Татьяна закатила глаза к потолку:
– Черт, слово вертится на языке, но поймать не могу! Какое-то домашнее животное, маленькое.
– Кошка? Собака? – предположила я.
Чувирова помотала головой.
– Может, хомяк? Черепаха?
– Нет, слово такое, вроде похоже на «поросенок».
– Котенок? Мышонок? Цыпленок?
– Не то, – ответила Таня.
– Лягушонок? – выдвинул версию Владислав.
– Сам ты лягушонок! – захихикала жена. – Еще бы крокодила вспомнил.
– А что, есть люди, которые в квартире лягушек держат, – обиделся Владик.
– Козленок? Ягненок? Теленок? – Я переключилась на домашнюю скотину.
– Нет, – махнула рукой Чувирова, – не могу вспомнить. Как отрезало!
– Ладно, спасибо и на этом, – сказала я и пошла к выходу.
Значит, маленькое домашнее животное. Что ж, буду искать сама. Возьму список агентств по найму домашнего персонала и посмотрю, есть ли там что-то похожее.
Когда я уже спускалась по лестнице, сверху с грохотом открылась дверь и раздался истошный крик:
– Вспомнила! Название агентства – «Домовенок»!
Глава 11
Вечером я поехала в агентство. Всю дорогу ломала голову, кем лучше представиться в «Домовенке». Потенциальным работодателем? Бывшей клиенткой? Или все-таки журналисткой? В итоге остановилась на смешанном варианте.
Еще следовало подготовиться психологически. Вообще-то я человек тихий и застенчивый, но сейчас мне придется выступить в несвойственной для себя роли. В таких случаях я обычно представляю, что я – это не я, а кто-то другой – например, моя подруга Инесса. Инесса не теряется ни при каких обстоятельствах. Она без проблем меняет в магазине бракованный товар. Она с легкостью получает у чиновников необходимые справки. Однажды я была свидетелем, как Инесса общается с инспектором ГИБДД. Он остановил ее за какое-то нарушение, так подруга начала доказывать ему, что ничего она не нарушала, а, напротив, это он не знает правила дорожного движения.
– Посмотрите главу шестую, пункт первый. – Инесса говорила таким уверенным тоном, что инспектор отдал ей документы и пожелал счастливого пути.
Кстати, потом ради любопытства я посмотрела, что написано в главе шестой, пункте первом. «В светофорах применяются световые сигналы зеленого, желтого, красного и бело-лунного цвета». Да уж, с этим не поспоришь!
Вероятно, из-за позднего времени в «Домовенке» не было ни души, только менеджер, молоденькая девушка в строгом костюме, сидела за столом. Это мне на руку!
Я сделала «морду веником» и подошла к столу.
– Девушка, я хочу поговорить с вашим директором!
– Эммы Дмитриевны сегодня не будет, – ангельским голоском ответила она. – Может быть, я вам помогу?
– О да! – Я хищно улыбнулась. – Я журналист с Первого канала, сейчас сюда приедет съемочная группа, мы будем делать репортаж о мошенничестве при найме домашнего персонала.
Девушка спала с лица:
– О мошенничестве? А при чем тут наше агентство?
– Дело в том... – Тут я заметила у нее на груди металлический значок с именем «Людмила». – Дело в том, Милочка, что я наняла домработницу через ваше агентство. А она на следующий день меня обворовала и скрылась в неизвестном направлении. А ведь вы давали гарантии, что она человек проверенный. Может, вы вообще с этой воровкой в доле, а? Вот пусть вся Москва узнает, что в агентстве «Домовенок» работают наводчики. Так, сейчас я позвоню оператору, что-то он опаздывает...
Я схватила со стола телефон и защелкала кнопками. Люда вырвала у меня трубку:
– Подождите, этого просто не может быть! Между хозяевами и персоналом случаются мелкие недоразумения, но воровство... Мы проверяем людей! Может, вы вообще не через наше агентство домработницу наняли?
– Думаете, у меня склероз? Конечно, через ваше! Пожалуйста, проверяйте – Светлана Рзаева, так звали мою домработницу!
– Минуточку... – Людмила принялась рыться в ящике с бумагами. – Радостева, Рамазанова, Ромашкина, Рюмкина... Нет Рзаевой!
– У вас архив есть? Посмотрите там.
– Архив? Но вы ведь говорите, что недавно ее наняли? Впрочем, я могу и в архиве посмотреть, если вас это успокоит.
Девушка вышла в соседний кабинет. Через десять минут она появилась с картонной папкой в руках.
– Хм, действительно, личное дело лежало в архиве. – Она раскрыла папку. – Ничего не понимаю! Агентство уже девять лет не работает со Светланой Рзаевой.
– В смысле?
– Ну, последний раз ее трудоустроили девять лет назад. Когда же вы могли нанять ее на работу?
– Да вот позавчера и наняла.
Людмила распахнула глаза:
– Как такое может быть?
– А вот так! – Я скорчила многозначительную мину. – Как будто вы маленькая девочка и ничего не понимаете. Очевидно, ваш менеджер скрыла эту сделку от начальства и забрала комиссионные себе. Я же говорю, у вас здесь одно жулье!
– Какая сотрудница с вами работала?
– Ну, такая... – я замахала руками, – красивая девушка, волосы у нее такие... тоже красивые.
– Оля Кожанова?
– Точно.
Люда остолбенела, поражаясь коварству коллеги. Я подлила масла в огонь:
– Советую вам завтра с утра купить газету «Работа» и начать искать новое место. Скоро на ваше руководство будет заведено уголовное дело, фирму прикроют.
На глазах у Людмилы выступили слезы.
– Господи, да я ведь только месяц назад сюда устроилась! Это моя первая работа! Я еще зарплату не успела получить!
– Ну, не надо расстраиваться, не все так плохо. Зато вас покажут по телевизору, в программе «Криминальные новости». Ваши знакомые смотрят Первый канал?
Она принялась рыдать, и я с шумом вздохнула:
– Ладно, считайте, что вам повезло, вы имеете дело с добрым человеком. Мне вас жалко, я не буду ничего предпринимать против вашего агентства. Возможно, ваш менеджер ни в чем не виновата. Так что работайте на здоровье.
Всхлипывания прекратились. Я продолжила:
– Но воровку Рзаеву необходимо наказать по всей строгости закона, вы согласны?
Люда часто закивала.
– Позвольте, – я взяла у нее из рук личное дело Светланы, – следствию понадобятся эти документы. Где у вас ксерокс?
Отличный японский копировальный аппарат делал тридцать копий в минуту. Мне же требовалось скопировать всего четыре страницы. Когда я покинула «Домовенок», на руках у меня была анкета соискательницы Светланы Ивановны Рзаевой с фотографией (все та же «бегемотиха»), ее автобиография и два листа бумаги с информацией о предоставленных рабочих местах. Вечер прошел на редкость удачно.
Дома я первым делом заварила чай, рука сама собой потянулась к холодильнику за тортом. Торта на привычном месте не оказалось. Я вспомнила, что решила худеть и сижу на голодном пайке. Пришлось пить чай с «таком», потому что сахар тоже закончился.
Я вытащила добытые в «Домовенке» документы и внимательно их изучила. В своей автобиографии, написанной от руки с кучей орфографических ошибок, Светлана опять наврала: заявила, что мать у нее инженер по технике безопасности, а отец строитель. Должно быть, бедняжка страдала жутким комплексом неполноценности. Ну нет отца и нет, что же теперь, удавиться? И мать на инвалидности – разве это позорно?
Наибольший интерес вызвала у меня информация о бывших работодателях Рзаевой. Первой была некая Кристина Олеговна Самолис, проживавшая на улице Космонавта Волкова. Знаю эту улицу, расположена в районе метро «Войковская». Второй работодатель... я не поверила своим глазам. Должно быть, это какая-то шутка. Беатриче Анастасовна Попа – разве так зовут реальных людей? И адрес этой экзотической дамы – Романов переулок, дом 7, квартира 2. Нет, в агентстве «Домовенок» определенно работают шутники. Даже представить не могу, при каких обстоятельствах Света Рзаева могла получить работу в двух шагах от Кремля!
От размышлений меня оторвал телефонный звонок.
– Привет, что делаешь? – поинтересовалась Зоя Аникович.
– Да ничего, – я покосилась на остывшую чашку, – чай пью.
Подруга неожиданно на меня набросилась:
– Пока ты дома чаи распиваешь, там всех мужиков разберут!
– Где это «там»?
– В фитнес-клубе. Давай собирайся, позанимаемся на тренажерах! Знакомые уехали в отпуск и отдали мне два абонемента.
– С ума сошла? Уже десять вечера! Все закрыто.
– Ну, Люська, ты и деревня! – засмеялась Зойка. – Да ближе к полуночи в фитнес-клубах самый аншлаг! Знаешь, какие роскошные самцы приходят мышцы накачать?
– А что же они днем делают?
– Днем они накачивают кошелек. Я же тебе говорю, там не какой-нибудь сброд, а приличные люди: бизнесмены, директора фирм, дипломаты, политики. И одного из них можно взять тепленьким.
