Поэтому постоянный состав русских морских сил в Средиземноморье определялся как одна эскадра полного состава (8 линкоров и 4 линейных крейсера) с базированием на Бизерту. После оснащения новой базы в Эгейском море и проведения инженерного оборудования театра (навигационное обеспечение, якорные стоянки, подготовка минно-артиллерийских позиций) планировалось сосредоточить русскую эскадру в Восточном Средиземноморье — районе приоритетных интересов российской внешней политики.
22 декабря 1913 г. морской министр и начальник МГШ подали Николаю II совместный доклад, в котором просили одобрения царя на обоснование будущего развития флота для «приобретения господства на море, в Константинопольском канале (т. е. Босфоре и Дарданеллах — С.В.) и прилегающих к нему водам[22]».
Дредноут «Рио-де-Жанейро» был перекуплен Турцией у Бразилии в конце декабря 1913 г., во время достройки его на верфи «Армстронг» в Англии. Переименованный в «Султан Осман I», этот хорошо вооруженный линкор (14 12"/45 орудий) мог вместе с «Решадие» (10 13,5"/45 орудий), заканчиваемым на верфи «Виккерс», резко изменить обстановку на Черном море в пользу Турции. В начале августа 1914 г. оба турецких линкора были конфискованы британским правительством и включены в состав Гранд-Флита под названиями «Эджинкорт» и «Эрин».
Для этого предлагалось в 1919 г. сосредоточить в Средиземном море эскадру Балтийского флота в составе 12 дредноутов (4 «Севастополя», 4 «Измаила» и 4 новых линкора, к постройке которых предполагалось немедленно приступить) и соответствующих легких сил, и создать на Черном море эскадру из 8 линкоров-дредноутов и необходимого числа крейсеров и эсминцев. Николай II одобрил этот проект, и постройка четырех новых линкоров для Балтики и пяти для Черноморского флота была в принципе предрешена[23].
Обстановка в районе Черного моря вновь осложнилась в начале 1914 г. Несмотря на меры, принятые в 1911 г. — закладку в Николаеве трех линкоров-дредноутов и значительных легких сил, этот состав уже не являлся безусловно достаточным, поскольку Турция предпринимала интенсивные попытки существенного усиления своего флота, и в первую очередь линейного. По словам министра иностранных дел С.Д.Сазонова, «… возможное усиление боевого значения турецких морских сил озабочивало наше морское министерство тем более, что ему было известно, что турецким правительством было сделано несколько крупных заказов Английским судостроительным обществам и что, помимо этого, в Константинополе прилагались все усилия, чтобы приобрести принадлежащие одному южно-американскому государству боевые суда значительной силы»[24].
Осенью 1911 г., вскоре после закладки в Англии обоих турецких дредноутов, Турция втянулась поочередно в два военных конфликта, серьезно подорвавших ее и без того несильную экономику. Постройка линкора «Решад-и-Хамисс» была по причине отсутствия средств прекращена, заказ на него аннулирован. Строительство же «Решада V» (переименованного вскоре в «Решадие») продолжалось в кредит. В 1913 г. турецкое правительство, несмотря на крайнюю стесненность в средствах, начало интенсивно зондировать почву для перекупки в США и Англии строившихся по заказу латиноамериканских стран (Аргентины, Бразилии и Чили) пяти дредноутов а также делать настойчивые предложения Германии о продаже новейшего линейного крейсера «Гебен»{6}. В ноябре 1913 г. было объявлено о покупке Турцией сооружаемого английской компанией «Армстронг» и находящегося в стадии достройки дредноута «Рио-де-Жанейро». В начале 1914 г. под залог драгоценностей свергнутого султана Абдул-Гамида и земель в Константинополе, младо-турецкое правительство заказало в Англии по типу «Решадие» еще один дредноут («Фатих»). Все эти военно-морские приготовления Турции вызвали серьезное беспокойство в России, усугублявшееся еще и тем, что экстренное усиление Черноморского флота формально не могло быть осуществлено проводом боевых кораблей через проливы.
8 февраля 1914 г. под председательством министра иностранных дел С.Д.Сазонова состоялось совещание руководителей и специалистов генерального штаба, МИД и Морского министерства «… для выяснения тех мер, которые русское правительство могло бы наметить на тот случай, что обстоятельства вынудили бы его к наступательному движению в направлении Константинополя и Проливов»[25].
В центре внимания находились вопросы об увеличении судостроительной программы и ускорении ее выполнения. Решено было немедленно дополнить число строившихся черноморских дредноутов четвертым линкором и принять все меры для скорейшего начала постройки на юге второй бригады самых современных и наиболее мощных линейных кораблей. В марте 1914 г. Морское министерство, заручившись поддержкой царя, Госсовета и Совета министров, внесло в Думу законопроект о срочном усилении Черноморского флота новыми кораблями — линкором, двумя крейсерами, 8 эсминцами и 6 подводными лодками. Новая программа стоимостью 110 млн. руб. была одобрена Думой и 24 июня 1914 г. утверждена царем. О спешности предпринимаемых мер красноречиво свидетельствует тот факт, что фактически постройка четвертого черноморского дредноута, получившего название «Император Николай I», началось за неделю до этого события.
К июлю 1914 г. Морское министерство подготовило следующую судостроительную программу, куда входила постройка четырех линкоров для Балтики. Стоимость ее была около 500 млн. руб. Б этой программе было уделено место и для развития Черноморского флота — предполагалось заложить еще два линкора, два крейсера и восемь эсминцев. Программа была согласована морским министром с финансовым ведомством, и уже в октябре, сразу после окончания летнего перерыва в работе Думы, ее планировалось внести на скорейшее обсуждение, чтобы уже в конце 1914 — начале 1915 г. приступить к строительству кораблей. Одновременно были подготовлены законопроекты о расширении Обуховского завода для массового производства тяжелых морских орудий нового поколения (16" калибра) для будущих кораблей (6,6 млн. руб.), и о расширении и техническом перевооружении Балтийского судостроительного и механического завода под потребности быстрого строительства планируемых крупных линкоров (9,3 млн. руб.). Руководство Морского министерства дальновидно учло возможность возражений о финансовой стороне своих планов со стороны законодателей. Поскольку в 1912–1914 гг. расходы на судостроение с принятием новой программы превысили бы 1 млрд. руб., не было уверенности, что Дума пойдет на ассигнование второй полубригады новых черноморских линкоров. Поэтому было решено начать строительство оставшихся двух линкоров и легких сил, по примеру первой программы Балтийского флота, в виде «меры исключительного характера, проводимой по высочайшему Е.И.В. повелению, вследствие выяснившегося ускорения в судостроении Австро-Венгрии и попыток Турции приобрести еще два линейных корабля сверх трех, уже приобретенных[26]».
К середине лета 1914 г. составление проектов новых линкоров и опытно-конструкторские разработки образцов их вооружения и системы защиты находились в самом разгаре. 10 июня, за день до начала летнего перерыва в своей работе, Дума ассигновала по спешному представлению Морского министерства 0,5 млн. руб на срочную постройку и полигонные испытания полномасштабных опытных образцов бронирования проектируемых линейных кораблей. Моряки серьезно готовились к осуществлению планируемой к вотированию в октябре 1914 г. судостроительной программы — проекты всех шести предусматриваемых ей линкоров должны были быть к этому моменту полностью подготовлены на основе новейших тактико-технических разработок и подкреплены результатами экспериментальных исследований.
Осуществление широких военно-морских программ упиралось прежде всего в их финансирование. «Строительство флота — это прикладная тактика и прежде всего денежный вопрос» — это утверждение «отца германского линейного флота» гросс-адмирала А.Тирпица более чем наглядно определяет перечень необходимых и достаточных условий для создания морской мощи[27]. В этом не было ничего удивительного — система оружия «линейный корабль», будучи вершиной научно-технической мысли и шедевром техники того времени, являлась исключительно дорогостоящей боевой машиной, а планы крупносерийного строительства подобных кораблей, в сочетании с не меньшими затратами на военные суда других типов, верфи, базы и пр., требовали резкого увеличения расходов на флот. Постройку и содержание первоклассного флота могла позволить себе только передовая в экономическом отношении, про-мышленно развитая, богатая страна. Была ли в начале 10-х гг. XX в. Россия государством, для которого интересы создания подобного флота подкреплялись экономическими возможностями?
