— Нет, надо вернуть машину хозяину так, чтобы полиция об этом не узнала. Пусть Господь видит, что машина вернулась к своему настоящему хозяину.
Мма Рамотсве внимательно посмотрела на посетительницу. Если вернуть машину законному владельцу, совесть мма Пекване будет чиста и мужа она не потеряет. Получается, мма Пекване нашла отличный выход из трудной ситуации.
— Зачем же вы пришли ко мне? — спросила мма Рамотсве.
— Я хочу, чтобы вы выяснили, чья это машина, — сказала мма Пекване. — А затем украли бы ее у моего мужа и вернули настоящему владельцу. Вот чего я хочу.
Вечером мма Рамотсве ехала в своем белом фургончике домой и думала о том, что зря она согласилась помочь мма Пекване. И дело предстояло не такое уж простое.
Поужинав курицей с тыквой, мма Рамотсве позвонила мистеру Дж. Л. Б. Матекони.
— Откуда берутся ворованные «мерседесы»? — спросила она.
— Из-за границы, — ответил Дж. Л. Б. Матекони. — Их угоняют в Южной Африке, переправляют сюда, перекрашивают, перебивают номера, а потом продают по дешевке или отправляют в Замбию. Кстати, я знаю, кто этим занимается.
— Это меня не интересует, — сказала мма Рамотсве. — Мне интересно, как опознают ворованные машины.
— Обычно где-то остается еще один серийный номер — под капотом или на ходовой части. Если знаешь, что искать, найдешь обязательно.
— Ты знаешь, что искать. Можешь мне помочь?
Мистер Дж. Л. Б. Матекони вздохнул. Он не любил заниматься ворованными машинами, но его попросила мма Рамотсве, поэтому ответ был только один:
— Говори, где и когда.
На следующий вечер они зашли во двор Пекване, договорившись с ней заранее, что собак она на время заберет в дом, а мужа отвлечет особенно вкусным ужином. Так что ничто не помешало мистеру Дж. Л. Б. Матекони забраться с фонариком под «мерседес-бенц». Он записал серийный номер, и они с мма Рамотсве направились к белому фургончику.
— Этого достаточно? — спросила мма Рамотсве.
— Достаточно, — ответил мистер Дж. Л. Б. Матекони.
Она подвезла его до дома, он помахал ей на прощание. Ничего, вскоре она его отблагодарит.
В субботу мма Рамотсве отправилась в своем фургончике через границу, в Мафикенг, зашла в привокзальное кафе. Купила свежий номер «Йоханнесбург стар» и села за столик у окна. Новости все были невеселые, поэтому мма Рамотсве отложила газету и стала рассматривать других посетителей.
— Мма Рамотсве!
Она обернулась. И увидела Билли Пилани. В Мочуди, в начальной школе, он вечно о чем-то мечтал, сидя за партой.
Она угостила его чашкой кофе и рассказала, что ей нужно.
— Выясни, пожалуйста, кому принадлежит эта машина, — сказала она и протянула ему листок, где был записан серийный номер. — А когда выяснишь, сообщи хозяину, страховой компании или кому там еще, что они могут приехать в Габороне и там, в оговоренном месте, их будет ждать машина. Только пусть привезут южноафриканские номерные знаки этой машины. Тогда они спокойно перегонят машину домой.
Билли Пилани удивился.
— И это все? — спросил он. — Даже платить не надо?
— Не надо, — сказала мма Рамотсве. — Здесь идет речь о возврате собственности ее законному владельцу. И еще вот что, Билли. Прошу тебя, забудь на время, что ты полицейский. Никаких арестов.
— Совсем никаких? — огорчился Билли.
— Совсем никаких.
Билли Пилани позвонил на следующий день.
— Я все узнал по спискам угнанных машин, — сообщил он. — Я связался со страховой компанией, владелец уже получил то, что ему причитается. Они с радостью заберут машину.
— Прекрасно! — сказала мма Рамотсве. — Пусть во вторник в семь утра приезжают в торговый центр в Габороне.
Во вторник в пять утра мма Рамотсве прокралась во двор Пекване, нашла на земле под окном спальни ключи от «мерседеса» — их мма Пекване выкинула нарочно, еще вечером. Мма Пекване уверила мма Рамотсве, что ее муж просыпается не раньше шести, когда начинает работать «Радио Ботсваны».
Он не слышал, как завелся мотор, как машина выехала со двора, а что «мерседес» украли, заметил только в восемь утра.
— Звони в полицию! — заголосила мма Пекване.
— Да не спеши ты, — сказал ей муж. — Успеется.
Она посмотрела ему прямо в глаза, и он вздрогнул. Он виновен, подумала она. Я была права.
Днем она пришла поблагодарить мма Рамотсве.
— Вы камень с моей души сняли, — сказала она.
— Я очень рада, — сказала мма Рамотсве. — Будем надеяться, ваш муж извлечет из этого урок.
Дом мма Рамотсве на Зебра-драйв
Дом был построен в 1968 году. Двор просторный, обсаженный тенистыми деревьями и кустарником. Еще здесь пышно росла бугенвиллея, посаженная предыдущими хозяевами, но мма Рамотсве собиралась часть вырезать — хотела посадить тыквы.
В доме имелась веранда, мма Рамотсве обожала сидеть здесь поутру и вечерами, пока не налетят москиты. Он расширила веранду, натянув навес, в тени которого росли бегонии. Это был островок зелени на бурой, выжженной солнцем земле.
Сразу за верандой находилась гостиная, самая большая комната в доме. На каминной полке мма Рамотсве расставила фарфор: чашку с портретом Елизаветы II и тарелку с изображением сэра Серетсе Кхамы, президента. Он улыбался ей с тарелки и словно благословлял ее. И королева тоже улыбалась, потому что знала и любила Ботсвану.
Но самой главной ценностью в доме была фотография папы, сделанная в канун его шестидесятилетия. На ней он выглядел таким счастливым, хотя к тому времени его уже мучили нестерпимые боли. Мма Рамотсве, как человек трезвомыслящий, жила сегодняшним днем, но одна мечта у нее была — чтобы папа вошел в ее дом и сказал: «Прешес, доченька моя! Ты молодец! Я горжусь тобой!» Она редко позволяла себе об этом мечтать, потому что всегда от этого плакала.
Кухня была яркая и уютная. Цементный пол, крашенный алой краской, тщательно мыла Роза, помощница по хозяйству. Она убиралась у мма Рамотсве и еще вязала для одного кооператива, на эти деньги она и растила четверых детей.
Счастье? Мма Рамотсве была вполне счастлива. У нее было детективное агентство, собственный дом на Зебра-драйв. Когда она была замужем за Ноте Мокоти, она все время ощущала глубокое, всепоглощающее несчастье, которое, как страшный черный пес, ходило за ней по пятам. Теперь такого не было.
Овиду Рамотсве Ноте не понравился, о чем он ей так прямо и сказал. А она в ответ разрыдалась и сказала, что Ноте сделает ее счастливой.
— Не сделает, — сказал Овид. — Он думает только о себе.
Она выбежала из комнаты, а он окликнул ее, и в его крике было столько тоски и боли. Ах, если б только можно было изменить прошлое…
— Если бы можно было вернуться в прошлое… — сказал мистер Дж. Л. Б. Матекони, наливая мма Рамотсве чаю. — Я часто об этом думаю. Если бы могли вернуться в прошлое, зная то, что мы знаем сейчас! Я бы прожил жизнь совсем иначе!
Мма Рамотсве сидела в конторе «Тлоквенг моторс» — пришла навестить друга. Мистер Дж. Л. Б. Матекони продолжал развивать тему.
— Я совершил тысячу ошибок, — признался он.
Надо же, а ей казалось, что в его жизни все довольно гладко. Он работал помощником механика, скопил денег, купил собственную мастерскую. Построил дом, женился (жена, к сожалению, умерла), стал председателем местного отделения Демократической партии Ботсваны. И даже был знаком с несколькими министрами (шапочно).
— По-моему, ты не совершал никаких ошибок, — сказала она. — Не то что я.
Дж. Л. Б. Матекони удивленно посмотрел на нее.
— Даже представить не могу, чтобы ты ошибалась, — сказал он. — Ты же очень умная.
— Я вышла замуж за Ноте, — сказала она.
— Да, — согласился он. — Это была серьезная ошибка.
Оба помолчали.
— Я бы хотел, чтобы ты стала моей женой, — сказал он, встав. — Это не будет ошибкой.
Мма Рамотсве не вздрогнула, не выронила чашку. Она просто посмотрела на своего старинного друга и улыбнулась.
— Ты хороший, добрый человек, — сказала она. — Но я больше не выйду замуж. Никогда. Я счастлива и без этого. У меня есть агентство, есть дом. Я живу полной жизнью.
Мистер Дж. Л. Б. Матекони сел. Вид у него был расстроенный, и мма Рамотсве дотронулась до его плеча.
— Мне искренне жаль, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты знал: если бы я когда и вышла замуж, я бы выбрала тебя.
Мистер Дж. Л. Б. Матекони взял у нее кружку и налил еще чаю. Он молчал. Все силы, какие у него были, он истратил на признание в любви, и у него больше не осталось слов.
Красавец-мужчина
Алиса Бусанг очень волновалась, подходя к агентству, но, увидев спокойную полную женщину, облегченно вздохнула.
— Я перестала доверять мужу, — сказала она. — По-моему, он путается с другими женщинами.
Мма Рамотсве понимающе кивнула.
