Читаем без скачивания Такая, блин, вечная молодость - Люся Лютикова

   Милена позвонила подруге.

   – В прислуги зовешь? – с нехорошей интонацией в голосе уточнила Света.

   – Нет, что ты, – заюлила Милена, – скорее помощницей по хозяйству. Ты окажешь мне огромную услугу, без тебя я не справлюсь, ну, пожалуйста, соглашайся!

   – А зарплата какая? – немного оттаяла Рзаева.

   Милене было неловко предложить стандартную зарплату домработницы – подруга все-таки! – поэтому она добавила еще несколько сотен долларов.

   – Ну ладно, – согласилась Света, – ты же знаешь, я всегда готова прийти на помощь.

   На следующий день Рзаева приехала к Милене. И прямо с порога заявила:

   – Ох, устала с дороги! Дай-ка чаю. А поесть у тебя ничего нет?

   Целый час она пила чай с бутербродами и беседовала с Миленой. Потом долго бродила по квартире, разглядывала обстановку, охала и ахала. Наконец приступила к своим новым обязанностям.

   Убрала Света весьма приблизительно. На унитазе остался серый налет, под кроватью – комки пыли, а постельное белье она даже не начала гладить.

   – Завтра поглажу, – заявила она Милене, хотя та рассчитывала, что домработница будет появляться в квартире только два раза в неделю.

   Очень скоро Милена пожалела о своей затее. Света работала через пень-колоду, а спросить с нее мало что удавалось. Неудобно, все-таки подруга.

   – Надо снять шторы с карниза и постирать, – сказала однажды Милена.

   – Слушай, давай в другой раз, – скуксилась Света. – У меня скоро месячные начнутся, живот тянет, мне тяжело руки поднимать.

   Заметив, что подруга недовольно нахмурилась, Рзаева заныла:

   – Тебе-то, беременной, хорошо, ты уже забыла, что такое месячные, а я мучайся!

   В другой раз Милена напомнила:

   – Не забудь вымыть плитку на стенах в ванной.

   – Ты что, ее нельзя часто мыть, отвалится! – на полном серьезе заявила домработница.

   Получив первую зарплату, Рзаева, казалось, ничуть не обрадовалась.

   – Да-а-а, вам-то хорошо... – протянула она, пересчитывая купюры.

   Вообще Света вела себя не как наемная работница, а как гостья. Если Милена обедала, то Рзаева садилась за стол вместе с ней. Без спросу хватала журналы, жадно прислушивалась к телефонным разговорам подруги, ощупывала ее обновки.

   Милена не знала, как отказаться от услуг такой, с позволения сказать, домработницы. Однажды поинтересовалась у Светы, чем та планирует заниматься, когда Милена родит.

   – Еще не решила, – вздохнула Рзаева тяжело. – Из больницы-то я по твоей милости уволилась, трудовой стаж у меня прервался, кто меня теперь на работу возьмет? Наверное, останусь у вас. Конечно, придется повысить мне зарплату, ведь ребенок – это дополнительная нагрузка.

   – Нагрузка? – не поняла Милена. У нее и в мыслях не было подпускать эту неряху к малышу.

   – Ну да, нагрузка на уши! – захихикала подруга.

   Милена пришла в ужас: неужели она никогда не избавится от Светланы? Да нет, все как-нибудь должно устроиться. Устроилось, но совсем не так, как она ожидала.

   Однажды Милена с мужем собрались отдохнуть. Друзья пригласили их на выходные в загородный дом, чтобы с комфортом отпраздновать день рождения популярного писателя.

   Светлана краем уха услышала эту новость и прилипла к подруге как банный лист. Забросала вопросами:

   – Большой ли дом? Где расположен? Кто из знаменитостей там будет? – Наконец дошла до главного: – Возьмите меня с собой!

   Милена резче, чем следовало, поставила ее на место:

   – Там уже есть прислуга.

   Голова Рзаевой дернулась, словно от удара. Милена мгновенно устыдилась, но сказанного не воротишь.

   В день, когда супруги Разумные должны были уехать, домработница завозилась с уборкой. Ее оставили в квартире одну. Так уже случалось, у Светы были дубликаты ключей, она знала, как закрывается дверь. Впрочем, дом настолько хорошо охранялся, что хозяева не опасались ограбления.

   В машине Милена почувствовала себя плохо, и супруги с полдороги повернули обратно. Открыли дверь в квартиру, и Милена острым нюхом беременной уловила слабый запах газа.

   – Стой здесь, – велел ей муж.

   Он прошел на кухню, распахнул настежь окна, повернулся к плите и обомлел: все четыре конфорки вывернуты до упора.

   Если бы они вернулись, как планировали, через двое суток и включили в прихожей свет – квартира превратилась бы в обугленную головешку. А может, и хозяева вместе с ней.

   Муж опасался, что Милену подкосит подлость подруги, однако странным образом она почувствовала облегчение. Значит, больше не придется терпеть эту мерзавку в своем доме. Милене хотелось знать только одно: почему?

   – Почему? Что ж, я тебе отвечу!

   Света стояла напротив нее, руки в бока, и ненавидящим взглядом буравила бывшую одноклассницу.

   – Тебе все само в руки плывет! – кричала она. – И в институт тебя папочка устроил, и машину купил, и мужа на тарелочке преподнес! А у меня что? Всю жизнь в дерьме копаюсь! И ничего мне хорошего не светит!

   Милена опешила:

   – Я, что ли, в этом виновата?

   – Может, и ты. Бог велел делиться – слышала такое?

   Милене стало смешно:

   – Половину моей квартиры, что ли, хочешь? И мужа на три дня в неделю, напрокат?

   – Подавись ты своим мужем! – сплюнула Рзаева. – Тоже мне сокровище! А ты дура, если не видишь, что он тебе рога наставляет. Да он бы тебя давно бросил, вот только денег жалко, которые в бизнес твоего папаши вложил! Нашел бы себе и помоложе, и покрасивше!

   – Уж не тебя ли? – хохотала Милена.

   – Нечего ржать! Будь у меня деньги, и жизнь была бы совсем другой. Ничего, настанет и на моей улице праздник!

   Светлана ушла, попытавшись на прощание громко хлопнуть дверью, но обивка из натуральной кожи приглушила звук. На этом дружба закончилась.

   Глава 9

   Сколько ни работай и сколько ни зарабатывай, всегда найдется гад, который работает меньше, а зарабатывает больше. Еще обиднее, если с этим мерзавцем ты когда-то сидел за одной партой.

   За годы советской власти в наши головы накрепко вбили мысль, будто все люди равны. Поэтому если у соседа есть корова, то и у меня должна быть, если сосед катается на дорогой машине, то и я такой достоин, если сосед купил яхту, то и мне подавайте! Соседу незаслуженно повезло, и он просто сволочь обыкновенная, если не хочет со мной делиться!

   Так вот, дорогие мои, нас жестоко обманули. Равенство возможно только в морге. А в жизни каждый человек достоин того, что он сам для себя сделал. К сожалению, мы постигаем эту истину, лишь оказавшись на вершине успеха. Уж мы-то знаем, сколько усилий вложили, через что нам пришлось пройти, но попробуйте объяснить это бывшему однокласснику, который смотрит завидущими глазами и требует: «Дай!»

   За время своего рассказа Милена выкурила три сигареты. Ее кофе остался нетронутым.

   – Эта мерзавка еще требовала, чтобы я заплатила ей за две последние недели. И выдала выходное пособие за три месяца! Мол, она не рассчитывала уходить с работы – так прямо и сказала. Вы представляете? Интересно, где же она рассчитывала работать после того, как моя квартира взлетит на воздух, а?!

   – Да, логики в этом мало, – согласилась я.

   – Да она просто идиотка, – пожала плечами Милена. – Смешно, эта дурында думала, будто на меня счастье само с неба сваливается. Да что она вообще может знать о моей жизни, поломойка убогая?!

   Она закурила четвертую сигарету и продолжила:

   – Впрочем, в одном она права: на моего мужа бабы липнут со всех сторон. Тоже, как и Рзаева, мечтают отхватить себе кусочек пожирнее! Я весь день на нервах: где он, с кем, почему задерживается, почему телефон выключен? Но приходится молчать, улыбаться, чтобы в семье не было конфликтов. Вы представляете, чего мне это стоит?!

   Милена сорвалась на крик. Мне стало жутко неудобно. Так бывает, когда замечаешь, что у женщины, сидящей напротив в метро, расстегнулась блузка и виден лифчик.

   – Не представляю.

   – Дай вам Бог никогда этого не узнать. А меня эта жизнь вот как достала! – Милена резанула ладонью по горлу.

   – Может, что-нибудь поменять? – робко пискнула я.

   Хозяйка медленно выпустила дым в потолок и хмыкнула:

   – Чего менять-то? Найти себе слесаря Васю и жить с ним в коммуналке долго и счастливо? И потом, я ведь мужа люблю.

   Я не знала, что сказать, поэтому отделалась банальностью:

   – Да, любовь зла...

   – Не любовь зла, а козлов много! – припечатала Милена и тут же сменила тон: – Ладно, не обращайте внимания, это я разнервничалась, потому что Рзаеву вспомнила. Вообще-то я своей жизнью очень довольна, правда-правда!

   Она поймала мой взгляд, и мне стоило больших усилий не отвести глаза.

   – Кстати, еще насчет Рзаевой. Позже я обнаружила, что мерзавка прихватила мои вещи: духи от Jean-Paul Gautier, тушь от Estee Lauder, джинсы от Dolce&Gabanna, кофточку от Versace, сарафанчик от Escada, ну и еще кое-что по мелочи. Сарафанчик больше всего жалко, он был цвета фуксии, с кармашками... Непонятно только, зачем он ей понадобился, корове жирной?