– А может, ваша сменщица нашла?
– Какая еще сменщица? Я здесь одна убираю.
– И давно вы здесь работаете?
– Уже около пяти лет.
– Ну кто-то же вас заменяет, когда вы болеете или уходите в отпуск?
– Да я уж забыла, когда болела, – улыбнулась собеседница, – здоровьем Бог не обидел, тьфу-тьфу-тьфу! А в отпуск весь персонал одновременно уходит, клиника закрывается на месяц. Так что нет у меня никакой сменщицы.
Я вздохнула. Кристина утверждала, что видела здесь свою бывшую домработницу, но, очевидно, девушка обозналась. Неужели след Светы Рзаевой обрывается? Нет, погодите, у меня же осталась еще одна зацепка!
Глава 14
Старинный особняк в Романовом переулке встретил меня свежеотреставрированным фасадом. Купидончики игриво прицеливались в москвичей и гостей столицы. Я подошла к единственному подъезду и попыталась соединиться с квартирой номер 2. Безуспешно. На двери не было ни домофона, ни кодового замка – вообще ничего. Только наверху красным глазом светила камера видеонаблюдения.
Я подергала дверь за ручку, она не поддалась. Я постучала, сначала осторожно, потом сильнее, потом задолбила ногой. Камера зажужжала, повернулась, и откуда-то сбоку раздался суровый мужской голос:
– Отойдите от двери.
Я умоляюще уставилась в камеру.
– Понимаете, мне необходимо узнать, живет ли во второй квартире Беатриче Анастасовна. – Произнести фамилию я не решилась. – Вы можете мне это сказать?
– Отойдите от двери, – повторил голос с той же механической интонацией.
Ну что ж, я хотя бы попыталась... Я вернулась к станции метро «Библиотека им. Ленина» и поехала на работу.
Коллеги сидели на своих местах и сосредоточенно трудились. Устроившись за компьютером, я протянула, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Странная она, эта Света Рзаева...
– Ты тоже так считаешь? – оторвалась от текста редактор Лена. – Светка порой такое скажет – хоть стой, хоть падай.
– В смысле?
– Ну например, она заявила, что человеку вовсе не обязательно каждый день пить два литра воды. Мол, это миф, придуманный корпорациями по продаже этой самой воды. Наливают из водопровода за полкопейки, а продают по сто рублей. А мы, лохи, пьем да радуемся.
– Она вообще, что ли, не пьет воду? – удивилась я.
– Нет, говорит, пьет один стакан кипятка с утра, чтобы прочистить печень, – и все, больше ей не хочется. Вот дикость, представляешь?
Катя вытащила наушники из ушей и фыркнула:
– Светка вечно калории считает, а все равно толстая!
– Какая же она толстая? – возразила я. – У нее максимум сорок восьмой размер!
– А выглядит как толстая, – невозмутимо ответила Катя. – У нее взгляд как у толстухи.
Бред какой-то! А у меня тогда какой взгляд?
– В столовой Светка берет гречку или рис, – вставила Лена, – по кремлевской диете это шестьдесят два и семьдесят один балл соответственно! А в день можно есть всего на шестьдесят баллов. Конечно, она будет толстой!
– И одевается она безвкусно, – подхватила курьер Варвара, расправляя гипюровые розочки на груди.
Я поняла, что на язычок нашему коллективу лучше не попадать. Даже не представляю, что судачат обо мне, когда я выхожу из редакции!
– Я тоже порой удивляюсь, глядя на Светлану, – вступила в разговор Ирина Львовна. – Девушка с высшим образованием, а не знает разницы между лизингом и франчайзингом [3 - Лизинг – форма кредитования без передачи права собственности на товар арендатору.Франчайзинг, франшиза – вид отношений между рыночными субъектами, когда одна сторона (франчайзер) передает другой стороне (франчайзи) за плату (роялти) право на определенный вид бизнеса, используя разработанную систему его ведения.]!
Я навострила уши:
– А какой вуз она окончила?
– Педагогический.
– В Москве?
– Нет, где-то рядом. Да ты спроси у нее сама! Кстати, – встрепенулось начальство, – а где Рзаева? Так и не появлялась?
– Она заболела, – сказала я, отводя глаза. – Ничего страшного, обыкновенная простуда.
Ну не могла я рассказать ни про похищение Светланы, ни про угрозу убийства, ни про то, что Рзаева подозревает меня в краже ее денег. К тому же появление «бегемотихи» окончательно запутывало все дело. Пока не докопаюсь до правды, никому ни слова!
Я зашла в отдел кадров, менеджер по персоналу Юля пила чай.
– Слушай, – попросила я, – если тебе не трудно, посмотри, где училась наша Света Рзаева.
– А зачем тебе? – удивилась Юля.
Я лихорадочно соображала, что бы такое соврать, однако Юля уже достала личное дело Рзаевой.
– Орехово-Зуевский педагогический институт, отделение русского языка и литературы. А что такое?
– Да ничего особенного. А когда она его окончила?
– Два года назад. Да зачем тебе это?!
Я загадочно улыбнулась:
– Секрет. Потерпи, скоро все узнаешь.
– Ой, Люська, ну скажи, ну пожалуйста, я жуть какая любопытная!
Я сама такая же, поэтому сжалилась:
– Ладно, скажу, только ответь мне еще на один вопрос. Сколько лет Рзаевой?
Юля заглянула в личное дело.
– Двадцать пять.
Я едва не подпрыгнула до потолка.
– Точно?! Откуда эта информация?
– Мы ксерим паспорта всех новых работников, – снисходительно объяснила девушка. – Ну так зачем тебе это знать?
– Да все просто, мы в редакции поспорили.
– Поспорили?! – возмутилась Юля. – А я тут из-за вас секретную информацию разглашаю! Это должностное преступление, между прочим!
Я заверила ее, что все останется между нами, и пообещала принести что-нибудь вкусненькое.
– С шоколадной начинкой, – немного оттаяла Юля.
На следующий день я встала ни свет ни заря, чтобы отправиться в Орехово-Зуево. Соседка, у которой дача в тех краях, сообщила, что предпочитает ездить на владимирском экспрессе, который также останавливается в Орехово. Это просто чудо какое-то: мягкие кресла, кондиционеры, телевизор. Жаль только, что экспресс ходит по вечерам, а утром надо давиться в обычной электричке: выбитые окна, грязь, работяги курят прямо в вагоне и всю дорогу режутся в карты.
Мне повезло, в вагоне никто не курил, пассажиры мирно дремали под стук колес, окна тоже были целы. Немного надоедали своими криками продавцы газет и всякой мелочевки, но, учитывая, что ехать всего полтора часа, можно и потерпеть.
Педагогический институт располагался на краю города, рядом с частными домами. Студент в красной бандане показал, как пройти на факультет русского языка и литературы. Там я нашла канцелярию.
– Можно? – Я сунулась в приоткрытую дверь.
За столом сидела дородная пожилая женщина, я бы дала ей не меньше семидесяти лет.
– Что у вас? – оторвалась она от бумаг.
Я вытащила свое журналистское удостоверение и бодро завела:
– Будем знакомы, журналист Людмила Лютикова. А ваше имя-отчество?
– Зинаида Михайловна, – настороженно ответила она.
– Читаете газету «Московский комсомолец»?
– Ой, – расплылась в улыбке женщина, – конечно, читаю, а вы к нам из «МК»?
Я ушла от прямого ответа:
– Хотим написать про ваш вуз, какие замечательные люди выходят из его стен. В Москве недавно произошла автомобильная авария, маршрутка перевернулась и загорелась. Одна из пассажирок, сама со сломанной рукой, вытащила из огня чужого ребенка. Так вот, она выпускница вашего факультета.
– Правда? – обрадовалась Зинаида Михайловна. – А как ее зовут?
– Рзаева, Светлана Ивановна.
Женщина развела руками:
– Нет, не помню такой. Сейчас посмотрю в компьютере.
Зинаида Михайловна включила компьютер, и, пока он загружался, я заливалась соловьем: хорошо бы опросить преподавателей Светланы или ее бывших однокурсников, возможно, уже тогда девушка проявляла чудеса доброты и благородства, но сначала, конечно, необходимо найти ее диплом и вкладыш к нему...
Наконец на экране компьютера возникла стандартная заставка, и Зинаида Михайловна неумело, двумя пальцами, задолбила по клавиатуре. Через минуту система выдала: «По вашему запросу ничего не найдено».
– Хм, – женщина непонимающе уставилась на экран, – возможно, файл случайно стерли. Но ведь можно посмотреть в архиве!
– Давайте посмотрим, – сказала я, сгорая от нетерпения.
Мы прошли в небольшую комнату, заставленную стеллажами.
– Когда эта Рзаева окончила факультет?
– Два года назад.
Зинаида Михайловна подошла к одному стеллажу и принялась перебирать папки.
– Тут нет, – наконец отозвалась она. – Может, посмотреть за другие годы?
Мы посмотрели за другие, плюс-минус пять лет, – опять безрезультатно.
– Может, она училась заочно? – предположила Зинаида Михайловна.
