Впервые мужчина проявил интерес:
– И чем же?
Напряжение, которое сковывало меня, вдруг спало, я вальяжно откинулась на спинку стула и принялась заливаться соловьем:
– Видите ли, в чем дело. В наш институт поступила девушка с редким и очень опасным заболеванием. Опасность состоит в том, что какое-то время болезнь протекает бессимптомно, но потом внезапно у человека один за другим начинают отказывать органы. Организм просто разваливается на глазах. К сожалению, девушку не удалось спасти, она попала к нам слишком поздно. И еще одна неприятная новость: дама успела заразить других людей, точнее мужчин, потому что болезнь передается только половым путем. Никакие средства контрацепции не помогают, это самые маленькие вирусы, известные науке. Да, чуть не забыла: девушку зовут Елохова Карина Павловна. – Я выразительно посмотрела на собеседника, но тот никак не отреагировал. – Вам знакомо это имя? – прямо спросила я.
Архангельский ответил мгновенно:
– Что-то не припоминаю.
– Жаль, потому что Карина Елохова указала вашу фамилию в списке своих половых партнеров.
Мужчина развел руками:
– Понятия не имею, почему она так сделала. Я счастливо женат и супруге не изменяю.
На его безымянном пальце действительно блестело обручальное кольцо.
– Вдвойне жаль, потому что на всю Москву имеется только десять ампул лекарств от этого заболевания. По одной ампуле на человека. А в списке Елоховой семнадцать мужчин. Это только те, кого она смогла вспомнить. Семь человек гарантированно умрут, потому что не получат врачебную помощь.
Все-таки Архангельский не зря занимал свой пост. Дураком он не был и почувствовал какой-то подвох.
– Зачем вы пришли?
– Мною движет врачебный долг, – с достоинством ответствовала я, – а также небольшой личный интерес. За умеренную сумму я готова продать вам ампулы. Спасите себя и своих близких. Возможно, вы тоже успели кого-то заразить…
Теперь мой мотив был понятен: алчность. Я была уверена, что Архангельский спросит, о какой сумме идет речь. Ведь не может же у человека начисто отсутствовать чувство самосохранения! Но он не спросил. Вместо этого задумчиво произнес:
– Даже если предположить, что вы говорите правду, я могу самостоятельно сделать анализы и вылечиться без вас. Зачем платить вам?
– Есть только десять ампул, – напомнила я.
– Это в Москве, а в мире? Сегодня за границей можно купить любые лекарства, были бы деньги.
– Согласна. Но болезнь редкая, ее очень трудно диагностировать. Если не знать, на какие вирусы проверяться, анализы ничего не обнаружат.
– Ой ли? – усмехнулся Архангельский. – Можно подумать, так трудно будет узнать, какая новая зараза появилась в Москве.
– Если вы меня внимательно слушали, то заметили, что я не назвала заболевание. Я сделала это умышленно. Данная информация засекречена, чтобы не вызывать панику среди населения. Вам не удастся найти никаких сведений, уверяю вас. Когда вы умрете, в протоколе вскрытия будет написано «инфаркт»…
Согласна, сказано жестоко, но другого выхода у меня не было. Я продолжала напирать:
– Советую поторопиться, вы первый из списка, кому я предложила свою помощь. Думаю, другие мужчины будут более благоразумны, и ампул скоро не останется! Даю вам минуту на размышление. Время пошло!
Увы, шантаж не достиг цели. В ответ на мою тираду чиновник лишь расхохотался, показав зубы – слишком белые, чтобы быть настоящими. Мне ничего не оставалось, кроме как покинуть кабинет. Сквозняк с оглушительным хлопком захлопнул дверь за моей спиной.
Глава 9
Я чувствовала себя идиоткой. Впрочем, в последнее время это ощущение меня не покидало.
Мне казалось, что я придумала гениальную идею: риск заболеть смертельной болезнью кому угодно развяжет язык. Но не тут-то было. Господин Архангельский не только не признался, что знаком с Кариной Елоховой, его вообще мало заинтересовала эта история. Он и глазом не повел при известии, что лекарства всем заболевшим не хватит!
Тут может быть два варианта. Первый: художник Сергей, несмотря на свою профессиональную зрительную память, ошибся. Архангельский просто похож на предполагаемого ухажера Карины.
Второй вариант: Вадим Григорьевич знаком с Елоховой, но не настолько близко, чтобы опасаться заразиться смертельной болезнью. Поэтому и спокоен как удав.
И в том, и в другом случае Архангельский, скорее всего, не имеет отношения к смерти девушки.
Я вышла на улицу, погода была отличная. Я с наслаждением подставила лицо под солнечные лучи. Весна в этом году выдалась дождливая и прохладная, надо воспользоваться моментом и погреться на солнышке.
Внезапно меня осенило: а ведь может быть третий вариант! Они и знакомы, и спали друг с другом, но по какой-то причине мужчина не хочет в этом признаваться. Да потому что он убил Елохову, вот по какой! Если сказать «а», надо будет говорить и «б». Признайся Архангельский, что знает Карину, придется объяснять, где он находился и что делал в субботу днем. А алиби-то у него и нет! Конечно, проще вообще откреститься от любовницы!
– Сигаретки не найдется? – неожиданно услышала я за спиной.
Обернулась и увидела девушку в форме, очевидно, сотрудницу таможни. Помню, час назад она пробегала с документами по коридору. Девушка показала пустую пачку из-под дамских сигарет:
– Мои закончились…
Эх, жаль, я не курю! Вернее, замечательно, конечно, что не имею этой дурной привычки, берегу здоровье, но она значительно облегчает общение. Замечали, как быстро курильщики находят общий язык? Сигарета – как пароль, опознавательный знак «ребята, я свой», который помогает втереться в доверие и узнать нужную информацию.
Я широко, словно старой знакомой, улыбнулась девушке:
– Извини, сигарет нет. Месяц назад бросила курить.
Вот разве мыслимо было бы обратиться на «ты» к постороннему человеку? А курильщики, даже бывшие, друг с другом на короткой ноге!
Девушка стрельнула сигаретку у какого-то парня. Он вошел в здание, а она осталась курить в одиночестве.
Я подошла к ней:
– Постою с тобой за компанию, дымом подышу, не возражаешь?
– Дыши, мне не жалко, – ответила девушка, услужливо выпуская облако дыма в мою сторону.
С непривычки я зашлась в кашле.
– Начинаю отвыкать, – прохрипела я, лихорадочно хватая ртом свежий воздух. – Кстати, меня Люсей зовут.
– Злата, – представилась девушка.
– Ты тут работаешь?
– Угу. А ты по какому делу?
– Да вот пришла к Вадиму Григорьевичу Архангельскому, знаешь такого?
– Еще бы, – ухмыльнулась Злата, – он мой начальник! Что, проблемы с почтовым отправлением?
– Да нет, я по личному делу.
– Ну-ну… – протянула девушка довольно гнусным тоном.
– Это не то, о чем ты подумала, – быстро сказала я.
– Да я вообще на работе не думаю, – усмехнулась Злата, – только распоряжения выполняю.
Я принялась сочинять на ходу:
– Ладно, расскажу тебе, только, чур, никому ни слова! В общем, я пришла к Архангельскому по поводу своей подруги. Он за ней очень красиво ухаживал, обещал жениться, а потом, когда она забеременела, неожиданно выяснилось, что он уже женат. Архангельский уговорил ее оставить ребенка, до последнего дня обещал, что порвет с женой. Но когда родился ребенок, мужик пропал. На звонки не отвечает, материально не помогает, младенцем не интересуется. Единственное, что моя подруга про него знает, – место работы. Вот я и пришла сюда, чтобы воззвать к его совести. На худой конец, вырвать тысяч пятнадцать – двадцать.
– Долларов?
– Какое там, рублей!
– Ну, и как успехи?
– Никак. Ваш Вадим Григорьевич просто послал меня на три веселых буквы. Вот стою тут, прихожу в себя…
– Правда, что ли? Каков мерзавец!
Я кивнула:
– Прикинулся веником: я, мол, не я, и лошадь не моя. Дескать, не знаю никакой Карины Елоховой, впервые слышу это имя. А о ребенке тем более не в курсах.
– Постой-ка, – перебила Злата, – Карина Елохова – что-то знакомое… Ага, вспомнила! Она такая блондинка лет тридцати, так? Работает в музее, правильно?
Мое изумление было неподдельным:
– Откуда ты знаешь?!
– Примерно год назад твоя подруга отправляла на аукцион в Великобританию картину, через меня проходили документы. Я почему запомнила: я как раз устроилась на таможню, и это было мое первое серьезное задание. Так вот, с картиной возникли проблемы, не хватало кое-каких бумаг, и Архангельский утрясал все формальности. У меня сложилось впечатление, что в этом деле у него был личный интерес. Так что врет он, прекрасно знает Карину Елохову!
– Вот-вот, – скорбно закивала я, – что и требовалось доказать. Подлец!
Злата выбросила окурок в металлическую пепельницу и сказала, как припечатала:
– Знаешь, как устроить ему цирк шапито? Расскажи всё его жене!
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Деньги, которые он на ребенка зажал, с него жена стрясет. Причем в тройном размере! А уж сколько кровушки выпьет!..
