Линейный корабль «Императрица Мария» в достройке. Проект «Императрицы Марии» создавался на основе балтийского «Севастополя». При сохранении прежней главной артиллерии, существенное усиление получил вспомогательный калибр, была значительно улучшена броневая защита. Однако понижение уже на стадии проектирования скорости черноморских кораблей на два узла против их балтийских предшественников стало шагом назад в концептуальном развитии русского типа дредноута, и заставило не раз пожалеть об этом черноморских моряков во время их встреч с «Гебеном» в 1915–1916 гг.
РГАКФД #421331
Проект В.А.Степанова, 1884 г.
Таблица 2.1. Характеристики русских проектов однокалиберных линейных кораблей, XIX в.
Проект, год Водоизмещение,
т Длина, ширина, осадка,
м Артиллерия Бронирование,
мм Мощность машин,
л.с. Скорость хода,
уз. МТК,1880 [33] 11250 5,6 8 12"/30 610 (пояс) 12900 14 МТК, 1882 [34] («Екатерина II») 11050 103,5; 21.0;8.5 6-12"/30; 7–6 " /35; 10–37 мм 406 (пояс) 9100 15 Л.А.Рассказов, 1883 [35] 11050 103.5; 21,0; 8,5 8-12"/30; 7–6"/35;10 37 мм 406 (пояс);51 (палуба) 9100 15 В.А.Степанов, 1884[36] 9270 104.5; 20.5; 7,2 8-12"/30; 50–37 мм; 380 (пояс); 75 (палуба) - 16
Идея однокалиберного линкора в последние десятилетия XIX в. постоянно присутствовала в русской военно-морской и конструкторской мысли, и была воплощена в ряде интересных проектов, параллели которым довольно непросто найти в истории мирового кораблестроения. Наиболее ранние из этих проработок относятся к маю 1880 г., когда в МТК был предпринят ряд расчетов по броненосцу в 11200 т с восемью 12" орудиями в барбетах на снижающихся станках. Отмечалось, что будучи сопоставим по стоимости с новейшим и наиболее мощным тогда итальянским броненосцем «Дуилио» (10650 т, 4 450мм орудия) корабль предлагаемой конструкции был бы в полтора раза «выгоднее в боевом отношении». Под стать мощному вооружению была и защита: броневой пояс по ватерлинии из сталежелезной брони «компаунд» имел рекордную толщину — 610 мм, что было сравнимо лишь с новейшим британским броненосцем «Инфлексибл», который также, согласно расчетам, оказывался превзойденным проектом МТК. Надо полагать, что огромная стоимость спроектированного МТК броненосца /8354 тыс. руб.) оказалась основной причиной отказа от его постройки, и в главном техническом подразделении флота больше не брались за разработку подобных радикальных новшеств.
Однако не увенчавшийся успехом первый подход МТК к проектированию однокалиберного линейного корабля дал мощный импульс новой идее, хотя и доведенной в итоге до верфей в несколько усеченной форме. Осенью 1882 г., когда велась разработка проекта броненосца для Черного моря, возобладало мнение, что поскольку главной задачей будущих кораблей на этом театре будет ведение артиллерийского боя с противником (как тогда твердо полагали — англичанами) в узких проливах, а также бомбардировка береговых укреплений, то следует обеспечить им особо сильный носовой залп. Для этого в носовой части корабля, защищенные общим бруствером, разместили две поворотные установки, каждая для двух 12" орудий на снижающихся станках. В корме имелась одна подобная установка, и число главных орудий на корабле, таким образом, достигало шести. Уже в ходе разработки проекта одним из офицеров МТК, лейтенантом Л.А.Рассказовым. вновь было сделано предложение о доведении числа 12" орудий до восьми, которое он предполагал провести добавлением одной двухорудийной установки в корме, подобно тому, как это было сделано в носу. Весовой баланс предполагалось сохранить путем сокращения длины центрального бруствера, однако именно это и стало предлогом для отклонения проекта — изобретателю было указано, что при уменьшенных габаритах бруствера исчезает возможность для размещения внутри него всех необходимых дымоходов, шахт вентиляции и пр.
Конечно, выполненную по оригинальной артиллерийской схеме «Екатерину II» и трех ее собратьев вряд ли можно было считать полноценными линейными кораблями для боя в открытом море, когда на первое место выходит важность именно бортового залпа. Не обладал этим качеством и проект Л.А.Рассказова, в котором лишь уравнивалась сила огня с носового и кормового направлений. Однако в 1884 г. был спроектирован броненосец, которому суждено было задолго до появления дредноутов предвосхитить линейное расположение всей главной артиллерии как главного условия для массирования огня в эскадренном сражении. В начале 80-х гг. XIX столетия большое распространение в среде морских офицеров получили так называемые военно-морские игры, довольно точно моделирующие различные ситуации применительно к развитию событий в реальном морском бою. Хорошо продуманная система игр включала всевозможные мельчайшие подробности: курс корабля, его скорость, вооружение, вес залпа, темп стрельбы и многое другое, вплоть до времени суток и направления ветра. Местом встреч служил зал заседаний Морского музея при Адмиралтействе, и практически постоянно победу в «сражениях главных сил» одерживал корабль, спроектированный именно исходя из опыта подобных игр. Автор проекта, слушатель Морской академии лейтенант В.А.Степанов, предложил броненосец, у которого в средней части корпуса, внутри овального бруствера на двухорудийных платформах, на снижающихся станках были установлены восемь 12" орудий. В качестве противоминного калибра корабль имел 50 37мм скорострельных орудий Гочкиса, что позволяло ему успешно противостоять атакам миноносцев тогдашнего типа. Главное преимущество линейного корабля подобной системы заключалось в том. что при рациональном расположении главной артиллерии он имел значительную свободу маневра и противопоставлял своим противникам удвоенную силу огня 12"орудий с тех дистанций, на которых огонь их 6" пушек был малодейственным.
С точки зрения сегодняшнего историка военного кораблестроения и флота, недооценка современниками проекта В.А.Степанова — большая потеря. Однако приходится делать поправку на время, в котором творил автор этой оригинальной конструкции и на образ мышления людей, его окружавших. То, что очевидно сегодня, не казалось бесспорным в те времена, когда в 80-е гг. быстро менялся облик военных флотов, а торпеда и скорострельная пушка серьезно подорвали веру в перспективу дорогостоящих бронированных гигантов.
Безусловно, первоначальная конструкция «Андрея» и «Павла», готовность которых по корпусу достигла ко времени окончания войны примерно 50 %, исключала возможность переделок для установки количества 12" орудий большего четырех, предположенного проектом. Более того, идеи "однокалиберного" линкора в 1906 г. не вызывали еще такой единодушной, как два года спустя, поддержки, и немало авторитетов как в России, так и за ее пределами полагало, что существенное увеличение числа орудий калибра 8"-9" позволит резко усилить огневую мощь линкора именно благодаря их более высокой скорострельности по сравнению с 12" орудиями. Как известно, эти тенденции взяли верх поначалу также и в Австрии, Франции и Японии, в результате чего в конце 900-х гг. в каждой из этих стран было построено по одной серии линейных кораблей с усиленным промежуточным калибром. Австрийский флот получил три корабля класса «Радецкий» (14500 т, 20 узлов, 4 12"/45 и 8 240мм/45 орудий), французский — шесть класса «Дантон» (18400 т, 19 узлов, 4 12"/45 и 12 240мм/50 орудий), а японский — слегка отличавшуюся между собой пару «Аки» и «Сатзума» (19300-19500 т, 18–20 узлов, 4 12"/45 и 12 10"/45 орудий). Однако, несмотря на то, что эти корабли мало уступали первым дредноутам по скорости хода, а «дантоны» и «сатзумы» оказались вполне сопоставимы с ними по мощи артиллерии, всем этим сериям суждено было стать последними тяжелыми артиллерийскими кораблями с промежуточным калибром. Наряду со своими зарубежными современниками оба русских «андрея» стали переходным типом от линкора старого типа к дредноуту. В целом, внешний вид этих двух додредноутов, благодаря ажурным «шуховским» мачтам, гладким бортам и безштоковым якорям Холла, втягивающимся в клюзы, приобрел облик, достаточно нетипичный для всех прежних русских линейных кораблей.
