Они дружно кивнули, но с места не двинулись, всем видом показывая, что приказ короля священен и, если надо, через десять минут из комнаты меня выковыряют даже против воли.
Я открыла шкаф, где мрачно среди платьев и туфель сидел Астар.
– У тебя как с ползучестью? – спросила я.
– Чего?
– Чего-чего, сам виноват, нечего у честных принцесс в спальне укладываться.
– Это ты-то честная принцесса? Да мне сто двадцать лет, а я столько выпить не могу, сколько ты вчера осилила!
– Сто двадцать?! – я ахнула. – Слушай, ну с виду еле на пятнадцать тянешь.
– Я по-о-онял, – почему-то обиженно протянул демон, – это ловушка. Тебя специально дракону подсунули, чтобы ты от него избавилась.
– Если не свалишь в ближайшие десять минут, избавятся от тебя! Причем твой же дракон, потому что у меня с ним завтрак. Объясняй потом, что твой хвост делал на моей ноге.
Демон изрядно сбледнул с лица, видать, у хозяина был тот еще характер.
– И как я отсюда уйду?
– Через окно, – предложила я.
– Дурная совсем?! Я тебе нетопырь, что ли?! Я демон, а не вампир!
– Значит, я тебя слевитирую.
Судя по всему, в представлении Астара этот вариант казался еще более страшным, чем слухи о том, что он изволил возлежать в спальне невесты хозяина. Но иных выходов из моей спальни действительно в последнее время не было. Раньше-то за зеркалом был тайный ход, через который я частенько выбиралась, когда меня наказывали. Потом папа прознал, и ход заложили кирпичами, еле котел с ингредиентами для зелья невидимости припрятать успела.
О! Зелье невидимости!
Я метнулась к шкафу, достала из сумки флягу и протянула демону.
– Пей! Они тебя не заметят!
Утро у того не задалось: все варианты – один другого краше.
– Да пей, не бойся, уж зелья-то я хорошо варю!
В чем-чем, а в недостатке магической практики меня не обвинишь. Я столько раз ускользала из дворца, что в маскировочных заклятьях и зельях слыла мастером.
С третьим глотком Астар исчез, и фляга будто бы сама собой перетекла на стол.
– А теперь в соседнюю комнату и не шевелись там!
С трудом – поди нащупай невидимого – я впихнула демона в ученическую. Тут же раздался грохот: демон снес котел. В этом небольшом, но уютном кабинетике я обычно училась. Штудировала теорию, практиковалась, спала над скучными параграфами и варила всякие зелья.
– Да сиди ты тихо! – возмутилась я. – Кем вообще у дракона работаешь, шутом, что ли?
Похоже, Астар крепко обиделся, будучи с похмелья и не в духе. Ибо когда в комнаты ввалились служка с модисткой и, раздев меня, начали пытать, демон устроил хвост знает что.
Нет, пока я была голая, все было прилично – знает, бесеныш, берега. А потом, когда с уговорами, угрозами и шантажом на меня нацепили мерзкое розовое платье в цветочный узор, дверь ученической вдруг открылась.
– Ой! – подпрыгнула Шиска, служка. – Что это?
– Сквозняк, – процедила я.
Модистка тут же ткнула мне иголкой в ногу.
– Ай! – воскликнули мы хором.
Я потерла ногу, а модистка – зад.
– Принцесса, – захныкала она, – ну не капризничайте, нас его величество убьет, если мы вас не нарядим к завтраку.
– Хор-р-рошо.
Я сделала пасс наугад и цапнула что-то невидимое, но гибкое и мохнатое. Дернула – раздался сдавленный «ох». А как служка убежала за водичкой, а модистка отвернулась, схватила ножницы и… чик-чик – от шикарной кисточки Астара остался (хотелось верить) лишь пучок криво обстриженной волосни.
Тишина воцарилась – как перед грозой.
– Готово! Бежим быстрее в столовую, принцесса, мы опаздываем!
Показав напоследок комнате язык, я унеслась прочь, хихикая про себя. Бедный демон, он явно не такой встречи ожидал в королевском замке.
Но меж тем, несмотря на дурное настроение и тот факт, что я неплохо оторвалась на демоновской кисточке, меня вдруг пробрало волнение. Надо же, обычно такого не водилось. Но к нагоняям от отца, побегам из дома и стычкам с разными неадекватными личностями я привыкла. А вот к завтракам с женихом – нет.
Корни традиции уходили… то ли далеко, то ли глубоко – я еще не определилась. Тогда всем знатным родам требовалось укреплять свои силы и влияние, поэтому они очень ревностно относились к вопросу брака. Упасите боги выдать герцогиню за любимого ею конюха! За герцога, не меньше, а лучше за принца – на повышение, так сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчинам, в свою очередь, требовались красивые и представительные невесты. Вот и повелось, что все время до свадьбы невеста так или иначе знакомится с женихом. Сначала за завтраком, потом за всякими развлечениями и приемами, за обедом, ужином и кончается все… ну, в моем случае кончится все свадьбой, но были слухи, иные принцы заходили в своих знакомствах и дальше. Тут уж королевской особе не откажешь. Наверное, если я сейчас немедленно потребую у дракона раздеваться и демонстрировать мне свою мужскую силу, он подчинится.
Папа, правда, потом обоим хвосты пооткручивает. Мне на голове, ему… Я задумалась. А откуда у дракона растет хвост?
Мы вошли в мятную гостиную, служка поклонилась и вышла, оставив меня на съедение герцогу Линдскому.
Хорош тот был, все-таки дико хорош. Я особенно не интересовалась мужчинами, что в них интересного-то? Но дракон, похоже, не вылезал из тренировочного зала, а еще волосы-ы-ы… Я грустно позавидовала иссиня-черным шелковистым и тяжелым волосам, собранным в тугой хвост. Чтобы заплести мою непослушную фигню во внятную прическу, Шиска щедро поливала ее разными зельями. А мне приходилось трижды в неделю уныло сидеть с вонючей маской на голове, чтобы разнокалиберные патлы приняли хоть какую-то форму. Вот у Кристи волосы прямые, как шелковые нити, красивые. А у меня? То ли вьются, то ли не вьются. Ни туда и ни сюда.
– Доброго утра, – поздоровалась я. – Э-э-э… ну вот, я пришла.
Он окинул меня оценивающим взглядом и кивнул на соседнее кресло. Завтракать герцог предпочитал не напротив друг друга, а рядом.
От него еще и пахло вкусно… чем-то незнакомым.
Что нам наготовили! А я начинаю любить эту свадьбу. Тут тебе все мои любимые блюда, словно повар (а вернее – папа, отдавая распоряжения) решил задобрить несчастную принцессу, насильно отдаваемую жуткой ящерице.
Особенно меня привлекли блинчики и миска свежей, блестящей от влаги вишни.
– А как тебя… ну то есть вас зовут? – спросила я.
– Линд.
– Линд Линдский? Тогда понятно, чего вы деревни сжигаете. Я бы тоже бесилась.
– Имена драконов уникальны, поэтому у нас нет фамилий, и титул образовывается от имени.
– То есть второго Линда-дракона нет? Удобно. А как понять, есть уже такой дракон или нет?
– Есть особый ритуал подношения имени. Он сложный и ни к чему пока тебе, хотя в будущем, когда ты родишь мне ребенка, придется изучить.
От жадности (внезапно проснулся дикий аппетит) я такого лишку отхватила от блина, что рот оказался забит, и я могла только мычать. Детей ему! Я сама еще… деть. Так папа говорит, а он мужик умный.
Сам дракон почему-то не спешил отдавать дань кулинарному таланту повара. Вертел в руках крошечную чашку с крепким иленийским кофе.
– Покажи, что ты умеешь, – вдруг попросил он.
Вишенка попала мне не в то горло, и я принялась надсадно кашлять. Аж посинела, по ходу, и на глазах выступили слезы.
Дракон смотрел на это с легкой долей беспокойства, но вот ведь гад – даже не помог! А как же деву ласково обнять и ка-а-а-ак дернуть, чтоб нормально задышала? Мельчает мужик, никакой ответственности. А ведь меня ему еще даже не отдали. Что дальше? Забудет в какой-нибудь кладовке?
– Я имел в виду, – дракон дождался, когда я прокашляюсь, – не сексуальный подтекст, а магический. Говорят, ты ведьма. Покажи, что умеешь. Постельные умения давно перестали казаться мне магическими.
Снова покраснела, но на этот раз хотя бы не потому что подавилась. Магии он хочет? Ща, колдану… Так, стоп! Нельзя! Во-первых, интерьеры жалко, во‐вторых – дракона. Папа хотел, конечно, его приструнить, но если молодая невеста ненароком угробит жениха – пусть он и пятиметровая злобная ящерица, – слухи пойдут нехорошие.
