Этим утром она увидела, что Камерон, сдвинув на затылок шляпу, тащит сгнившую часть ограды.
– Я не могу выразить словами свою признательность за то, что вы так много сделали на моей ферме. Кларенс был бы чрезвычайно вам благодарен. Однако я все же считаю, что отдых вам не помешает. – Она заметила в его взгляде недоумение и добавила: – Вы, наверное, подумали о деньгах…
– Не хочу совать нос в ваши дела.
– Не то, что некоторые, – проговорила она с улыбкой. – У меня есть ежемесячный доход. Денег не много, но без них я бы просто не выжила.
– Рад, что они у вас есть.
Не очень-то удобно обсуждать финансовые вопросы с женщиной, и Камерон не отрывал взгляда от тарелки.
– Деньги посылает мне отец Кларенса.
Он поднял глаза.
– Мистер Уорд?
– Мистер Уорд перевел большую часть своего состояния в Европу в самом начале войны. И не потерял все, как это случилось со многими. – Она взяла солонку. – Вообще-то мистер Спирс, мой банкир, не говорит, кто именно посылает эти деньги. Но, кроме мистера Уорда, больше некому. Миссис Уорд, конечно, стала бы возражать, поэтому он шлет деньги анонимно, без ее ведома.
Покончив с едой, Камерон сказал:
– Я как-то не подумал об этом, но ведь Уорд должен посылать вам деньги. Он вам обязан. – В его глазах светилась холодная ярость. – Если я правильно понял ваше письмо к Кларенсу, вам приходилось выхаживать мистера Уорда, когда он страдал от серьезной болезни. Вы не дали ему умереть. К тому же вы – вдова его сына.
– Думаю, именно поэтому он и посылает мне деньги. – Ей был непонятен его гнев. – Если бы не мистер Уорд, я до сих пор работала бы в «Серебряной подвязке». – При мысли об этом у Деллы по спине поползли мурашки.
– Вместо того чтобы жить в богатстве и роскоши. – Он обвел взглядом ее тесную комнатку.
– Я благодарна за то, что мне перепадает хоть что-то, – сухо проговорила Делла, жалея о том, что завела этот разговор.
– Я запрягу лошадь в повозку.
Камерон ушел в амбар, а Делла замерла у стола с грязными тарелками в руках, пытаясь взглянуть на свое убогое жилище его глазами.
Она не могла пригласить его вечером посидеть в гостиной, потому что у нее было всего одно кресло. Рядом с ним, тоже у книжной полки, стоял маленький столик, на полу был постелен цветастый плетеный коврик, который согревал ее ноги в зимнюю стужу. Сейчас ничто из ее скудной обстановки не казалось Делле таким уютным и удобным, как обычно. Перед ее глазами была тесная убогая комнатка.
Тарелки – старые и щербатые. Во всем доме нельзя было найти и трех одинаковых стаканов. Занавески на окнах выцвели так, что не стало видно рисунка.
Делла густо покраснела, подошла к бачку и плюхнула в него тарелки. Ей все равно, что он думает о ее доме. Здесь есть все, что ей нужно, – и это главное. Какое он имеет право совать нос в ее дела? Если верить молве, у самого Камерона нет ничего, он скитается с места на место, спит на земле или в захудалых ночлежках, чужих сараях, а то и конюшнях! Если ему здесь не нравится, он может просто…
Стоп! Что за мысли?!
Камерон всего-навсего возмутился тем, что деньги, посылаемые отцом Кларенса, помогают ей кое-как сводить концы с концами. Видимо, Камерона шокировали условия, в которых жила вдова его друга. Конечно же, он не мог не заметить, как сильно она опустилась. Видимо, его возмутила та мизерная сумма, которую ей посылал мистер Уорд.
Поднеся руку ко лбу, Делла выругала себя за непостоянство. Сначала она думает так, потом этак. Впрочем, это неудивительно. Она просто не привыкла к общению. Тем более с таким красивым мужчиной, как Камерон. Рано или поздно он задаст тот вопрос, на который она не хочет отвечать. Но сегодня он сделал ей комплимент. И это выбило ее из колеи.
К тому времени как она надела шляпку и написала список покупок, Камерон уже пригнал повозку к дому и ждал Деллу, чтобы помочь ей сесть. Поколебавшись, она положила руку в перчатке на его ладонь. С тех пор как она прикасалась к мужчине, прошло уже много лет, и щеки Деллы предательски запылали.
– Спасибо.
На самом деле она скучала по таким вот маленьким проявлениям учтивости. И ей было очень приятно, что не нужно самой запрягать лошадь, а потом пачкать перчатки, управляясь с поводьями.
Однако вид ее юбки, складками лежащей на коленях, приводил Деллу в замешательство. Как и то, что рядом был он – так близко, что, когда повозка подскакивала на неровной дороге, его плечо касалось ее плеча.
– Я кое-что хочу у вас спросить.
Делла отвернулась и принялась рассматривать уходящие вдаль бесконечные прерии. Из-за дождей в этом году появилось гораздо больше цветов, чем обычно, – яркими радужными пятнами они тут и там пестрели на бледно-зеленой траве. Конечно же, сейчас был не самый подходящий момент, чтобы задавать тот вопрос, которого она так боялась.
– Спрашивайте, – проговорила она. В голосе ее звучало недовольство.
– Я не злоупотребляю вашим гостеприимством? У Деллы словно камень с души свалился.
– Восемь лет я живу как святая, мистер Камерон, но моя репутация безнадежно испорчена. У жителей Ту-Крикса длинная память, и они до сих пор видят во мне девку, работавшую в салуне. – Она пожала плечами. – Так что ваше пребывание в моем доме мне не может навредить.
– Именно поэтому вы вторично не вышли замуж? – Он вскинул бровь. – Прошу прощения за столь личный вопрос, но я осмелился его задать, потому что в ту ночь вы были предельно откровенны со мной.
– Я ничего не имею против ваших вопросов. – Делле показалось невероятным, что кто-то интересуется ею, и это ей льстило. – Вы были другом Кларенса, а значит, вы и мой друг. Иногда мне кажется, что мы с вами знакомы уже много-много лет.
А иногда он казался ей очаровательной загадкой. Ведь он ничего не рассказывал о себе.
– Лет пять назад ко мне пришел один мужчина. – Делла опустила глаза. – Сказал, что одинок, что ему нужна женщина и что мне на ферме нужен мужчина. Сказал, что сплетни, которые обо мне ходят, его не волнуют, и изъявил желание жениться.
Камерон слушал молча, устремив взгляд на вырисовывавшийся впереди город.
– Но этот мужчина ничего, кроме раздражения, у меня не вызвал своей самонадеянностью. Он был уверен, что делает мне великое одолжение. Я научилась наслаждаться своей независимостью, мистер Камерон. И одиночество меня не всегда тяготит. У меня нет ни малейшего желания выходить замуж. А вы? Вы когда-нибудь хотели жениться?
– Я? – Он фыркнул. – Черт! Никогда.
– Вам совсем не хочется обзавестись семьей? Улыбка сбежала с его губ, и Делла почувствовала, что в этом мире он так же одинок, как она.
– Я нигде не задерживаюсь надолго и просто не задумывался об этом.
