Люся Лютикова
Такая, блин, вечная молодость
Глава 1
В тридцать лет женщина выглядит лучше, чем в семнадцать, но на это уходит в два раза больше времени.
Если следовать логике, то и в сорок лет нет смысла расстраиваться – нашлись бы только качественная косметика под рукой да пара часов в запасе. Но – увы! – годы берут свое. Даже самый дорогой тональный крем не заменит свежесть девичьего лица. И никакой макияж не в состоянии скрыть разочарование во взгляде и скорбную складку в уголках губ.
Я лично пришла к выводу, что бороться с возрастом бесполезно. Остается надеяться на то, что вместе с морщинами, седыми волосами и вторым подбородком к женщине приходит мудрость.
Однако моя подруга Зоя Аникович сдаваться не собиралась, хотя сейчас в ее жизни был не лучший период. Зоя искала новую работу, метила на должность начальника рекламного отдела. Однажды она зашла ко мне в гости и прямо с порога кинулась возмущаться:
– Безобразие! И куда только катится этот мир! Я для них уже старуха!
– Для кого?
Зойка плюхнулась в кресло.
– Для работодателей! Ты посмотри, что они тут пишут!
Аникович швырнула на диван газету по трудоустройству «Работа».
– «Требования к соискателям – возраст до тридцати пяти лет...» – по-твоему, это законно?
Я вздохнула. На Западе подобное объявление о вакансии пустило бы фирму по миру. Любой соискатель в более зрелом возрасте обязательно бы подал в суд и выиграл значительную материальную компенсацию.
Формально в России тоже запрещена дискриминация при приеме на работу. Но фактически это происходит сплошь и рядом. Вам могут отказать в месте, потому что у вас не тот пол, не тот возраст, не та национальность, регистрация не в том городе или не то количество детей. По мнению работодателей, идеальный сотрудник – это тридцатилетний холостяк с тридцатипятилетним стажем работы, никогда не болеющий, без жилищных и материальных проблем. Вот только интересно, зачем такому кандидату искать работу?
– Здесь все объявления такие, – продолжала бушевать подруга, – «до 38», «до 36» и даже «до 29», видишь? Это же бред! Откуда они берут эти цифры? Как можно в двадцать восемь лет руководить коллективом?!
Я взяла газету и стала листать страницы.
– Не надо преувеличивать, не все такие вакансии. Вот, например, приглашают соискателей до пятидесяти лет.
Зойка впилась в объявление глазами.
– Ага, и предлагают оклад три копейки! А вот туда, где действительно хорошие перспективы, где большая зарплата, – извини-подвинься, дай дорогу молодым. А чем я хуже молодых? Да я в сто раз лучше! У меня и опыт, и связи, и знание жизни. А у них что? Только диплом в кармане. Да я, чтоб ты знала, чувствую себя молодой. Мне тридцать девять лет! Всего лишь тридцать девять!
– Успокойся, ты лучше их всех, – сказала я.
– Вот именно. Но работа достанется какой-нибудь молодой свистушке. Или, более вероятно, юному недоумку. Такова жизнь!
Подруга помолчала, а потом взмолилась:
– Посоветуй, что мне делать? Ты ведь работаешь в этой газете, ты этот, как его...
– Эксперт по трудоустройству, – подсказала я.
– Точно, эксперт. Скажи, как мне найти работу?
– Подкорректируй резюме, возможно, этого будет достаточно.
– В смысле?
– Не пиши дату рождения. Для тебя главное – прорваться на собеседование, убедить работодателя, что лучшей кандидатуры ему не найти, и он наплюет на свои возрастные предрассудки.
На лице Зойки отразилась работа мысли.
– Может, вообще изменить дату рождения? Скинуть себе годков семь-восемь, а?
Я помедлила с ответом.
– Вообще-то при трудоустройстве обманывать не рекомендуется. Можно немного приукрасить, например, что отлично владеешь какой-нибудь компьютерной программой, а на самом деле лишь пару раз имела с ней дело. Но это оправданно, если ты твердо уверена, что за несколько дней ликвидируешь пробелы в знаниях. А идти на откровенное вранье... не знаю, не знаю...
Надежда, заблестевшая было в Зойкиных глазах, угасла. А-а, ладно, была не была!
– Все это я говорю соискателям, которые звонят в нашу газету на «горячую линию». А тебе скажу свое собственное мнение. Бывают ситуации, когда можно рискнуть.
– Правда?
– Знаю один случай... Впрочем, он совсем не похож на твой и вряд ли может служить примером...
– Расскажи! – попросила подруга. – Вдруг мне пригодится?
– Ладно, слушай.
Однажды наша редакция искала нового корреспондента. Несколько соискателей прислали свои резюме и получили одинаковое тестовое задание: сходить на ярмарку вакансий и сделать репортаж о ее работе. Надо заметить, что при кажущейся простоте это задание для настоящих профессионалов. Легко и интересно освещать тему трудоустройства могут лишь единицы.
Самый удачный материал получился у некой Маши Петровой. Он был написан с юмором и в то же время содержал много полезной информации для безработных. Шеф-редактор Ирина Львовна еще раз просмотрела резюме соискательницы: двадцать пять лет, окончила пединститут в Москве, в качестве журналиста сотрудничала с разными столичными изданиями.
– Девушка нам подходит, надо пригласить ее на собеседование, – решила Ирина Львовна. – Заодно пусть получит гонорар за статью.
Маша Петрова оказалась приятной темноволосой девушкой, на шестом месяце беременности. Старая, вся в катышках, кофта постоянно расстегивалась на большом животе.
Когда девушка стала заполнять авторский договор на статью, последовал еще один сюрприз. Выяснилось, что никакая она вовсе не Мария Сергеевна Петрова, как значилось в резюме, а Султанат Джохаровна Абдурахманова.
– А все остальное в резюме тоже вранье? – сурово поинтересовалась Ирина Львовна.
– Все остальное – правда, – потупилась Султанат. – Простите за обман, но у меня не было другого выхода.
Султанат окончила пединститут в Москве, но возвращаться в родное село в Дагестане не торопилась. Там ее ждала жизнь «освобожденной женщины Востока»: замужество, дети, дом. Такие слова, как «творчество» и «самореализация», ей запретят даже произносить. Поэтому девушка решила остаться в столице и найти работу. В течение двух лет ей это удавалось с переменным успехом. Султанат брали в посудомойки, продавцы, учителем русского языка и литературы в школу – по специальности, записанной в дипломе. Но вот журналистом или редактором – ни в какую, хотя за годы студенчества она публиковалась в паре изданий.
Девушка поняла, что причина заключается в ее резюме, а если точнее – в строчке, где указаны имя и фамилия. И тогда она стала Машей Петровой.
Дело пошло живее. Ее стали приглашать на собеседования, давать пробные задания. Жаль только, что когда речь заходила об официальном трудоустройстве, Султанат приходилось открывать карты, и отношение к ней резко менялось: обманщицы нам не нужны! Тот факт, что девушка хитрит не от хорошей жизни, в расчет не принимался. При очередном отказе она не выдержала и расплакалась прямо перед несостоявшимся начальником.
– Признайтесь, – всхлипывала она, – что вы не пригласили бы меня, если бы в резюме стояло имя Султанат Абдурахманова!
У главного редактора от напряжения покраснела шея. В воздухе запахло обвинением в дискриминации по национальному признаку, а это совсем не вязалось с демократическим имиджем газеты.
– Нет, я бы пригласил! – упорствовал мужчина. – Мне все равно, какая фамилия у журналистки – хоть Абдурахманова, хоть Зильберштейн, хоть Цой, лишь бы она хорошо работала!
– Ну так возьмите меня на работу! Вам же понравилась моя статья, когда она была подписана Машей Петровой! Ведь понравилась, вы сами сказали! Значит, дело в моем кавказском имени!
Султанат загнала его в угол. Девушка получила это место, правда, ненадолго. Через полгода, когда ее беременность не замечал только слепой, на Султанат стали давить, чтобы она написала заявление об увольнении по собственному желанию. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что точно так же обошлись бы и с Машей Петровой.
Увольнение совпало с другим печальным событием: Султанат бросил ее молодой человек. Вернуться в село с нагулянным ребенком – это позор, позор, позор. Девушка опять принялась рассылать резюме по вакансиям. Но теперь, с животом, ее шансы на трудоустройство стремились к нулю. Оставалось только надеяться на чудо. И оно произошло! Несмотря на фамилию и беременность, Султанат взяли на штатную должность корреспондента в газету «Работа».
Глава 2
Пока я рассказывала, выражение лица у Зои менялось от восторженного до скептического и обратно. В итоге подруга заявила:
– Твоя начальница – святая женщина. Ты думаешь, что всеми организациями руководят ангелы? Интересно, что со мной сделают, когда обман раскроется?
