— Я бы не стал беспокоить такого специалиста, как ты, по пустякам. — Ривас, улыбаясь, сделал приглашающий жест наверх.
— Ну-ну, — с сомнением пробормотала шелтянка, шустро поднимаясь по лестнице. — Итак, зачем я тебе срочно понадобилась? — Икейра мотнула головой, отказываясь от предложенного вина, и вопросительно уставилась на хозяина.
— Мы с тобой не первый год успешно сотрудничаем. — начал Ривас.
— Оставь свое словоблудие для покупателей, — пресекла его вступление ночная посетительница. — Говори прямо: что тебе надо?
— Блокировать память, — ответил Ривас, уже не пытаясь ходить вокруг да около.
— Всего-то? — скривилась Икейра. Ее изборожденная глубокими складками физиономия сморщилась еще больше. Хотя со стороны казалось, что это невозможно. — В таком случае, ты мог бы потерпеть до утра. Я не привыкла мотаться ночи напролет по вызову полупьяных торговцев живым мясом…
— Видишь ли, уважаемая Икейра, — просительно произнес Ривас, — мой случай достаточно необычный. Иначе я бы ни за что не осмелился прервать твой сон.
— Тебе улыбнулось счастье, и ты приволок бастарда? — усмехнулась Икейра. — Или в твоих подвалах находится мой соплеменник?
— Ты почти угадала, уважаемая, — подтвердил Ривас — Мне необходимо, чтобы ты применила свое умение к девушке, что находится за этой дверью.
Икейра просеменила в указанном направлении и прильнула к смотровому оконцу. Когда после довольно долгого разглядывания она повернулась к Ривасу, ее физиономия сменила зеленовато-болотный оттенок на серый. Глаза Икейры горели янтарным светом, а из-под вздернувшейся верхней губы сверкали белоснежные клыки.
— Я всегда предполагала, что у тебя не все на месте, — прошипела шелтянка, ткнув пальцем, украшенным загнутым когтем, в сторону физиономии Риваса, — но теперь я в этом уверена.
— Что с тобой, уважаемая?! — испуганно отшатнулся назад работорговец. Он ожидал какой-то реакции на свое предложение, но не предполагал, что она будет столь бурной.
— Какой придурок надоумил тебя связаться с аристократами Марвии?!
— Какими аристократами? — попробовал прикинуться непонятливым Ривас.
— Сейчас ты будешь утверждать, что за дверью у тебя находится простая крестьянка, а не благородная солла?!
— Именно, — кивнул Ривас — Просто она очень сильно похожа на северянку, и я…
— Пропусти меня, — двинулась на него шелтянка. — И впредь можешь больше не обращаться ко мне за услугами…
— Уважаемая Икейра, — кинулся за ней Ривас, — подожди!
Шелтянка, не слушая работорговца, продолжала решительно спускаться по лестнице.
— Ты совершенно права, — крикнул ей вслед Ривас — Это действительно солла. И я тебе хорошо заплачу за работу.
— Да? — чуть замедлила ход Икейра. — А кто заплатит за молчание твоего слуги?
— Этот недоумок ничего не знает, — презрительно поморщился Ривас.
— А твоя охрана? — продолжала допытываться шелтянка.
— Они ни за что не пойдут доносить, — усмехнулся Ривас, увидев, что Икейра при слове о хорошем вознаграждении остановилась.
— Почему? — продолжала допытываться Икейра.
— Мои ребята предпочитают не иметь дел с официальными властями, — пояснил Ривас. — Никакое, даже самое щедрое, вознаграждение не может заменить жизни.
— Они настолько засвечены? — недоверчиво уставилась на него шелтянка.
— Ты даже не представляешь, насколько, — подтвердил Ривас. — Каждого из них в каком-нибудь уголке нашей великой империи с нетерпением дожидается виселица.
— А что им помешает настучать на тебя на Севере? — Икейра и не думала успокаиваться от слов Риваса. — В Марвии? Ты, кажется, частенько наведываешься в те края?
— Поверь мне, — проникновенным тоном, прижав руки к груди, произнес Ривас, — ее не будут искать ни официальные власти, ни родственники с Севера.
— Ты не пытаешься обмануть старую Икейру? — задумчиво произнесла шелтянка.
— О нет, поверь мне! — все тем же тоном произнес Ривас.
— Я лучше проверю, — блеснула та янтарными глазами.
Ривас не успел ничего сделать, как что-то толкнулось в его голове и на миг потемнело в глазах. Работорговец вскинул вверх руки в тщетной попытке защититься от такого бесцеремонного проникновения, как пришелец в мозгу исчез.
— Похоже, ты прав, — чуть притушила блеск своих глаз шелтянка. — И мы с тобой можем сговориться…
— Это ты шарила в моей голове?! — До Риваса только что дошло, кто копался у него в мозгах.
— Я должна иметь гарантии, — ответила Икейра, — а иначе из тебя ничего не удалось бы вытянуть.
— Да как ты смела, старая карга, лезть без разрешения в мою голову?! — продолжал бушевать Ривас. — Ты забыла, что находишься в империи людей, а не в своей занюханой пустыне, ящерица высохшая?!
— Мне больше нравится, когда ты становишься самим собой, — произнесла с интересом слушавшая словоизвержения Риваса Икейра. — Кстати, если со «старой каргой» я вынуждена согласиться, то «высохшая ящерица» станет тебе в двойную оплату.
— А?! — остановился Ривас, услышав о деньгах.
— Ага, — с удовольствием подтвердила шелтянка, наблюдая за реакцией работорговца.
— Сколько же ты возьмешь, уважаемая? — с трудом справился со злостью Ривас.
— Уважаемая? — хмыкнула Икейра. — А как же «старая карга»?
— Извини, — виновато потупился Ривас. — Погорячился. С кем не бывает…
— Тогда с тебя десять золотых, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Икейра.
— Пожалей бедного торговца, — завел свою привычную песню Ривас. — Если бы ты знала, во сколько мне обошлись накладные расходы…
— Знаю, — утвердительно наклонила голову шелтянка.
Ривас тут же замолк, вспомнив, что недавно произошло.
— Хорошо, — наконец произнес он, — но тогда уж заодно обработай и мальчишку, что сидит у меня в подвале…
— А как же с разрешением? — не преминула подколоть его старая карга. — Или ты за то, чтобы законы соблюдались лишь в отношении тебя?
Работорговец промолчал, с плохо скрываемой ненавистью глядя в сторону.
— Ладно, — смилостивилась шелтянка, — гони деньги, и пошли к твоей девке.
Специалисткой Икейра, как и все ее соплеменники, была непревзойденной. Не зря в империи с готовностью принимали на службу шелтов, где требовалось выудить сведения из головы подозреваемых или заставить их что-то сделать помимо воли. За эти способности пустынники снискали неприкрытую ненависть, которую к ним испытывало большинство людей. Император никак не преследовал своих подданных за выражение недовольства в отношении восточных соседей. И тому было несколько причин. Не угоди ему чем-нибудь шелты, и завтра соберется целая армия добровольцев, готовая стереть с лица земли владения пустынников. Но такой необходимости пока не возникало, зато сдерживало миграцию шелтов на территорию империи и позволяло даже в какой-то степени диктовать свои условия в отношении внешних контактов. Люди по численности превышали пустынников на несколько порядков, и культивирование ненависти среди населения позволяло императору быть спокойным в отношении своих восточных границ. Обратной стороной медали этой политики были непомерные цены, что заламывали шелты за свои услуги, но, как говаривали недобитые поклонники Харга, «нет Света без Тени», поэтому действительно нуждающиеся в пустынниках с готовностью платили этим бойцам из Великой пустыни. Или Страны Света, как ее иногда называли сами шелты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
