Читаем без скачивания Такая, блин, вечная молодость - Люся Лютикова

   – Может, она училась заочно? – предположила Зинаида Михайловна.

   Посмотрели личные дела заочников. Рзаевой нигде не оказалось.

   Мне стало ясно, что Светлана просто купила диплом о высшем образовании. В Москве это можно сделать на каждом углу. Многие люди, чтобы получить хорошую работу, идут на такой обман. В какой-нибудь другой стране фальшивый диплом доставил бы его обладателю серьезные проблемы. Но только не в России с ее вечным «авось». Службы безопасности есть не во всех фирмах, да и проверяют они только руководителей или материально ответственных сотрудников – бухгалтеров, менеджеров по продажам. Никто не будет тратить время на такую мелкую сошку, как журналист. Тем более что диплом, полученный в провинциальном вузе, проверять слишком долго и муторно.

   – Ну ладно, если диплома нет, то извините за беспокойство, я поеду обратно в Москву...

   Однако Зинаида Михайловна забеспокоилась не на шутку.

   – Да что же это?! – запричитала она. – И файл из компьютера пропал, и личного дела нет. Неужели опять началось?!

   Пожилая дама пошла красными пятнами, я испугалась, как бы ее не хватил удар.

   – Да ничего страшного, – успокаивала я ее, – возможно, мне дали неверную информацию. Я уточню в редакции и вам перезвоню.

   – Нет, – она решительно отодвинула меня в сторону и опять принялась рыться в папках, – информация у вас верная. Дело в том, что кто-то здесь все перепутал. Вот видите, личное дело Толстуновой, а стоит на букву «Р». А должно стоять вот тут, на «Т». Это специально сделано, понимаете, о чем я?!

   Взгляд у нее стал как у помешанной. Я осторожно спросила:

   – Кто же это мог сделать?

   – Это могла сделать только она, больше некому, – сказала Зинаида Михайловна и с неожиданной для ее возраста силой вцепилась мне в руку: – Вы вчера сюда звонили? Предупреждали, что приедете? Называли фамилию Рзаевой?

   Я предприняла неудачную попытку освободиться.

   – Нет, я никому не звонила, вы первая, кто узнал о Рзаевой.

   Пожилая дама немного ослабила хватку, и я поспешно убрала руку.

   – А знаете что? Вам надо поговорить с ней! Да, так прямо и скажите, что вы журналист из «Московского комсомольца», что пишете репортаж о нашем институте, тогда она отдаст. Должна отдать! Вот прямо сейчас идите и поговорите!

   Зинаида Михайловна энергично подталкивала меня к выходу, да я и сама хотела побыстрее выбраться к людям. Я успокоилась только тогда, когда увидела в канцелярии двух студенток. Девушкам требовалось поставить печать в справки, Зинаида Михайловна шустро проштамповала документы, и студентки ушли.

   – Пойдете? – спросила пожилая дама, тревожно заглядывая мне в глаза.

   – Да куда идти? С кем говорить-то?

   – Так с Аней!

   – С какой Аней?

   – Аня Бекузарова, мы с ней через день работаем. – Зинаида Михайловна стала говорить медленно и четко: – Вчера работала Аня, сегодня я, завтра опять она будет. У меня полставки, и у нее полставки, понимаете?

   Я кивнула. Бред, конечно, что эта Аня могла куда-то спрятать личное дело Рзаевой, зачем ей это делать? Но поговорить с ней придется, иначе Зинаида Михайловна и вправду рухнет с сердечным приступом, а виновата буду я. Тем более что в расписании электричек сейчас двухчасовой перерыв и мне все равно надо как-то занять время.

   – Где найти Аню?

   Женщина радостно зачастила:

   – Она живет всего в двух остановках на автобусе, в пятиэтажке, на первом этаже магазин «Продукты». Да я вам сейчас все подробно нарисую!

   Она принялась рисовать схему.

   – А с чего вы взяли, что Аня сейчас дома? – засомневалась я. – Наверняка у нее есть какие-то дела.

   – Мне сказали, что Анечка вчера плохо себя чувствовала и сегодня собиралась отлеживаться дома. Передавайте ей от меня привет и пожелание скорейшего выздоровления!

   Глава 15

   Пятиэтажная блочная развалюха омерзительного цвета. Рядом стоит переполненный мусорный контейнер, в нем копошатся крысы. Типичный российский пейзаж, который начинается с 90-го километра от Москвы и заканчивается у берегов Охотского моря.

   По грязной лестнице я поднялась на последний этаж и позвонила в квартиру Ани.

   – Кто там? – спросил девичий голос.

   – Аня, откройте, я из института, меня прислала Зинаида Михайловна.

   Загремел замок, в приоткрытую дверь высунулась девушка:

   – Что случилось? Я болею, у меня температура.

   – Извините за беспокойство, но мне очень нужно с вами поговорить. Я отниму у вас буквально минуту. Меня зовут Люся Лютикова, я журналист, вот мое удостоверение.

   Аня внимательно, наморщив курносый носик, изучила «корочки».

   – Так вы из Москвы?

   – Да.

   – Ну ладно, проходите.

   В микроскопической прихожей я сразу взяла быка за рога:

   – Аня, у меня к вам такой вопрос. Вы, случайно, не перекладывали в архиве личное дело Рзаевой Светланы?

   – Кого?

   Я повторила имя и фамилию.

   – А зачем вам это?

   Едва взглянув на Аню, я поняла, что она, во-первых, вредная девчонка. А во-вторых, ей наплевать на всех детей мира и уж тем более до лампочки, напишут об Орехово-Зуевском пединституте в газете или нет. Тут надо придумать что-то другое.

   – Понимаете, у меня есть брат. Он обеспеченный человек, у него свое издательство. Он холостяк и...

   Аня перебила:

   – Проходите в комнату, от двери дует.

   Мы прошли в единственную комнату в квартире. Это было какое-то старушечье жилье. Ремонт делали лет двадцать назад, на стенах висят пыльные ковры, мебель разваливается на глазах. В воздухе витает легкий запах кошачьей мочи, хотя кошки не наблюдается.

   Аня села на продавленную тахту, накинула на плечи байковое одеяло, я осторожно примостилась на засаленный стул.

   – Ну так что насчет брата? – с живейшим интересом спросила девушка.

   Я обрадовалась, что нащупала нужную струну.

– Так вот, я уже говорила, что он обеспеченный человек и, естественно, пользуется успехом у девушек. Но в последнее время его взяла в оборот некая Светлана Рзаева. Брат от нее без ума, хочет жениться, но я не могу этого допустить. Я сестринским сердцем чувствую, что она врет.

   – Что врет?

   – Да абсолютно все. Сначала придумала отца-генерала и мать-доцента. Я выяснила, что отца у нее нет, а мать всю жизнь на инвалидности провела.

   – Что же теперь, девушке из простой семьи нельзя за обеспеченного мужчину замуж выйти? – напряглась Аня.

   – Да не в том дело, какая семья. У нас тоже простая семья, брат сам себе дорогу в жизни пробивал. Дело во вранье. Ведь если она по мелочам врет, то, значит, врет и в том, что его любит! Вы меня понимаете?

   – Очень хорошо понимаю. Я, например, не имею привычки врать, просто терпеть этого не могу.

   – А вот Светлана врет и не краснеет. Я хочу вывести эту врушку на чистую воду. Про ее родителей я уже раскопала, теперь надо про высшее образование выяснить. Дело в том, что она утверждает, будто окончила ваш пединститут, факультет русского языка и литературы, а сама дура дурой, двух слов связать не может.

   Аня хмыкнула:

   – Я училась в Университете леса и могу заявить, что половина моих бывших однокурсниц – круглые дуры, однако же диплом у них имеется.

   – Вот поэтому я и обратилась сегодня к Зинаиде Михайловне с просьбой посмотреть списки выпускников.

   – И что?

   – Рзаевой нет в этих списках. Только Зинаида Михайловна отчего-то решила, что вы могли перепутать документы. Может быть, даже нарочно.

   Девушка махнула рукой:

   – Ой, да ничего я не путала! Делать мне больше нечего! Пусть пораскинет своими куриными мозгами: как я могла узнать, что вы будете искать именно этого человека, и переложить именно его личное дело? Я же не ясновидящая. Бред полный!

   – Да, я тоже так подумала, – ответила я, поднимаясь со стула. – Ну, не буду вам больше мешать...

   В этот момент Аня надсадно закашлялась.

   – Да, кстати, Зинаида Михайловна передавала вам привет и желала скорейшего выздоровления.

   – А, – она криво улыбнулась, – подлизывается, старая лисица.

   Я оторопела.

   – Зря вы так, мне показалось, она говорила искренне.

   – Ага, с работы она меня пыталась выжить тоже искренне. И сейчас очень искренне боится, что я ее выживу.

   – Что-то я не понимаю, кто из вас кого выживает, – пробормотала я.

   – А мы обе друг дружку выживаем, по очереди! – засмеялась Аня. – Ситуация, если разобраться, комическая. Хотите, расскажу?

   Я посмотрела на часы, убедилась, что в запасе еще куча времени, и снова опустилась на стул.

   После окончания вуза Аня долгое время не могла найти работу. Нормальных вакансий в родном Орехове-Зуеве не было, а таскаться на службу в Москву, три часа в один конец, никакого здоровья не хватит. Чтобы у нее шел хоть какой-то трудовой стаж, родственники устроили Аню на полставки в институтскую канцелярию.