– Я попросил Мод заняться твоей свадьбой, и она любезно согласилась. Она прибудет к примерке платья, однако прислала распоряжения для слуг. Вот, это расписание предсвадебной недели. Ознакомься!
Внутри свиток тоже оказался розовым – графиня покрывала его специальным лаком для чернил и замешивала в него блестки.
«План предсвадебных мероприятий для Ее Королевского Высочества Принцессы Корнеллии Дорторской и Его Сиятельства Герцога Линдского.
День первый: светский пикник. Форма одежды: дневная. Начало в двенадцать часов.
День второй: благотворительные визиты в организации под патронажем Ее высочества. Форма одежды: официальная. Начало в десять часов.
День третий: примерка свадебного платья, прически и макияжа. Форма одежды: отсутствует. Начало в девять часов.
День четвертый: прием по случаю помолвки. Форма одежды: парадная. Начало в семь часов вечера.
День пятый: королевская охота. Форма одежды: соответствующая. Начало в час дня.
День шестой: репетиция официальной части. Форма одежды: свободная. Начало в десять часов.
День седьмой: СВАБЛЯ (зачеркнуто) – СВАДЬБА!!!».
– Вот мне первый вариант как-то больше нравился. Стоп, а где девичник?!
Папа, услышав это, подозрительно побледнел.
– К-какой еще девичник?
Впрочем, он быстро совладал с собой и на всякий случай распрямил плечи – чтобы, если не получится отказать доводами разума, задавить отцовским авторитетом.
– Ну как это? – удивилась я. – Надо же проводить молодость. То есть… гм… девственность.
Астар закашлялся.
– Я хотела сказать невинность. Нет, не то. Свободу! Хотя нет, это как-то угрожающе…
– Детка, а давай мы не будем никого провожать? А то нам вдвойне потом вернется…
– Папа, но я же уеду с драконом! Навсегда!
– Ты будешь приезжать в гости!
– Ага, в мешке! Куда он мои косточки обглоданные сложит! Папа, ну какие гости?! С детьми?! Ты сам-то помнишь, каково это – путешествовать с маленькими детьми?
О, папа помнил. Папа так хорошо помнил, что хотел бы забыть! Папа помнил, и как меня с трех до шести лет нещадно укачивало и приходилось останавливаться под каждым кустиком, благодаря чему нас обгоняли даже ползущие на кладбище умертвия, и дорога от Райленторгского герцогства до столицы вместо восьми часов занимала три дня. Папа помнил, и как с шести лет до одиннадцати у меня постоянно случались неконтролируемые всплески магии, из-за чего мы то и дело приезжали во дворец на карете с задорно горящей крышей, а один раз даже пришли пешком. Папа помнил, и как в четырнадцать мы эту карету угнали и случайно утопили в болоте. А особенно хорошо папа помнил, как на бал по случаю выхода Кристи в свет на этой самой карете во дворец приехал болотник и, наделав на дорогущий ковер мачехи лужу, потребовал себе самую красивую невесту. Тогда, говорят, случилась самая большая эпидемия беспричинных обмороков у дам!
Подозреваю, именно последний случай папа вспомнил при слове «девичник», ведь карету тырили мы с девчонками.
– Папочка… но как же так? Я что, не смогу попрощаться с девочками?
– На свабле… тьфу! Упырь бы побрал эту Мод! На свадьбе попрощаешься!
Это прозвучало уже не так уверенно.
– На свадьбе не получится, там же будут гости! Ты же знаешь тетушку, она наверняка распишет все поминутно! Три минуты на гостя, три на первый танец супругов, еще три – целоваться под аплодисменты детей. Не удивлюсь, если она уже и свечки закупила.
– Какие свечки? – влез Астар.
– А чтобы в первую брачную ночь держать!
– Ой, да Линд и в темноте разберется, у драконов знаешь какое зрение!
– Да прекратите вы! – рявкнул отец. – Корнеллия, я не против твоих встреч с подругами, но они все заканчиваются… не совсем так, как должны.
– Ну пожалуйста! Папочка! Пожалуйста! Мы будем в замке, честно-честно! Никуда из моих покоев не выйдем! Ну разве что в термы… и все, клянусь!
Я повисла у него на шее, изображая не то котика, которому захотелось поластиться, не то горгона на дубе. Но на отца действовали подобные проявления дочерней любви. Особенно от меня, ведь минуты, когда я висела у него на шее, были тем редким временем, когда я ничего руками не вытворяла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ну хорошо, – наконец вздохнул отец. – Можешь пригласить девочек в замок и провести с ними время. При условии, что не будет выпивки и магии. Но Корнеллия… Девичник сделаешь шестым днем, и если хоть что-то пойдет не так… если ты снова выкинешь что-то типа сегодняшнего вызова горгона… то можешь забыть о встрече с подругами, ясно?!
Я так активно закивала, что чуть башка не отвалилась, прямо как у горгульи. За торгом мы совсем не замечали Астара, который ощущал вопиющую несправедливость и в связи с этим добавил:
– И мальчишник! Нам тоже нужен мальчишник… – Он встретил взгляд медленно багровеющего отца и поспешно его заверил: – Без магии и обязательно в вашем присутствии, ваше величество.
– И с выпивкой, – добавил отец.
Так и ударили по рукам.
А теперь внимание, задачка: в одном замке две компании. Принцесса с подругами, без магии и выпивки. И дракон с друзьями. Без магии, но с выпивкой.
Вопрос: что может пойти не так?..
* * *
Ответ на него – не так пошла вся моя жизнь. Мы с Астаром довольно неплохо провели вечер за игрой в карты. Я стала обладательницей прикольных карманных часиков, а демон лишился большей части одежды – и чуть было не лишился жизни, потому что папа снова пришел нас проведать. Демона не стали убивать, справедливо решив, что после карточных игр со мной ему потребуется длительное восстановление, но выгнали из принцессовских покоев.
А на следующий день подготовка к «свабле» ознаменовалась пикником.
Памятуя о девичнике, я вела себя хорошо. Но вот незадача: даже если вздорная принцесса обещала отцу, что не будет хулиганить, совершенно необязательно, что ее окружение того же мнения. Папа лично контролировал сборы на пикник, и тут его удивил герцог:
– А, собственно, что там будет?
Сначала рты открыли все: папенька, я, служки, модистки. Мне в прическу как раз засовывали зачем-то живые цветы. Странное решение для погожего осеннего денька, но тут я была даже не против: если что, будет легче мимикрировать на полянке. Прикинусь розовым кустом – глядишь, неприятности нападут на кого-нибудь другого.
– Ах да, вы же дракон… – пробормотал отец, вдруг вспомнив, что Линдену просто неоткуда брать знания о наших светских мероприятиях.
Я решила проявить дружелюбие и влезла:
– Мы возьмем корзинку с бутербродами и неспешно двинемся к полянке в королевском парке. Там найдем клочок травы, где не гадили собачки, и будем веселиться, наблюдая, как то же самое делают знатные особы со всей столицы. Это испытание на скорость: кто пришел последним – тот старается улыбаться, сидя на куче енотового…
– Корнеллия! – возмутился отец. – В королевском парке не гадят еноты!
– Да? А герцогиня Кавер?
Папа слегка покраснел и поморщился. Это был знатный скандал, после которого в парк запретили приводить питомцев. Нет, и чего он на меня так смотрит? Я что, виновата, что все смешные истории связаны либо с тем, кто и где нагадил, либо с тем, где в очередной раз закопали Зомбуделя.
– Это всего лишь завтрак на природе в компании высшего света, – сказал папа. – Вы с Корнеллией должны проводить время вместе на людях. Мы представили все так, будто вы – наш дальний родственник…
– Фу! – прокомментировала я.
– Очень дальний! – скрежетнул зубами отец. – Внучатый племянник моей четвероюродной сестры по отцовской линии.
Все дружно зависли. Линден даже приподнял бровь, не то пытаясь запомнить, не то прикидывая, на какую часть наследства воображаемой тетушки может рассчитывать.
– Так вот, и вы приехали издалека. Корнеллия, как моя младшая дочь, скрашивает ваш досуг и знакомит с высшим светом.
– Главное, чтобы не с «тем светом», – едва слышно пробормотал Линден.
