Он даже позвонил в общество защиты животных и поинтересовался жалобами на жестокое обращение с животными и купил несколько нелегальных газет. Когда около двух в отдел вернулся Гарри, они за кофе с пончиками обменялись сведениями.
Разговоры в Китайском бассейне не дали ничего интересного. В подпольных газетах было несколько реклам культов, но никаких прямых контактов.
— Надо подыскать свежего выпускника академии — умного парня, который смог бы подобраться к ним, — сказал Гаррет. — Есть также несколько жалоб на жестокое обращение с животными, которыми стоит заняться.
— А что с Чиарелли?
— По-прежнему ничего нового из отдела наркотиков. Вот все новое, что есть в регистрации о культах, которыми занимались Фей и Сентрелло.
К чему это все, со вздохом думал Гаррет. Ведь они даже не знают, куда пошел Моссман. А без этого культы — всего лишь одна из версий. Надо проверять передвижения Моссмана — тяжелая однообразная работа.
Но ее нужно делать. Следующие четыре дня они занимались культовыми группами, перечисленными в деле Адейра, теми, которые давали объявления в подпольных газетах, и теми, с которыми установил связь их новобранец. Посещали людей, сообщавших о жестоком обращении с животными. Гаррету не понравилось большинство членов культов, некоторые с первого же взгляда, но знакомство с ними было интересным: женщины одновременно привлекали и отталкивали его; среди них были и люди, которых на улице можно принять за обычного бизнесмена, и такие, которые, казалось, сбежали из голливудского фильма ужасов. Но ни в одной группе не было высокой рыжеволосой женщины.
В ломбардах не появлялись вещи Моссмана.
Они отыскали четырех девиц, которые присоединились к группе Моссмана в понедельник вечером: у всех четырех оказалось неопровержимое алиби на вечер вторника. Занимались они и поисками убежища Винка О'Хара. Все вечера Гаррет проводил на Северном Берегу, продолжая поиски рыжей певицы. Во вторник, 6 сентября, через неделю после смерти Моссмана, Гаррет нашел ее.
4
Определение «высокая» недооценивало рост певицы. В туфлях с четырехдюймовыми шпильками, в сатиновых джинсах, рубашке, в стетсоновской шляпе, завершавшей городской ковбойский наряд, рыжеволосая возвышалась над посетителями «Варваров сегодня»; она шла между столиками и пела сентиментальную мелодию Кенни Роджерса. Ее волосы, черные в тени, вспыхивали на свету темным пламенем; они свисали по спине до самой талии и обрамляли поразительное лицо с твердыми челюстями. Глядя, как она на своих длинных ногах легко передвигается между столиками, Гаррет вспомнил, как коридорный описывал женщину в отеле «Марк Хопкинс». Это та самая женщина. Двух таких в Сан-Франциско быть не может. Нужно будет дать что-нибудь Бархат, поблагодарить ее за находку.
Проститутка позвонила сегодня в отдел. Ни его, ни Гарри не было, но она оставила сообщение:
— Если все еще ищешь рыжую, заходи в «Варвары сегодня» после восьми вечера.
И вот они с Гарри здесь, здесь же и рыжеволосая.
— Красивая, — сказал Гарри.
Гаррет согласился. Очень красивая. Он подозвал официантку.
— Ром и коку для меня, водку с лимонным соком для моего друга. Как зовут вашу певицу?
— Лейн Барбер.
Гаррет наблюдал за певицей. Теперь он не удивлялся, что Моссман все время смотрел на нее. Большинство присутствующих мужчин не отрывались от нее взглядами, пока она пела. Гаррет сумел оторваться, только чтобы заметить это.
Официантка принесла выпивку. Гаррет вырвал страницу из блокнота и написал записку.
— Когда номер кончится, не передадите ли это мисс Барбер? Я бы хотел угостить ее.
— Передам, но должна вас предупредить, что вы в длинной очереди ожидающих такой же чести.
— В таком случае, — Гарри достал свою карточку, — передайте ей это.
Девушка поднесла карточку к освещенному месту.
— Копы! Если вы на работе, то почему пьете?
— Пытаемся не выделяться. Передайте карточку, пожалуйста.
Спустя три песни выступление кончилось. Лейн Барбер исчезла в разрезе занавеса за пианино. Через пять минут она вновь появилась в платье без бретелек, с обнаженными плечами; платье плотно облегало ее и держалось только милостью Бога и двух пуговиц. Она прошла между столиками, улыбаясь, но отрицательно качая головой многочисленным мужчинам, пока не дошла до Гарри и Гаррета.
В руке она держала карточку.
— Это официально или просто способ привлечь внимание?
— Боюсь, что официально, — ответил Гарри.
— В таком случае я сяду. — Гаррет почувствовал, как под столом ее ноги коснулись его, когда она садилась. Она улыбнулась Гарри. — Конничи ва, сержант Такананда. Я всегда наслаждалась, посещая Японию. Это прекрасная страна.
— Я тоже слышал об этом. Сам я там никогда не был.
— Жаль. — Она повернулась к Гаррету. — А вы…
— Инспектор Гаррет Микаэлян.
Она рассмеялась.
— Подлинно ирландский полицейский. Замечательно.
Глядя на нее вблизи, Гаррет с удивлением понял, что на самом деле назвать ее красивой нельзя. Но двигалась, говорила и одевалась она так, что от нее исходил какой-то непреодолимый магнетизм. Ей казалось не больше двадцати-двадцати одного года.
— Ну, и из-за чего этот, к несчастью, официальный визит? — спросила она. — Нарушение правил движения? Не может быть: я больше недели никуда не ездила.
— Вы всю неделю работали? — спросил Гарри.
Она кивнула. Странно, пламя свечи отразилось красным в ее взгляде. Гаррет никогда раньше такого у людей не видел. Он, очарованный, смотрел на нее.
— Помните ли вы разговор в прошлый понедельник, вечером, с мужчиной примерно тридцати лет, вашего роста, если вы босиком, в красном пиджаке с черными бархатными лацканами и воротником? Он был с четырьмя мужчинами, все старше его.
Она с сожалением покачала головой.
— Я за вечер говорю с десятками мужчин, сержант. Каждый вечер. Мне нравятся мужчины. Но боюсь, никого в особенности не смогу вспомнить.
— Возможно, это поможет. — Гаррет показал ей фотографию Моссмана.
Она наклонила карточку, чтобы на нее упал свет, и серьезно смотрела на нее.
— Да, я вспоминаю его. Впрочем, мы в сущности и не разговаривали. Я флиртовала с ним немного, когда пела: он хорошо выглядел; уходя, он подошел и сказал, что ему понравилось мое пение. — Она помолчала. — Вы из отдела убийств. Он подозреваемый или жертва?
Хладнокровная женщина, и соображает быстро, подумал Гаррет.
— Жертва, — ответил он. — Кто-то вечером во вторник перерезал ему горло. Он приходил сюда во вторник?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
