Уход, финт, перебор и рогатина едва не вылетела из рук... М-да, все очень и очень плохо... Нет, баланс у рогатины идеальный, а в мозги умение вбито на уровне инстинктов - меня подводит тело, абсолютно не желающее слушаться приказов. Силен Горан, очень силен, но... но, никогда не держал в руках оружие.
- Так это ведь нестрашно... - сообщил я той же самой синичке, неотступно сопровождающей меня, почти от самого дома Малены. - Я заставлю его слушаться.
Птичка весело чирикнула и долбанула клювом по ветке.
- Ладно, пойду уже... - насыпал птаху крошек и собрав суму отправился дальше. Немного уже осталось. Вот обойду незамерзающее болотце, за ним каирн и будет. Каирн... вот же слово придумали...
Вскоре снег почти исчез, стало значительно теплее - даже душно - над болотцем поднимался зеленоватый туман. Пришлось взять правее - под ногами стала хлюпать ржавая водичка. На мгновение, я даже потерял ориентир, все застилал туман, а голова непривычно кружилась, да еще почему-то стало мерзко подташнивать...
- Гор... Горан...
От неожиданности, я чуть не провалился в бочагу*. Мала? Откуда она здесь...
бочага - яма в водоеме.
- Мала? - Я прислушался, определил направление и потопал к небольшому холмику сплошь заросшему осокой. Нет, все-таки какого хрена она поперлась сюда. И голосок жалобный, неужели?..
Под кустом облепленном пластами тины, стало угадываться скрюченно голенькое тельце. Меня буквально пронзила жалость и дикая тревога. Да как же ты умудрилась, бедняжка? Ну ничего, я сейчас... сейчас....
- Я иду! - ноги не разбирая дороги, понесли меня к девушке. - Держись...
Добежал, протянул руку... и мгновенно получил жесточайший удар, разом выбивший дыхание из груди и откинувший меня на несколько метров. Уже падая, успел заметить, что меня ударил, сцепленными в замок руками, какой-то карлик, материализовавшийся в облачке тумана, на месте Малы. На сморщенном, покрытом уродливыми бородавками, гротескном лице, очень отдаленно напоминающем человеческое, светились желтым цветом, круглые как плошки глаза с вертикальными зрачками. Уродливая, сгорбленная фигурка, покрытая лохмотьями, сплетенными из водорослей. Длинные, перевитые мощными мускулами руки. Спутанные, похожие на мох, волосы...
Меня вдруг пронзило дикое омерзение - это существо было самкой - в прорехах лохмотьев болтались отвисшие груди с капельками молока на сосках...
Я попытался доползти до отлетевшей в сторону рогатины и с ужасом понял, что не успею - тело не слушалось, скованное непонятным оцепенением, а тварь, удивительно быстро, помогая себе руками, уже бежала в мою сторону...
Решив подороже продать жизнь, потянулся за ножом, но вдруг между нами влетела маленькая синичка и трепеща крылышками, что-то возмущенно чирикая, стала бесстрашно атаковать карлицу. Тварь резко остановилась, что-то пискнула, удивительно тонким голосом, попробовала замахнуться на птичку, но... но вдруг жалобно взвизгнула, прикрывая рукой глаза, развернулась и медленно поковыляла в обратно в туман...
Я наконец нащупал рогатину и приподнявшись, изо всех сил метнул ее в болотную тварь. Гулко свистнула сталь, распарывая воздух, и с глухим стуком возилась карлице прямо в затылок, пробив голову насквозь. Ее бросило вперед, исступленно загребая тину, задергались маленькие ножки, над болотом пронесся хриплый, утробный вой и тут же стих...
- Какого хрена?.. - я помотал башкой сгоняя наваждение и выхватив нож подбежал к скрючившемуся тельцу. Но сразу понял, что правки не надо - шишига, а это была болотная шишига, уже дрожала в мелких конвульсиях, безжизненно распластав руки, оканчивающиеся узкими ладонями с мощными загнутыми когтями. Из ее раззявленной пасти и глаза, через который вышло острие рогатины, сочилась черная жижа, а над самой башкой, вздымалась вонючая струйка гари. Как будто клинок, оказался раскаленным добела и сейчас сжигал плоть...
- Тьфу ты падаль... - я сплюнул и несколько раз осторожно вздохнул. Грудь тупо ныла, но ребра вроде как остались целы.
Оглянулся по сторонам, больше ничего опасного не обнаружил и выдрав рогатину, отрубил шишиге пальцы...
- Болотной шишиги когти, весьма уважаемы знахарями и алхимикусами. Порошок из оных выступает связующим звеном между элементами и продлевает действие снадобий... - я продекламировал вслух преподобного Эдельберта, завернул когти в тряпицу, спрятал их в суму и, не найдя глазами синичку, все равно поклонился ей в пояс. - Спасибо тебе добрая пташка. Выручила...
Глянул на клинок рогатины и понял, для чего были нанесены на него руны. Сталь и в самом деле оказалась раскаленной. Верней не сама сталь, а проступившая на стали рунная вязь, на которой с шипением испарялась черная кровь шишиги. Хорошая наверное штука, не позавидуешь тому, в кого она врежется... Вот же дурь в голову лезет - какого хрена, я буду завидовать всяким монстрам?
Больше встречаться с болотными тварями не хотелось, так что оставшееся расстояние до скалы, я преодолел с рекордной скоростью. Боль в груди постепенно утихла, но еще долго оставалось какое-то чувство мерзкой гадливости, как будто мои мозги искупались в дерьме.
Б-р-р... мерзко-то как. И уродятся же такие твари... Но ничего, придется привыкать и быть всегда настороже. М-да... а ведь могли сожрать, если бы, не синичка. Синичка?.. Кто же это был? Я опять поискал вокруг птаха, но кроме громадных воронов вившихся высоко в небе, никого не нашел. Живность в изобилии попадавшаяся на глаза в начале пути, куда-то напрочь исчезла.
- Мала? - в голову пришла неожиданная догадка. Но так же быстро пропала - подтвердить ее, я ничем так и не смог. Может и она, но согласно книг, полиморфией - то есть искусством свободного перевоплощения, в этом мире могут владеть только единицы смертных. Очень сильные 'владеющие', коих очень мало - считанные единицы. И еще боги. Ну не богиня же она? С другой стороны, в животных могут воплощаться некоторые стихийные духи. Как благоволящие к человеку, так и наоборот. М-да, слишком мало, я еще знаю про этот мир, чтобы судить. Пока, слишком мало...
Вход в каирн нашелся у самого подножия скалы. Обыкновенный вход в пещеру, правда - явно рукотворного происхождения. Я побродил, по мощеной истертыми каменными плитами, потрескавшимися от старости, небольшой площадке перед ним, поглазел на грубо высеченные в виде непонятных, гротескных идолов, столбы у входа и решительно шагнул внутрь. Страха, так же как и при встрече с шишигой, не было. Совсем. Он спрятался куда-то очень далеко и практически не напоминал о себе. Я только твердо знал, что поручение Малены очень важно в первую очередь для меня самого и собирался выполнить его. Чем важно? Не знаю, но важно. В любом случае, не могу же я сейчас взять и вернуться обратно. Нет, конечно могу, но что скажу своей хозяйке? Зараза, ну не могла же она послать меня на верную смерть? Хочется верить, мать его за ногу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
