– Конечно, провернуть такую операцию можно было только при твоём участии. Ты ж к командиру всегда неровно дышала… Что ты сделала с аппаратурой? Заблокировала сообщение Центра? Или сымитировать помехи, обрыв связи? Потом наверняка подчистила следы в блоках памяти. Всему Космоотряду известно: связисты, если захотят, могут творить со своими железками чудеса. И ни одна экспертиза потом ничего не докажет – таковы особенности передатчиков гиперсвязи. А могла б ты настроить выделенный канал? Для Оборотня, например… А, могла бы?
– Фантазёр ты, Фугас, – пустым, усталым голосом ответила Звёздочка. – Что я в этого здоровенного дурака влюблена была, так про то весь Космофлот знал. Тоже мне, открытие. А всё остальное – глупости это…
Она закусила губу и отвернулась.
Но Фугасу было плевать. Он уже глядел на Оборотня.
Разведчик сидел в прежней позе, только закурил сигарету. Дорогую, с золотым обрезом у фильтра.
– Ты все пять лет картинку выстраивал? – с усмешкой спросил он.
– Да, пять лет. Мучался, сомневался, не верил себе. Гнал чёрные мысли. А потом – будто вспышка! Детонация! Одна маленькая деталь, и как раньше можно было не заметить?! Но кое-что мне всё-таки непонятно. Например, какой у тебя был интерес? Ведь был же, правда?
– Конечно. Горнорудный концерн «Минералы Содружества», – просто ответил Оборотень.
– И как они тебя достали? – поразился Фугас. – В дальнем космосе-то?
– Почему в космосе, – развеселился разведчик, – до отлёта ещё. Подошёл господин, представительный такой, вежливый, и прямым текстом: если Итанга богата рудами, и богатства эти станут достоянием Горнорудного концерна, то и тебе, солдат, неплохо отломится. Тут и понял я, Фугас, что можно разом завязать со всем этим… Не совать больше голову чёрту в пасть, не рисковать шкурой. Пожить для себя.
– Ну да, и вы решили судьбу Итанги. На троих. Вот только Лисий Хвост тоже принял директиву Центра о сомнениях экспертов и сворачивании операции. У него, как у заместителя командира пятёрки, был официальный дублирующий канал. Потом-то Звёздочка его перекрыла, но Хвост правду уже знал. А вы останавливаться не собирались. Он вышёл к тебе? Или ты сам подкрался к нему?
– Нет, всё было не так! – нервно дернулся Оборотень. – Куча Богомолов вокруг, нас атаковали, я говорил уже… ещё тогда…
– Брось, – оборвал Фугас. – Если бы Богомолы залили Хвоста своей ферментативной дрянью, осталась бы от него кучка измочаленного тряпья. А в бумажке, – вон, в официальной бумажке! – чётко сказано: «останки десантника в скафандре, вплавленные в почву…» Я ещё когда заключение читал – удивился, но тогда не понял. Только потом… Это ты его, Оборотень. Из термогенератора, в упор. Я думаю, Звёздочка предупредила тебя по выделенному каналу и отключила Хвосту навигатор. Ты-то видел его на взгорке. Подобрался, ты это ловко умел. А дальше – атака, огонь всё спишет! Он и списал. А что не списал, так дело всё равно замяли. Слишком богатой оказалась Итанга.
Тишина повисла в комнате. Четыре человека молча сидели друг против друга, и пятый витал где-то рядом. Незримо, но ощутимо. Может, прятался в табачном дыму?
Фугас вновь наполнил поминальную стопку.
– Ты правильно сказал, командир, давайте выпьем. За живых и за мёртвых. А лучше только за мёртвых, потому что мы, живые, друг друга уже не понимаем. И слишком легко предаём.
Никто к стопкам не притронулся, а он выпил. Выпил, встал и вышел. Из-за стола, из комнаты, по старинному крылечку – из дома. Симпатичного и уютного. Двинул к ленте движущегося тротуара.
Уличный информатор показывал нечто медузообразное, скорее всего – бестелесное. Нечто изгибалось и издавало непотребные звуки. Наверное – поздравления.
Ну да, день такой. День Космического десантника.
Вот только оставил в доме командира сумку. Не возвращаться же. Да и в ней, по правде, сегодня совсем не инструменты.
Трудно опытному подрывнику найти достойное место в мирной жизни. Но иногда – просто необходимо.
Вадим Вознесенский
Костыли-Крылья
Мы все потеряли что-то на этой безумной войне,Кстати, где твои крылья, которые нравились мне?
Наутилус Помпилиус. Крылья– Ну и чего теперь с этим херувимом делать? – Полковник выделил интонацией первые два слога в «херувиме».
– Архангелом, – поправил я. – Ты потише, у него слух…
– Кара Небесная!!! – заорал клиент, вперившись в полковника, и ухнул себя кулаком в грудь.
Для архангела он выглядел слишком массивным – даже с поправкой на возраст и потерю формы. То, что с габаритами, перспективными скорее для тяжелого бегемота, он смог когда-то летать – вселяло уважение.
– Может, свч-генератором жахнуть? – шепотом предложил полковник. – На демонстрациях толпу просеками укладывает.
– Обратный отсчет!!! Бастион-сателлиты держат фокус!!! – рявкнул архангел.
– Болевой порог у них занижен в разы – это во-первых, – покачал я головой, – а во-вторых, если его от твоего генератора еще больше перемкнет – он здесь сам просек наложит. Умоешься по госпиталям пристраивать.
– Нда… и откуда он взялся на нашу голову?
– В смысле? Вы его что, не идентифицировали до сих пор?
Полковник поднял забрало и потер подбородок.
– Да нет, чип-код, конечно, считали – направленным сканером. По базам – чисто ангел, ну, насколько это для них вообще возможно. Ни разу не светился ни с какими заскоками, а тут – на тебе. Не понимаю.
Я бегло глянул проекцию анкеты – у парня оказались ничего не говорящее имя и вполне достойный послужной список. Не сказать, что фееричный, но и не пустышка. Для пустышек таких не готовили.
– Лучше бы он каждый год с высоток нырял – как все, да?
– Вроде того. Делать-то чего теперь?
Архангел пьяно пошатывался – из-за сильно вытянутых, вертикально поставленных плюсен он казался еще более неустойчивым.
– Восход Цитадели!!! Есть вспышка!!!
– Спецназ скоро будет? – совсем не нравились мне эти его обратные отсчеты.
Полковник безнадежно махнул рукой:
– Час-полтора. Их из столицы перебрасывают… там, как передают, до массовых беспорядков дошло.
Со звуком наполняющихся ветром парусов распахнулись крылья – то ли они послужили балансиром, то ли архангел просто собрался, но штормить его почти перестало.
Каждый год в один и тот же день головная боль полиций любой из планет, всё начинается с алкоголя и наркотиков. Потому что кто-то безумный выдумал, будто это может заменить цветные пилюли армейских лепил. И все верят. И всё часто выходит из-под контроля, по-разному, неизменно лишь одно – старты с крыш и упоенные, неуклюжие виражи. Но это лучше, чем не летать совсем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
