туфли матери были ей впору. Ради любопытства она не раз примеряла их и прохаживалась перед зеркалом - ради практики. Все ведь надо уметь, даже ходить на высоченных каблуках-шпильках, которых вообще-то Славка не признавала.
Покрутившись перед зеркалом, Славка решила, что наденет серый трикотажный костюм мамы и свою собственную парадную розовую блузку с бантом. Про этот костюм говорили или «тот самый», или «парикостюм». Он и правда был куплен в Париже во время гастролей. В этом костюме мать выглядела особенно изящной: прямая юбка со шлицем, Славке она будет немного ниже колен, недлинно и не коротко, не привлечет лишнего внимания, и длинный, тоже прямой без застежки жакет. Просто, без претензий, но со вкусом… Претензии будут на лице, никуда от этого не денешься!
Решив все проблемы перевоплощения, Славка вернулась за туалетный столик, достала грим, инструментарий и принялась за работу. Она не торопилась, но и не тянула резину и вместе с переодеванием управилась меньше чем за полчаса. Когда Славка церемонно, скрывая внутреннюю неловкость за свою внешность, появилась на пороге гостиной, Горов только руками развел. А потом не выдержал и негромко рассмеялся: из светловолосой молоденькой девушки Славка превратилась в высокую сухопарую брюнетку, строго и изящно одетую, но претенциозно украшенную декоративным макияжем. Рассмеялась и Славка, впрочем, она тут же посерьезнела и озабоченно спросила, поворачиваясь на носках, каблуки-шпильки увязли бы в ковре:
- Как?
- Вполне, - одобрил Горов. - Узнать тебя невозможно, но внимание ты привлечешь.
- Чем?
- Косметикой.
Славка презрительно хмыкнула:
- Вот уж нет. Таких дам в Москве теперь полно. Без косметики бы я привлекла внимание! Да и нельзя без декора, я пробовала - можно узнать.
Горов кивнул, соглашаясь, а Славка спросила:
- Что будем делать?
- Ждать. Твой поезд придет через полтора часа. Через полчаса отправимся. А пока подождем.
- Может быть, явятся?
- Может быть. Есть хочешь?
Славка призадумалась.
- Наверно, хочу. - Она засмеялась тому, что сама сказала. - Но есть не буду, какая сейчас еда? Потом поедим.
- Правильно.
Присматриваясь к спокойному лицу Горова, Славка спросила:
- Вам не страшно?
- Нет, - без рисовки ответил Горов и пояснил: - Дело привычное. Я ведь транспортировкой алмазов и золота занимаюсь. С этим грузом и прибыл в Москву.
- Припоминаю. Вы из Мирного, да?
- Из Мирного, что на Вилюе. Вернее, неподалеку от него.
- Интересно, эта река называется - Вилюй. Она и правда виляет?
- Правда, Славка. Особенно до Мирного, точнее, до Чернышевского, что прямо на реке.
- А вы волнуетесь? Из-за того, что мафиози могут заявиться?
- Волнуюсь. Без этого в серьезном деле нельзя. Если человек не волнуется, значит, он к серьезному делу не готов.
- А по вас не скажешь, что волнуетесь.
Горов усмехнулся:
- По тебе тоже не скажешь.
- Да? Это из-за макияжа. А вообще-то я не трусиха.
- Вижу.
- А вы женаты?
- Нет. Одинок.
- А почему?
- Так получилось, Славка. Да ты садись, в ногах правды нет.
- А в чем есть? - Славка засмеялась, потому что вопрос получился какой-то двусмысленный. Но Горов не на двусмысленность обратил внимание.
- Раз смеешься, - одобрительно заметил он, - значит, и в самом деле не трусиха.
Чтобы поддержать репутацию, Славка присела за столик, обтянутый серым сукном и предназначенный для игр в карты и шахматы, его называли в семье ломберным. Хотя, честно говоря, сидеть ей совсем не хотелось. Ей хотелось ходить и ходить по комнате, как иногда волки ходят в зоопарке по своим клеткам. Надо думать, Горов угадал ее состояние. Он присел напротив, достал из кармана коробок, взял оттуда десятка два-три спичек, рассыпал по сукну и предложил:
- Посчитай, сколько их.
Каким-то шестым чувством Славка догадалась, чего от нее хочет Горов, мимоходом подивилась этому, но виду, что догадалась, не подала, и принялась пересчитывать спички, откладывая их отдельной кучкой.
- А сразу не можешь сказать - сколько их тут? С одного взгляда?
Славка подняла на него свои разрисованные глаза и лукаво ответила:
- Могу и сразу. Двадцать семь.
Горов ничуть не удивился этой способности, о которой Славка была давным-давно осведомлена, но которую таила от других и так же тайно все-таки гордилась ею.
Добавив еще спичек, Горов разровнял кучку и спросил:
- А теперь сколько?
- Сорок три, - без паузы ответила Славка.
Горов удовлетворенно кивнул и начал собирать спички и укладывать их в коробок.
- Вы тоже так умеете, - не столько спрашивая, сколько утверждая, сказала Славка.
Не прерывая своего занятия, Горов снова кивнул.
- И отец умел.
- Знаю. - Горов спрятал спички в карман и поднял глаза на Славку. - А ты давно владеешь этим искусством?
- С первого класса. Даже раньше.
Поняв, что Горов ждет от нее подробностей, Славка рассказала, что, когда «она собиралась в школу, в первый класс, отец как-то вечером, перед сном, вот так же рассыпал перед ней спички и попросил сосчитать. Славка в свои семь лет умела писать, читала, хотя и не очень бегло, и считала так же естественно, как говорила: единицами, десятками, сотнями, тысячами - как угодно. Уже тогда она умела складывать и вычитать в уме многозначные цифры, хотя пользовалась этой способностью редко и не подозревала, что это какой-то особый дар. Она полагала, что все люди, умеющие считать, умеют и складывать и вычитать в уме - а как же иначе? Когда, выполняя просьбу отца, начала по одной пересчитывать их, отец простодушно укорил: «Зачем ты их перебираешь? Посмотри и скажи!» Славка посмотрела и сказала: «Семнадцать!» - и радостно засмеялась - до чего просто! Они еще поиграли в эту безошибочную угадалку-считалочку и остановились только тогда, когда добрались до тридцати спичек. Славка догадалась, что и отец умеет так же, одним взглядом считать предметы и что, наверное, не все люди умеют это делать - видела, как возятся с пересчетом. Отец подтвердил ее догадку и с таинственно-лукавым видом пояснил, что это у них особый природный дар - очень и очень редкий у людей. Отец знал только одного человека, который мог так считать, точно профессиональный цирковой мнемотехник, - собственного деда по отцу. Славка, конечно, полюбопытствовала - хорошо ли иметь такой дар, ведь это что-то вроде колдовства. Отец ее успокоил, разуверил насчет колдовства и сказал, что этот дар потом, когда она будет учиться, здорово поможет ей. Но сначала посоветовал ей этим даром не увлекаться, не злоупотреблять, пересчитывая что ни попадя. А потом попросил, очень серьезно, дать слово, что Славка дар этот будет хранить в тайне и не будет козырять им перед учителями и другими детьми. Слово Славка
