Настойка действительно была очень дорогим напитком. Готовили ее на ягодах, растущих только в Снежных горах. Сбор этих ягод, учитывая те странные и страшные создания, что проживали в вышеупомянутых горах, был далеко не безопасным делом. Сборщики ягоды каждый сезон расплачивались несколькими жизнями за то, чтобы аристократия и денежные мешки могли смаковать этот напиток с непередаваемым ароматом и вкусом. А главным достоинством настойки было ее воздействие на организм человека. У попробовавшего напиток многократно обострялись ощущения. Человек приобретал, вернее, вспоминал всю ту неповторимую и ни с чем не сравнимую свежесть восприятия детства и юности, что куда-то теряется с возрастом. Вот за эту-то свежесть и платили бешеные деньги знатоки.
— Пожалуй, я займу одну из твоих комнат наверху, — задумчиво произнес Страйк. От его взгляда не ускользнуло, как внимательно и профессионально стала его изучать парочка посетителей, сидевших в углу. Сегодня наемник не испытывал никакого желания драться.
— Пожалуйста, — понимающе улыбнулась Мамаша, проследив за его взглядом.
— Тогда пусть вот эта новенькая, — наемник ткнул пальцем в брюнетку, принесшую бутылку, — составит мне компанию. — Он катнул по стойке в сторону хозяйки трактира золотой кругляш. — А на остатки принеси нам пару порций крэга и фруктов.
Мамаша в очередной раз вскинула брови. Клиент действительно собрался оттянуться на славу. Крэг — наркотик с плато Танг-Юр — также стоил недешево, он вызывал эйфорические видения, и очень многие, один раз попробовав его, навсегда становились рабами этого снадобья. Не потому, что возникало привыкание — в этом отношении наркотик был абсолютно безвреден, — просто человек, испытавший один раз подобные ощущения, часто стремился снова и снова окунуться в незабываемый вихрь красок и чувств. Вкупе же со «Снежной ягодой» он обещал клиенту незабываемые ощущения. А если к этому букету еще и прилагалась особь противоположного пола… Крэг официально находился под запретом на территории империи, что, однако, нисколько не мешало торговле им, естественно — за соответствующую цену.
— Угловая комната свободна? — поинтересовался Страйк, захватив со стойки бутылку и обняв за талию девушку. Он помнил, что оттуда имелся очень удобный и легкий выход из окна на крышу близлежащего дома. Гарантии безопасности, особенно подкрепленные Папашей, — это очень хорошо, но и собственный вариант отхода не помешает.
— Свободна, — кивнула Мамаша.
— Тогда не беспокойте нас без особой нужды. — С этими словами наемник увлек девушку в низенькую дверку слева от стойки.
Загородное поместье
Покупатели к Ривасу пожаловали после обеда. Работорговец как раз подсчитывал выручку от остатков живого товара, что он сбыл на невольничьем рынке.
— Хозяин, к вам посетители, — просунулась в дверь комнаты голова служки.
— Проси. — Ривас смел деньги в шкатулку и запер ее на ключ.
Вошедший в комнату северянин, — а то, что он из Зангары, Ривас наметанным глазом определил мгновенно, — не походил на эрла. На нем были темный камзол и такие же штаны из добротной материи, заправленные в сапоги. Поверх камзола красовался прочный кожаный панцирь, на нагрудной части которого блестел серебром орел, терзающий змею. Северянин огляделся и перевел взгляд на сидящего за столом Риваса.
— Я вас слушаю, — в свою очередь вопросительно уставился на него Ривас.
— Я прибыл по поводу товара, — произнес зангарец.
— Вы уполномочены совершить покупку? — поднял одну бровь Ривас.
— Нет, — отрицательно качнул головой северянин. — Мой хозяин хотел предварительно осмотреть то, что ты предлагаешь.
— И где же он? — холодным тоном осведомился Ривас, которому не понравилось, что слуга обращается к нему на ты.
— У себя, — коротко произнес зангарец.
— И как же он собирается осматривать товар?
— Ты отвезешь, — коротко произнес посланец.
— Куда? — Ривас решил быть таким же лаконичным.
— За город.
— И как ты себе это представляешь? — едко вопросил Ривас. — Верхом на лошади на виду у всего Галата? Или нанимать повозку с местным возницей, что равносильно тому, чтобы вести товар просто пешком?
— Карета у дверей, — произнес посланец.
Ривасу показалось, что в его непроницаемом взоре на миг мелькнула плохо скрытая насмешка.
— Что ж, тогда можно ехать. — Он поднялся, подавив приступ раздражения. Этот северный варвар переиграл его по всем меркам. — Ты гарантируешь, что мы благополучно доберемся? Или мне взять свою охрану?
— Охрана со мной. — Зангарец повернулся и затопал вниз по лестнице.
На миг у Риваса мелькнула мысль плюнуть на этого таинственного эрла и никуда не ездить, но вторая мысль была о том золоте, что можно слупить с покупателя, и она в корне пресекла сомнения, зарождающиеся в душе работорговца.
Он прошел в комнату, где находилась солла. Девушка сидела на лежанке, безучастно глядя в окно. Она не обратила никакого внимания на вошедшего. Ривас чуть заметно поморщился. Икейра предупреждала его, что первые дни после воздействия на мозг девушки та будет напоминать скорее куклу, чем живого человека. Таковы последствия глубокого вмешательства, и от них никуда не уйдешь. Со временем это должно было пройти. Ривас опасался, что такое поведение девушки послужит для неведомого покупателя поводом к снижению цены.
— Вставай, — скомандовал он пленнице. Девушка послушно поднялась. Ривас накинул ей на голову покрывало, чтобы скрыть роскошную гриву пепельных волос.
— Пойдем. — Он взял ее за руку. Девушка послушно последовала за ним.
У дверей действительно стояла карета с предупредительно распахнутой дверцей. Вокруг кареты, запряженной двумя лошадьми, молчаливыми статуями возвышались десять конных воинов, одетых так же, как и давешний северянин, стоявший рядом с каретой. Наряд всадников дополняли железные кирасы и открытые шлемы, позволявшие воздуху без препятствий охлаждать голову и служившие неплохой защитой от рубящих ударов.
Ривас подсадил покорную девушку в карету и полез за ней следом. Дверка тут же захлопнулась, северянин легко вспрыгнул на козлы и щелкнул кнутом.
Карета быстро покинула пределы города, и очень скоро за окошком, куда внимательно смотрел Ривас, замелькали предместья Галата. Здесь селилась в основном беднота, которой было не под силу платить городские налоги, и немногие богатые любители покоя, чьи поместья напоминали собой хорошо укрепленные замки. Скоро и эти строения остались позади. Возница, не снижая скорости, продолжал гнать храпящих лошадей. В душу Риваса закрались смутные подозрения, что его просто-напросто надули и не видать ему ни золота, ни сидящей рядом соллы. Он уже начал серьезно беспокоиться за свою жизнь — и не раз пожалел, что так опрометчиво согласился на предложение трактирщика, как кони начали сбавлять ход и карета, сопровождаемая охраной, взлетела на каменистый холм, продолжением которого служили высокие крепостные стены. Неведомый эрл и в Койгарде оказался верным привычкам своей родины, выстроив замок на едва ли не на единственном холме в окрестностях Галата. «Интересно, где он взял на это великолепие деньги?» — мелькнула мысль у Риваса, когда он выбирался из кареты. Но за одно он мог быть спокоен: если у неведомого покупателя нашлись средства, чтобы отгрохать такой замок, то уж заплатить за соллу он должен был не скупясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
