Вот, на ловца и зверь бежит. Только я захотела стать неотразимой, и пожалуйста – мне презентуют индивидуальную консультацию специалиста по красоте.
– Чем раньше, тем лучше, – ответила я.
– Сегодня в восемь вечера будет удобно?
– Замечательно.
– Давайте уточним ваш адрес и возраст.
Я назвала.
Собеседница попрощалась и повесила трубку. Я вернулась к капусте, однако ощущение сытости не приходило. В течение следующих часов я то и дело к ней прикладывалась и к приходу косметолога смолотила весь вилок.
Консультант оказалась пунктуальной. Ровно в восемь раздался звонок в домофон. Открыв дверь, я обнаружила на пороге изящную старушку в кокетливой фетровой шляпке и с чемоданчиком в руке. Шляпка была желтой, под цвет чемоданчика. С минуту она пристально разглядывала мое лицо, а потом воскликнула:
– Да здесь же работы непочатый край! Где можно помыть руки?
Вернувшись из ванной комнаты, старушка опустилась в кресло и положила на колени свой чемоданчик.
– Меня зовут Северина Сигизмундовна, отныне я твой персональный косметолог, – заявила она. – Тебе сколько лет, сорок два?
– Нет, только тридцать три, – пискнула я.
Старушка выпучила глаза:
– Тридцать три? Безобразие, так себя запустить! Я в твоем возрасте в ресторанах работала, так у меня постоянно спрашивали: «Девочка, а твои родители знают, чем ты занимаешься?»
– А чем вы в ресторанах занимались?
Северина Сигизмундовна нахмурилась:
– Это не важно. Главное, что теперь я помогаю женщинам стать красивыми. Правда, такого тяжелого случая, – она скорбно на меня воззрилась, – в моей практике не было давно. Ну ничего, и тебя приведу в порядок!
Старушка раскрыла чемоданчик и выставила на стол целую батарею из баночек и тюбиков.
– Такую проблемную кожу, как у тебя, обязательно надо протирать лосьоном, утром и вечером. Вот, – она протянула мне флакон, – волшебное средство, попробуй! Ну чего смотришь? Пробуй, эффект почувствуешь моментально!
Я послушно протерла физиономию ватным тампоном.
– Ну, как ощущения? – бодро поинтересовалась Северина Сигизмундовна.
Ничего особенного я не почувствовала, но решила не расстраивать старушку:
– Отличные.
– Я же говорила! Теперь быстренько нанеси вот этот крем!
Пока я размазывала по лицу голубоватую кашицу, косметолог вещала:
– Это вообще чудо! Второго такого крема в природе не существует. В его основе – вытяжка из слюны гавайской жабы. Она является природным антисептиком, убивает микробов, поэтому прыщей у тебя больше не будет. Никогда!
Вообще-то последний прыщ на своем личике я видела лет пятнадцать назад.
– А слюна у жабы что, голубая? – полюбопытствовала я.
– Нет, голубой цвет дает настойка папоротника, которая тоже присутствует в креме. Папоротник, кстати, собирают в период цветения, в ночь на Ивана Купалу, а это верная примета выйти замуж.
У меня мелькнула смутная мысль, что папоротник, кажется, не цветет, он размножается спорами. А в ночь на Ивана Купалу ищут не мужа, а клад. Но все это, право, такие мелочи!
– А замуж – за принца?
– Почему это? – оторопела Северина Сигизмундовна.
– Ну ведь крем-то лягушачий, намажешься – лягушкой станешь. А в сказках лягушки всегда за царевичей замуж выходят.
– Точно! – обрадовалась старушка. – Именно – за принца! Ты мажь, мажь, не стесняйся. Гляди-ка, у тебя уже и мешки под глазами уменьшились, прямо пару лет сбросила.
Ага, значит, теперь я выгляжу на сорок. Уже радует.
В течение следующих полутора часов Северина Сигизмундовна заставляла меня умащиваться различными чудодейственными средствами, комментируя происходящее:
– Убирает глубокие морщины... Подтягивает второй подбородок... Осветляет старческие пигментные пятна... Ну ты, мать, просто девочкой стала!
В конце концов меня это утомило. Северину Сигизмундовну, видимо, тоже. Поэтому она, исключительно из симпатии ко мне, предложила приобрести все эти замечательные средства с огромной скидкой. Десять баночек всего-навсего за 999 долларов! Причем только сегодня, завтра скидка уже не действует, и означенные крема обойдутся мне в три раза дороже.
Я вздохнула. Увы, опять лохотрон. А как все хорошо начиналось!
– Вот интересно, – спросила я, – что именно в этой комнате заставляет вас предположить, что у меня есть такие деньги? Может быть, на стене висит подлинник Айвазовского? Или на диване завалялся какой-нибудь олигарх в носках?
Старушка обвела взглядом убогую обстановку и невозмутимо ответила:
– Вот будешь выглядеть как конфетка, появятся у тебя и Айвазовский, и Березовский.
Еще десять минут борьбы, и мне удалось подтолкнуть старушку к выходу, не понеся материальных потерь. На всякий случай я записала название косметической фирмы, чтобы больше не попасться на старую удочку.
Напоследок Северина Сигизмундовна все-таки омрачила мне радость победы. Перед тем как захлопнулась дверь, дама со значением произнесла:
– Запомни: если женщина не следит за собой, мужчина следит за другой женщиной!
Глава 5
На следующий день я приехала в редакцию на встречу с читательницей, которая долго не могла найти работу. Обычно мы консультируем соискателей по телефону, но девушка настаивала, что у нее особый случай.
– Меня никуда не берут, потому что я слишком красивая, – заявила она.
Это что-то новенькое. Вообще-то симпатичное личико еще никому не мешало при трудоустройстве. А вот дефекты внешности могут стать помехой. На должность, предполагающую общение с клиентами, вряд ли возьмут особу с угрями на лице, кривыми зубами и плохими волосами. Людям, которых природа обидела, следует выбирать профессию, где общение – не главное, например, программист.
– Вам так прямо и сказали: «Не берем, потому что вы слишком красивая»?
– Прямо не сказали, но я подслушала. В общем, это долгая история, не телефонный разговор. Могу я побеседовать с вами лично?
Я согласилась. Отчего не помочь человеку найти работу? Ведь я это умею лучше всего в жизни. Кроме поедания шоколада, разумеется.
Так вот, я сидела за компьютером и попивала чаек без сахара, когда зазвонил телефон.
– Люсь, это Света Рзаева...
Я с трудом узнала голос коллеги. Кстати, сегодня она не пришла на работу.
– Что с тобой? Ты не заболела?
– Немного, – прошелестела она. – Можно тебя кое о чем попросить?
– Конечно.
– Возьми ту папку, что я тебе давала на сохранение, и отдай моему приятелю. Он сейчас стоит около нашего издательства.
– На улице?
– Да, возле входа.
– Ладно, без проблем. А как я его узнаю?
– Да он сам тебя узнает, ты же с папкой выйдешь.
– Не волнуйся, все сделаю, – заверила я.
– Спасибо, – бесцветно отозвалась она и повесила трубку.
Я достала пластиковый чемоданчик и поспешила к выходу. Действительно, молодой человек в черной кожаной куртке подошел ко мне сам.
– Дай сюда! – Он вырвал у меня папку.
Я удивилась. Света обычно очень вежливая, а вот у ее приятеля воспитание подкачало. Впрочем, это его личное дело. Я повернулась, намереваясь вернуться в офис, но парень схватил меня за руку:
– Стой, проверить надо.
Сначала он заглянул внутрь чемоданчика, а потом резким движением выпотрошил содержимое. На асфальт посыпались газета «Работа», белая офисная бумага, какие-то рекламные проспекты...
– Это чё такое?! – заорал парень, отбрасывая папку. – Бабки где? В натуре, где бабло?
Он угрожающе двинулся в мою сторону. Я предупредительно выставила вперед руки.
– Эй, осторожно! Я тут ни при чем! Меня попросили передать папку, я и передала. Что там должно быть, я не знаю, спроси у Светы.
Он хищно осклабился и, приблизив свое лицо вплотную к моему, медленно произнес:
– Я так и сделаю.
На меня пахнуло жвачкой с ментолом. А еще я обратила внимание, что правый верхний резец у него золотой. Потом странный тип неторопливо развернулся на 180 градусов, подошел к красной «девятке» с тонированными стеклами и плюхнулся на переднее пассажирское сиденье. Машина мгновенно сорвалась с места. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, затем собрала разбросанные бумаги обратно в чемоданчик и пошла в редакцию.
Что это было?! Я терялась в догадках. Должно быть, у психически больных началось осеннее обострение и я невольно стала источником раздражения. Впрочем, у меня не было времени анализировать случившееся, безработная красотка уже входила в офис.
Девушка и впрямь оказалась хороша собой – яркая, ухоженная, прямо рекламная картинка в глянцевом журнале. Чувствовалось, что на создание дивного образа ушел не один час.
