Загорелый, это первое, что бросалось в глаза. Странно. Шестой день он в климате поздней осени, а кожа все того же золотисто-карамельного цвета, даже на тон не посветлела. Вообще ничуточки! С трудом я заставила себя переключиться на что-то другое. Оно тоже впечатляло: короткая и совершенно немодная стрижка, крепкое тело, песочного цвета штаны и белая рубашка, куртку он держал в руках. Не скажу, что новый знакомый сразил меня наповал, но улыбаться ему хотелось.
— Ого! — наконец отмер кавалер.
Мм? Это он меня так оценил? Внутри шевельнулось смущение.
— Пойдем?
Дрожащая ладошка угодила в плен большой и немного шершавой руки. И мы правда пошли.
Он вел уверенно и точно знал, где свернуть, какую улицу перейти. А я просто шла рядом и с любопытством того лисенка глазела по сторонам. Одна я даже в срединные кварталы соваться опасалась, а тут такая возможность!
Средний город мне совсем не понравился. Все здесь было такое одинаковое, как под копирку. Безликие серые здания, дома в несколько этажей, строгие вывески, аккуратно подстриженные блеклые деревья. Казалось, на них даже листочки располагаются одинаково. Я торопливо семенила за Марияром и тайком поглядывала на самые большие строения. Может быть, в одном из них как раз находится Департамент?
— Ты надолго здесь? — Спутник молчал, только осторожно сжимал мою руку, и я решилась первой начать разговор. Естественно, меня интересовал род его деятельности. Путешествия! Это же так здорово!
— Подумываю осесть насовсем. — Марияр покосился на меня и продолжил смотреть прямо перед собой.
Однако… За неделю встречаю второго человека, который меняет род деятельности. А ведь это запрещено! Ну то есть требуется специальное разрешение, получить которое практически невозможно.
— А чем ты занимаешься? — Неприлично, ну и что! Я же девушка, мы все жуть какие любопытные!
Но он молчал. Сосредоточенно и достаточно долго, так что я успела забеспокоиться. После чего еще раз украдкой взглянула на парня и, понизив голос, спросила:
— Это связано с хранами? — Что еще было думать, с его-то внешностью? — Тебе нельзя говорить?
Марияр улыбнулся.
— Вроде того, — и, скрывая легкое смущение, повел плечами. — Долгая и запутанная история. Но как-нибудь я обязательно расскажу тебе, если согласишься встретиться со мной еще раз… Ты же согласишься, да, Кат?
Ой… Я сбилась с шага и только благодаря его поддержке не упала. Мы еще даже до Королевского парка не дошли, а он меня уже приглашает на второе свидание?!
— Катарина? — Кто-то решил проявить настойчивость.
Выдохнула неслышно и улыбнулась. Внутри разлилось приятное тепло.
— Посмотрим на твое поведение сегодня…
Он тоже улыбнулся. Так, как будто я уже дала положительный ответ.
— Тогда я уточню время и место через Анну.
Кажется, кто-то слишком самоуверенный!
Решить, нравится мне это или нет, я не успела. Как раз сейчас мы вошли в верхний город.
Как же тут красиво! Волна восторга в секунду смыла все страхи и сомнения.
Часть города, где обитают аристократы, отделяли высокие стены из белого камня. Ворота сегодня были открыты. Здесь тоже дежурили храны и привратник.
На нас, как и на большинство прохожих, не обратили внимания.
Идти мимо высоченных заборов, из-за которых грозно выглядывали большущие дома, было страшновато, и я крепче вцепилась в руку Марияра. Он это заметил, загорелое лицо приняло непроницаемое выражение.
Окружающий пейзаж напоминал иллюстрации из книги со сказками, которую мне мама читала в детстве. Шелестели листвой деревья, в глазах рябило от пестрых цветов, белых горбатых мостиков, изящных лавочек и магазинов. На миг рядом со страхом шелохнулось любопытство. Может, зря я сторонилась этой части города? Не запрещено ведь!
А далеко впереди шуршал листвой Королевский парк — единственный зеленый, который еще остался. Слух уловил журчание фонтанов, в воздухе чувствовались цветочные ароматы. Еще пахло чаем и выпечкой. Наверно, где-то поблизости есть лоток с пирожками.
Мы ускорили шаг.
— Давно здесь не был. — Марияр запрокинул голову к тусклому солнцу, которое угрожало вот-вот спрятаться за хмурые облака, прищурился.
— А я совсем никогда… — призналась вдруг и, смутившись, стала разглядывать пеструю черно-желтую бабочку.
Только на картинке таких видела. Мы вошли в зеленую зону.
— Ты шутишь!
— А вот и нет!
Он выпустил мою руку, схватил низко свисающую ветку березы, осторожно коснулся пальцами маленьких листочков. Зеленые… Непривычно как-то. Я всю жизнь видела растения засохшими и бесцветными. Даже комнатные у нас не приживались. Ни у кого не приживались.
Не выдержала и тоже подошла, тоже потянулась к зелени, но случайно вместо листка дотронулась до его пальца.
— Ой! — снова маленькая молния.
Я отдернула руку и потерла ее о пышную юбку. Подушечки пальцев все еще немного покалывало.
— Говорю же, судьба. — Марияр подмигнул мне, обнял за плечи и увлек вглубь парка.
Здесь было очень интересно! Столько всяких растений, цветов, бабочек, насекомые жужжали, чирикали пестрые птички. Не кричали страшно, как в старой роще, а выводили переливчатые трели. Заслушаешься!
Какое-то время мы бродили по дорожкам. Парк был просто необъятный, настоящий лес! И все необычайно интересное, не оторваться. Народу было немного, видно, не одна я побаивалась заходить сюда. Тихо и в то же время столько жизни кругом… Только с одной тропки я поспешила утянуть Марияра подальше: там, в самом ее конце, высились белые стены Бастиона.
Потом сидели у фонтана, играли в прятки среди вековых дубов, со смехом гонялись друг за другом. Марияр накупил пирожков и булку, первые съели сами с чаем, а со второй отправились к пруду кормить уток.
«Ненормальностью» клянусь, это был лучший день в моей жизни!
Ближе к вечеру похолодало. Мы сидели прямо на траве, и Марик снова обнимал меня за плечи. Так уютно было. И он вел себя исключительно прилично, памятуя о том, что я аллиночка благовоспитанная.
— Кат, скажи мне, почему, живя в столице несколько лет, ты ни разу не была здесь? — с притворной строгостью осведомился новый друг. — А если вспомнить, как ты смотрела на средний и верхний город, напрашивается вывод, что вообще простых кварталов не покидала. Я желаю услышать хотя бы одну причину. Итак?
Все мое внимание в тот момент было приковано к медленно взбирающемуся по травинке жуку, черному в красную крапинку, потому смущения не случилось.
— По натуре я домоседка.
Щеки мягко коснулись мозолистые пальцы, посылая трепет к самой шее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
