– Приятного отдыха, – пожелал он, стоило машине приземлиться на посадочную площадку у здания аэроулья.
Никто из пассажиров не ответил. Один за другим они протиснулись сквозь выходную дверь. Последний на миг задержался в проёме, небрежно бросил в пневмоприёмник пластиковый жетон. Пилот понимающе кивнул: он не ошибся, чаевыми здесь и не пахло. Жетонами рассчитывались служащие федерации – чиновники, вояки, полицейские и прочие малоперспективные по части нажиться на них дармоеды. Пилот вздохнул и вызвал диспетчерскую – теперь ему предстояло промаяться полдня в ожидании новых клиентов.
Двигаясь в затылок друг другу, четверо пересекли забитую летательной техникой площадку и достигли подножия аэроулья. Молча пожав друг другу руки, разошлись в разные стороны.
Утруждать себя выбором отеля Юг не стал, а попросту направился к первому попавшемуся.
– Номер на четверых, пожалуйста, – улыбнулся он клерку за регистрационной стойкой.
– Конечно, сэр. Желаете стандартный или, может быть, оверстандарт? Имеются также люксы.
Юг на секунду помедлил с ответом. Вопрос требовал обсуждения с остальными, и он коснулся пальцем серебристого обруча у виска.
– Похрен, – выразил мнение о номере Восток.
– Пожалуй, и мне, – поддержал Запад.
Север не отозвался. Юг вдавил обруч в висок чуть сильнее, увеличив уровень пси-связи с Севером до сорока процентов от максимального. Понимающе хмыкнул – тот уже вовсю любезничал с фигуристой блондой на фоне барной стойки, а значит, от обсуждений внутри ромба воздерживался.
– Будьте любезны, люкс, – вежливо попросил клерка Юг.
Был Юг родом с Пенелопы, захудалой планеты в системе Эпсилон Индейца, шестой от светила. Ещё был он чернокож, коренаст и плечист. А также добродушен, улыбчив и абсолютно, едва не патологически бесстрашен. Называть боевой квартет ромбом предложил он. И он же добровольно взял на себя роль формального лидера. Фактического лидера в ромбе не было. Так же, как не было его в любом элементарном подразделении группы «Пси», будь то квартет, дуэт или трио. Объединяться в более многочисленные образования Уставом группы запрещалось – риск от потери звена перевешивал преимущества от слияния.
Юг бросил на регистрационную стойку кредитный жетон и направился к пневмолифту. Люкс на сотом этаже оказался огромен. И роскошен, не в пример какой-нибудь задрипанной адмиральской каюте на флагмане. Юг добродушно осклабился, подмигнул своему отражению в зеркальном потолке – номер ему понравился. Деньги ромб предпочитал попусту не тратить, однако отпуск тоже бывает не каждый год, поэтому иногда позволить себе кусочек роскоши было делом допустимым. Хотя, по большому счёту, особой разницы, где спать, нет. Им вчетвером приходилось и на деревьях в набитых хищниками джунглях, и в гиблом болоте по уши в грязи.
Север щелчком пальцев подозвал бармена.
– Стакан апельсинового сока, – велел он.
– А мне ты не хочешь заказать выпить, красавчик? – надула губки девица.
Север невозмутимо её оглядел. Ему, рослому сутулому блондину, с грубым вытянутым лицом, перебитым носом и обезобразившим левую щеку шрамом обращение «красавчик» подходило как волку галстук.
– Обойдёшься, – сказал он и залпом осушил стакан с соком. – Не люблю пьяных шлюх.
Душой Север не покривил, а точнее, покривил лишь частично. Ему самому степень опьянения будущей партнёрши была до звезды. Восток, однако, к подобным вопросам относился щепетильно, и его вкусы приходилось учитывать. Не говоря уже о Западе, которому минимального, десятипроцентного уровня пси-связи хватало, чтобы блевануть от платной любви с не слишком ухоженной девкой.
В этот момент в сознание Севера нанёс визит Юг. Понимающе хмыкнул, молчаливо одобрил блондинистую кандидатуру и ушёл на минимальный уровень.
– Сколько? – осведомился у девицы Север и увеличил уровень пси-связи с Востоком и Западом до половины от максимального.
– Тридцать монет в час, красавчик.
«Нормально», – одобрил Восток.
«Фу, – укоризненно отозвался Запад. – Мог бы найти и что-нибудь поприличнее. Ладно, ладно, давай, стерплю».
– Пойдём, – кивнул блондинке Север. – И вот что: ещё раз назовёшь меня красавчиком, накачу в рыло.
Восток толкнул дверь ближайшего заведения, уселся за столик, подпёр кулаком подбородок и закрыл глаза. Уровень пси-связи с Севером был выставлен на максимальный, а значит, они сейчас представляли собой единое целое. Максимальный уровень не напрасно называли слиянием, иногда добавляя прилагательное «полным». Мысли Севера, вплоть до самых тайных, его малейшие ощущения, все его знания и умения стали достоянием обоих. Можно было подключить и Юга, но Восток делать этого не стал: в конце концов, секс – занятие где-то даже интимное, так что Север сейчас делил себя с двумя напарниками, но порознь.
– Вам нехорошо, сэр?
Восток разлепил узкие глаза на смуглом тонкогубом лице и оделил официанта коротким взглядом. Взгляда хватило: официанта будто унесло ветром. Восток вновь смежил веки. Когда-то, очень давно, ещё до вступления в ромб, у него было имя. Древнее, из тех, что носили этнические корейцы. Имя перестало быть частью сущности Востока. Так же, как за ненадобностью утратили имена его напарники. Каждый из четверых ощущал себя прежде всего вершиной ромба – точкой, в которую сходятся стороны и диагонали. Имя «Восток» сущность такой точки, её свойства и положение в ромбе описывало идеально.
Следующие полчаса Восток просидел недвижно, отдавшись ощущениям от соития. Сейчас он не был личностью, индивидуального в нём не осталось, он был частью Севера, а тот – частью его самого…
Север напрягся, затем зашёлся рыком в оргазме. В то же мгновение оргазм обрушился на Востока, сотряс его, вырвал из глотки стон. Восток вцепился в столешницу, с полминуты сидел, бороздя её ногтями. Затем шумно выдохнул, поднялся и двинулся на выход.
Запад, преодолевая брезгливость, шагал вдоль галереи местного художественного музея, помпезного и вычурного, как и весь город, развлекательная столица галактического сектора.
Сейчас уровень пси-связи с напарниками был ослаблен до минимального. Этого, однако, хватало: волны похоти и вожделения, запахи секреции и издаваемые блондинкой звуки накатывали, вызывая слабость и тошноту. Иногда Запад завидовал остальным – им оба ощущения были неведомы.
Вне ромба принять Запада за десантника было непросто. Невысокий, узкоплечий, тонкий в кости, с меланхоличным мечтательным выражением лица, он скорее походил на безобидного гуманитария. Собственно, он и был когда-то гуманитарием. В отличие от выросших в нищих семьях и в медвежьих углах Галактики напарников, Запад родился на Земле и нужды не знал. В федеральную армию завербовался на спор, из принципа, не доучившись в престижном университете. И заявление в десант, куда отбирали лучших из лучших, подал тоже на спор, хотя напрочь не верил, что у него есть шансы туда попасть. Спор будущий Запад выиграл, когда выяснилось, что наряду с весьма средними физическими данными и низким коэффициентом брутальности у него есть редкостное свойство, обнаруженное лишь у немногих. А именно – крайне широкий спектр психологической совместимости и уникальная способность к адаптации в коллективе вплоть до слияния. Военнослужащих с подобными свойствами были считаные единицы, они и составляли боевую группу «Пси» – элиту в элите, которой традиционно считались космодесантные войска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
