— Тогда, возможно, вам известно, куда девались другие девушки? — Он встал из-за стола, за которым до недавнего времени просматривал какие-то документы, и требовательно замер у первого ряда, опершись ладонью о ближайший стол.
— Нет. — Моя речь сегодня не отличалась разнообразием.
В голубых глазах, похожих на кусочки льда, промелькнуло недоверие.
— Хм, ладно. Перебирайтесь ближе и начнем.
На первый ряд? Прямо к нему под нос? Ну уж дудки!
— Нет!
— Что, простите? — Куратор недоверчиво моргнул. — Я не кусаюсь, аллиночка Катарина. Честно.
Истина эта, разумеется, сомнению не подлежала, но видеть его лицо настолько близко мне не хотелось. Не могла себя заставить, где-то глубоко внутри прочно засело неприятие.
— Протокол рассадки, — напомнила и чуть смущенно улыбнулась. — Он должен быть подписан старостой и заверен у директора. Нарушать нельзя! Если проверят, вам влетит.
На секунду появился страх: вдруг он сейчас заявит, что чихать хотел на нашего директора, у него же сам советник в попечителях! Но нет, отговорка сработала четко.
— Ах это. — Ковир чуть заметно скривился. — Ладно, оставайтесь там.
И мы действительно начали. Попытались, по крайней мере. Потому что только учитель открыл рот, как в дверь постучали.
— Да? — Недовольное лицо лучше всяких слов подтверждало, что Ковир прекрасно знает, кто стоит по ту сторону.
Остальные тоже догадывались.
— Простите за опоздание, феталлин Ковир, — пробубнила Каро и прошмыгнула к своему месту.
Куратор проводил ее задумчивым взглядом.
— Подойдете ко мне после урока, назначу взыскание, — равнодушно бросил предмет девичьих воздыханий, и я заметила, как загорелись предвкушением глаза старосты. Очевидно, акция была спланированной. — Итак, продолжим. Ароматы — это не только духи или лечебные запахи, но и…
Тук-тук-тук!
— Входите уже!
Следующей явилась Виса.
Но в каком виде! Нет, светлое платье длиной до начала ботиночек, которое предписывалось носить аллиночкам из Колледжа, было на ней, только фасон какой-то непривычный. Похож на мешок в обтяжку. Что, учитывая упитанную фигуру девушки, выглядело несколько странно.
Однако масштабов приключившегося с ним бедствия Гардиан Ковир все еще не осознал. Он снова буркнул что-то о грядущем наказании, чем практически осчастливил Вису, и героически попытался-таки начать урок…
Как раз в этот момент появилась Анна! В отличие от предыдущей аллиночки, платье на ней было то же, что и вчера, зато она завила волосы и нанесла более яркий макияж.
Взгляд Ковира стал каким-то особенно пристальным. Кажется, до него наконец дошло!
Ой что тут было…
— Вынужден напомнить вам, девушки, — шипел разгневанный куратор, — вы все собрались здесь, чтобы учиться. И то, что вы вырядились, как девицы легкого поведения, не поможет сдать мой предмет, оба моих предмета хотя бы на удовлетворительную отметку. О большем никто из присутствующих, а тем более все еще отсутствующих, может даже не мечтать.
Тук…
— На место! Живо!!!
Еще три аллиночки подхваченными ветром листочками разлетелись по своим местам, даже извинения пропищать поостереглись.
— Скажите спасибо, что я не стану уведомлять руководство сего никчемного заведения о поведении его воспитанниц, — продолжал цедить яд Гардиан Ковир. — В противном случае это могло закончиться недопуском к третьей Сортировке.
По рядам пронесся взволнованный шепоток.
Оно и понятно, для нас, девушек, третья — самая важная. Первая распределяет по учебным заведениям, на второй выпускникам подбирают место работы, а вот третья Сортировка объединяет пары. Чтобы получить допуск, нужно иметь нормальную репутацию. Отношения допускаются, но не приветствуются. Тем более по головке не погладят за попытку соблазнить учителя!
Девчонки наконец осознали, чем рисковали, и пристыженно засопели.
— Точно, третья Сортировка! — шепнула Анна Каро. — Наверняка он давно женат!
От нечего делать (распекали-то не меня) я пригляделась к Ковиру. Ему должно быть что-то около тридцати пяти, холеный весь такой, вещи дорогие, хоть и некрикливые. Да, наверняка женат. Было бы странно, если бы к такому возрасту мужчина все еще не обзавелся семьей.
На душе отчего-то стало спокойнее от этой мысли.
Хотя работу же ему поменяли, а так обычно не делается…
Пока девчонки шептались, а я витала в своих раздумьях, феталлин Ковир уселся и ждал остальных опоздавших, постукивая пальцами по столешнице. Дождался. Рекорд равнялся двадцати минутам и был «вознагражден» гримасой отвращения на лице нового куратора.
— Итак, раз уж все в сборе, — в своей вкрадчивой манере произнес Ковир, — поговорим о наказаниях. Парни могут быть свободны, они мне сегодня больше не понадобятся.
Трое счастливчиков с еле слышными вздохами подхватили вещи и покинули класс.
— Аллиночка Катарина…
Э?! Надеюсь, я ослышалась!
— За что?! — Сдержать возмущения не смогла, даже не старалась.
По губам Ковира расползлась самая счастливая из улыбок. Как есть садист!
— Формально вы не опоздали и выглядите нормально, — медленно заговорил мучитель. — Но я помню, что вы влетели в класс перед самым гудком растрепанная и запыхавшаяся. Следовательно, либо участвовали в сговоре, либо знали о нем.
Гад! Слезы навернулись от обиды.
— Да я просто проспала!
— Это тоже не большая заслуга, — обрубил пререкания куратор. — Но ваша провинность меньше, чем у других, соответственно, и наказание будет индивидуальное. Придете ко мне на отработку где-нибудь на следующей неделе, позже уточним день.
Попала. Теперь не отвертишься, можно даже не пытаться.
— Как скажете, куратор Ковир.
Слух уловил несколько завистливых вздохов. Ничему-то некоторых жизнь не учит!
— Остальных после последнего занятия ждет библиотека, пыльные стеллажи в дальнем отделении и феталь Дайрин, — вынес основной приговор оскорбленный девичьим вниманием учитель. — Времени сходить домой и переодеться в более удобную одежду не будет. Приятно провести вечер, аллиночки!
И он снова улыбнулся.
Покидая класс феталлина Ковира в девять часов утра, я была убеждена, что ничего худшего со мной сегодня уже не случится. О, какое заблуждение!
Остальные занятия прошли и в самом деле ровно. В Колледже мы сосуществовали как одна большая семья. Понимающие учителя, старательные студенты. До появления Ковира даже взыскания не применялись. На моей памяти ни разу, а я здесь уже третий год! И вот, получите, привалило счастье…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
