начинает бежать быстрее, и меня охватывает жар. Сейчас я впервые радуюсь, что мое лицо закрыто, и Мал может видеть только глаза. В них наверняка отражается испуг, но это его не останавливает. Нужно отдать ему должное, Малоун не пересекает черту – не считая самого факта прикосновения. Он не пытается нырнуть своими настойчивыми пальцами под рукав и погладить запястье. Мне кажется, что я бы умерла от такого. От страха или волнения, не знаю. Но пока одно лишь сжатие ладони творит со мной такое, что, узнай отец об этом, убил бы меня, наверное.
Подержав меня за руку еще пару секунд, Мал соскальзывает к пальцам, и по движению я догадываюсь, что он хочет сплести их со своими, поэтому в испуге отдергиваю руку. Бросив на Малоуна испуганный взгляд, бросаю на нижнюю пустую полку книги, которые держала в другой руке, и выбегаю из магазина.
Я должна успокоиться и угомонить сошедшее с ума сердце, но мне никак не удается сделать полноценный вдох. Кажется, каждый находящийся в торговом центре знает и видел, чем мы с Малом занимались в книжном магазине. Мне даже мерещится, что я вижу их осуждающие взгляды. Еще немного, и они начнут тыкать в меня пальцами, вслух описывая все то, что Мал делал со мной между полками. На первый взгляд, ничего криминального. Но мы смотрели друг другу в глаза, разговаривали, касались. Этого достаточно, чтобы меня осудить или заставить Малоуна жениться на мне. Потому что моя честь опорочена этим поступком.
Подойдя к террариуму, я радуюсь, что у меня есть еще немного времени, чтобы перевести дух, пока моя семья заканчивает экскурсию. Я присаживаюсь на скамейку и принимаюсь разглядывать торговый центр. Сердцебиение понемногу нормализуется, я и даже начинаю скучать. Но все это длится ровно до того момента, пока Малоун не выходит из-за угла. Увидев меня, он резко тормозит. Между нами пару десятков метров, так что обвинить нас в игре в гляделки никто не смог бы. Поэтому мы бесстыдно смотрим друг на друга.
Я позволяю себе больше, чем должна. Преодолевая смущение, прослеживаю взглядом его фигуру в джинсах и футболке, задерживаюсь на крепких бедрах. По ощущениям, пылают даже мои веки, но когда еще я решусь так откровенно смотреть на мужчину? Так зачем отказывать себе в этом удовольствии? Периодически мы сталкиваемся взглядами, а потом я продолжаю рассматривать его тело. Широкие плечи, крепкие предплечья, живот, скрытый тканью футболки, бедра, ровные ноги. Его непослушную копну волос, из-под которой выглядывают густые брови. И снова глаза. Контакт на несколько секунд, и взгляд опять съезжает ниже по груди и рукам, пока не останавливается на широких ладонях. Моя кожа все еще помнит горячее прикосновение одной из них: сначала крепкий, но бережный захват вокруг моей кисти, а затем ласковое, едва заметное поглаживание пальцев.
Прикрываю глаза, перенасытившись запретными ощущениями, а потом снова открываю, но Малоуна уже нет на том месте. Дернув головой, вижу, как он обходит этаж по периметру, чтобы добраться до террариума, поэтому отворачиваюсь и больше не смотрю на ирландца. Слишком он будоражит мою кровь. Вызывает чересчур много эмоций, которые я испытывать не должна. Но как же хочется!..
– Амира, давно ждешь? – вздрагиваю от голоса папы и поднимаюсь со скамейки.
– Всего пару минут.
– Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя лицо горит.
– Как ты можешь знать? Оно скрыто шелой.
– Щеки немного видны.
– Все хорошо, папочка.
– Ну что, пойдем в сад? Дети хотят на горки.
– Да, – выдыхаю я.
Когда вся семья и наши гости оказываются снаружи, мы идем в крытый сад, где установлены площадки для детей. Карама и Салиху можно будет оставить там на пару часов, пока мы прогуляемся еще. Я внимательно слушаю, как мой младший брат рассказывает о своих впечатлениях, полученных в террариуме. Слишком внимательно, нужно сказать, и мама может что-то заподозрить. Потому что даже разговоры об этом страшном месте всегда вызывают у меня зуд и повергают в ужас. А если еще представлять все то, что описывает Карам – как по его руке лазил огромный паук с мохнатыми лапками, – я рискую покрыться пятнами.
– И папа пообещал мне купить тарантула, если я выучу остальные буквы и прочитаю сам книгу со сказками.
– Купить, чтобы паук жил у нас в доме? – сквозь грохот крови в ушах я наконец отчетливо слышу, о чем говорит брат.
– Ну да. Они такие лапочки, Амира.
– Карам, это же гадость, – кривится Салиха.
– Ничего не гадость, они красивенькие.
Я перевожу полный ужаса взгляд на отца, который с невозмутимым видом шагает рядом с мистером Фоули. Будь мы одни, я бы прямо сейчас задала ему вопрос о пауке, но при гостях это будет неприлично. Все семейные вопросы должны выясняться за закрытыми дверями. Папа ловит мой взгляд и слегка приподнимает брови в немом вопросе. Я качаю головой, чтобы дать ему понять, что вопрос не срочный. Хотя он срочный! Это вопрос жизни и смерти практически! Я же могу умереть от страха в собственном доме!
Как-то мы с Тиной смотрели передачу о путешествиях, и в одном из выпусков речь шла об Австралии. Так вот, я тогда сказала, что в случае, если нашу планету охватит огонь, и только Австралия останется оазисом безопасности, я лучше стану пеплом, чем поеду туда, где за ночь пауки могут оплести паутиной целый автомобиль. Это же кошмар наяву!
– Амира, ты не бойся, – пытается успокоить меня Карам. – Мои пауки будут жить только в моей комнате в собственном террариуме.
– Пауки? Во множественно числе? – севшим голосом спрашиваю я.
– Ну да. Там столько видов! И я хочу все, – радостно кивает брат, а я чувствую, что красные до этого момента щеки мгновенно теряют цвет.
– С тобой все хорошо? – слышу за спиной негромкий голос Мала.
Киваю, чтобы дать понять, что я в порядке. В относительном, но все же.
Но ощущение того, что он идет рядом, каким-то образом почувствовав мое паническое состояние, согревает мое сердце. Напрасные надежды, которые стоило бы гнать из своего сердца, расцветают во мне буйным цветом. Чуть позже я обязательно буду корить себя и заставлять забыть об этом мужчине. А сейчас, на мгновение прикрыв глаза, пропитываюсь его заботой и вниманием.
Глава 7
– Мне не нравится, какие взгляды на тебя бросает этот парень. Малоун, – произносит мама вечером, присев рядом со мной в саду.
– Какие? – спрашиваю спокойным тоном, хоть и чувствую, как тело снова охватывает жар.
– Заинтересованные, Амира, – неодобрительно поясняет она.
– А
