— Риада, детка, как ты повзрослела, похорошела, — засюсюкал лэйдар.
Я мысленно скривилась, не забыв нацепить на лицо приличествующую случаю улыбку. Девица молча хлопала ресницами и, да, действительно краснела. Вот только робкими, бросаемые на моего мужа взгляды, я назвать не могла. Наверное, если бы Грэгори повел себя слишком дружелюбно или поцеловал протянутую ему руку, я бы не удержалась и сказала какую- нибудь гадость, но, к счастью, он ограничился пожатием костлявых пальчиков и вежливым приветствием. Колейн на правах старшего родственника представил мне свою сестрицу, и та тут же защебетала о том, что никак не предполагала, что у милого Грэга такая супруга. Какая именно я уточнять не стала. Брэмвейл поспешно раскланялся, пообещав продолжить беседу позже, и предусмотрительно утащил меня в стеклянную кабинку подъемника.
Уже за закрытыми прозрачными дверцами я оглянулась — на лицах смотревших нам вслед Джойса и Риады застыло абсолютно одинаковое тоскливо- голодное выражение. Я невольно вздрогнула и прижалась спиной к мужу. Заскрипели канаты, кабинка качнулась и плавно поехала вниз, а Грэгори вдруг странно затрясся. Я повернулась и сердито стукнула кулаком по плечу беззвучно смеявшегося мужчину.
— Прекрати!
— Не могу! Ты бы видела себя со стороны. Я уж думал, покусаешь, — дождавшись, пока наши головы окажутся ниже уровня смотровой площадки, расхохотался супруг.
— Вот еще, — возмутилась подобным предположением я и, помедлив, добавила: — максимум — облила бы чем- нибудь.
— Ну, прости девочку, не могла же она знать, в чем ты придешь. От совпадений никто не застрахован.
Я молча уставилась на приближавшийся парк и думала, действительно ли похожие платья — единственное, на что Брэмвейл обратил внимание?
На приемах Кручара прелесть супружеской жизни ощущалась особо остро — лишь наличие официальной пары гарантировало возможность потанцевать. Женщин на таких собраниях всегда было значительно больше, чем мужчин. Маги, безусловно, имели право приглашать любое количество гостей, вот только мужчин брали с собой редко. Зато дочерей, сестер, кузин и племянниц приводили всех — независимо от возраста и внешних данных оных. Каждый надеялся пристроить свою родственницу в руки чародея, гарантировавшие достаток и привилегии. Потому и подпирали пришедшие без кавалера девицы за неимением стен шпалеры с лалиями и деревья и с угрюмой обреченностью взирали на выделенную для танцев площадку.
Покружившись в объятиях Грэгори под пару мелодий, я была вынуждена присоединиться к их унылым рядам. Муж вручил мне бокал граджа и, попросив быть «хорошей девочкой», улизнул, чтобы «договорить с Мисталем». Наблюдать за танцующими парами было не слишком интересно, и я решила побродить по парку. На третьем витке аллеи, где другие гости попадались уже не так часто, дорогу мне заступила высокая фигура. Я подняла взгляд и счастливо улыбнулась при виде пепельно- русой шевелюры и зеленых глаз возникшего на моем пути мужчины.
— Алвин! — позволив себе излишнюю фамильярность, воскликнула я, протягивая ему руку.
— Эльза! — так же, не утрудив себя следованию правилам этикета, ответил Виттэрхольт и прижался губами к внутренней стороне моего запястья. Я вздрогнула и, кажется, покраснела. Проявленное магом внимание было безмерно приятным, тем более что попасть под воздействие моего дара он еще не мог, поскольку я заинтересовалась им всего четыре дня назад, а симптомы навеянной влюбленности обычно появлялись не раньше, чем через неделю. Неужели я ему по- настоящему понравилась?
Само по себе это было не слишком удивительным, но не случалось уже довольно давно — большинство мужчин, попадавших в поле моего зрения, если и не знали в лицо, то слышали обо мне наверняка. А общеизвестное мнение, что лэй Эльза Брэмвейл дин Варейс опасна для здравости рассудка, привлекательности моей персоне не добавляло. Конечно, находились и такие, что мнили себя неотразимыми и были уверены, что уж их- то не забудут через несколько дней. Но на самоуверенных идиотов я сама, как правило, не реагировала.
В противовес моим размышлениям над невысокой шпалерой мелькнула светловолосая макушка Джойса, к которому эта характеристика неимоверно подходила. Я бесцеремонно подхватила Алвина под руку и предложила прогуляться.
Мы остановились на мостике, соединявшем небольшую беседку с последним витком спирали. Здесь не роились магические огоньки, не прохаживались туда- сюда парочки. Рассветная башня с ее мерным розовым свечением осталась по ту сторону парка, а музыка долетала лишь еле слышным шепотом, вторящим шелесту листьев. Увлеченная беседой я и не заметила, когда мы успели так далеко зайти. И не только в смысле расстояния.
Я сидела на каменных перилах, молча внимала комплиментам и признаниям Виттэрхольта, перебиравшего мои пальцы, и пыталась понять, почему чувствую себя так неуютно наедине с мужчиной, который казался мне идеальным четыре дня назад. Всего четыре дня назад! Может, моя болезненная влюбчивость прогрессирует, и через пару лет я буду увлекаться кем- то каждые полчаса? А потом каждые пять минут, а закончу тем, что разорвусь на тысячи крохотных Эльз, одарив нежными чувствами разом весь город? А не разорвусь сама, так растерзают, внезапно воспылавшие взаимностью.
В голове назойливо звучал тетин голос «Не пора ли тебе, дорогая моя, к мозгоправу?». И хотя к редким магам, специализировавшимся в этой области, обращались лишь в самом крайнем случае, ибо каждый третий пациент не выдерживал вмешательства и просто сходил с ума, необходимость такого визита становилась все более очевидной.
— И потому… — ворвался в мои размышления взволнованный голос: — Милая Эльза, вы будете моей?
Придя к выводу, что действительно надо обратиться к мозгоправу, я машинально кивнула в подтверждение принятому решению. Алвин просиял и, воскликнув:
— Как я счастлив! — притиснул меня к своей груди.
— Что? — пискнула я, приходя в себя. — Вин я не то…
Закончить фразу мужчина не дал, банально закрыв мне рот.
Целовался Виттэрхольт умело — и страстно, и нежно одновременно. Его горячие ладони скользили по моей спине, прижимая все ближе, заставляя расслабиться и забыть о сомнениях. Я подняла руку и погрузила пальцы в пепельно- русые пряди волос, лаская затылок мужчины. Мелькнувший в поле зрения синий рукав вдруг вызвал воспоминание о девушке в синем платье, так похожем на мое. А что, если она сейчас точно так же висит на шее Грэгори, обсудив с ним успех плана по устранению путающейся под ногами супруги?
Я с неожиданной силой оттолкнула Алвина, чуть не упав при этом, спрыгнула с перил, прошептала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
