востоке от Вдовьего Озера, распластавшись на дне маленьких луж, и помогали своим сородичам разрывать пространство.
— Да что со мной может случиться, — я равнодушно пожал плечами.
— Порой ты слишком беспечен, — командующий недовольно покачал головой, — в этот раз тебя хорошо приложили. Я думал, тот прядильщик тебе кишки выпустит.
— Я должен был прикрыть ребят.
— Твои ребята — здоровенные бизоны, которые не нуждаются в защите. Они сами должны всегда быть начеку, а не хлопать клювами, и не прятаться за тобой.
— И это мне говорит человек, который в одиночку бросился на целую свару мильганов, лишь бы вывести своих людей из пятна.
Овеон только крякнул. На мои слова ему нечего было возразить.
— Ты не бессмертный, джинн. Когда-нибудь твоя безрассудная отвага закончится плохо.
— Надеюсь, это будет не скоро, — я только ухмыльнулся, чем вызвал очередной недовольный рык командующего, — я еще собираюсь повоевать вдоволь.
— Дождёшься, Хельм. Закреплю тебя за кухней. Навсегда. Будешь котлы натирать, да посуду драить.
— Мне и недели хватит. Или, может, вы передумали? Может, без наказания обойдемся?
— Мечтай больше! Наглец! — Овеон снова одарил меня возмущенным взглядом. — додумался тоже! Притащил свою девку в лагерь.
— Она не моя…
— Не твоя? А чья тогда? Может, для коллективного пользования ее привел?
— Ладно, моя, — пораженчески развел руками, — это вышло случайно. Я проснулся в Кемаре…
— Как тебя туда занесло?
— Не спрашивайте. Не знаю, — усмехнулся я, — честно пытался вспомнить и не смог.
— Допрыгаешься ты у меня, Хельм. Ох и допрыгаешься, — снова крякнул командующий.
— В общем проснулся, осмотрелся, — продолжал я, — и решил на пять минут заскочить в торговый дом. Посмотреть, может что интересное продают.
— И купил девчонку. Молодец.
— Ее между прочем продавали как девочку-драконида.
Тут командующий впервые искренне удивился:
— Драконид? Серьезно? Настоящий?
— Да нет, конечно. Обычный человек. Какие-то забулдыги нашли ее на берегу Лазоревого Озера, ну и решили, что она именно такая. И вместо того, чтобы как полагается, отнести найденыша в приют, они оставили ее себе, чтобы вырастить на продажу.
Овеон брезгливо сморщился.
— Вот твари.
— Я так же подумал. Жалко было девочку, но покупать ее не хотел. Даже собирался уходить, потому что браслеты горели. А потому услышал, как мужики ее обсуждают, ну и в общем…вот…купил.
— Спаситель хренов, — насмешливо хмыкнул он, — уж не тебе прекрасных дам от мужского внимания спасать. Не тебе. Еще не известно, где бы она целее осталась.
— Не смешно, — угрюмо посмотрел на веселящегося Овеона.
— Никто и не смеется, Хельм. О твоих похождениях можно легенды слагать.
— Преувеличиваете. Я скромен, как мальчик из монастыря.
— Это потому, что тебе здесь развернуться негде, — он явно забавлялся, бессовестно пользуясь тем, что старше по званию, и я не могу просто взять и заткнуть его. — Тебя же вообще нельзя с поводка спускать.
— Между прочим, джинны — однолюбы, — напомнил ему прописную истину, — как только появляется та самая, мы забываем обо всем остальном.
— Я угу, и поэтому стараетесь как можно больше девок попортить до того момента, как та самая появится и посадит под замок. Знаю я вас, — он только рукой махнул, а потом вздохнул горестно, — Так что не долго бедной овечке от одиночества страдать.
— Я не трону ее. Никогда. Она такая…такая…
— Особенная? — подсказал командующий.
— Жалкая. И несчастная.
— Надо же, какой. Спасти спас, а утешать не собирается, — Овеон теперь долго не уймется, будет подкалывать при каждом удобном случае, — как хоть зовут бедолагу?
— Киара.
Красивое имя. Мне понравилось. И волосы понравились — рыжие, как хвост лисицы. И глаза тоже красивые — голубые, светлые. Странное сочетание, обычно все рыжие, как ведьмы, зеленоглазые, а у этой не глаза — озера.
…Возможно, Овеон в чем-то и прав.
Я раздраженно снял с карты одно чёрное пятно — эта лужа исчезла, когда прядильщиков на тот свет отправили.
— Вообще-то я по делу пришел. Хочу разрешение получить. На еще одну комнату. Для нее. Вместе нам жить точно не стоит. Неудобно.
— Переживете. Ты ее притащил. Ты ее и устраивай. Лишних комнат в Дестине нет. Все на учете, готовы принять новобранцев. Если хочешь, можешь отвести ее в казармы. Там может найдут лишнюю койку.
Казармы? Э, нет. Такой расклад нам точно не подходит.
— Может есть еще какие-то варианты? — поинтересовался без особой надежды.
— Нет вариантов. Ни единого. На что ты рассчитывал, приводя ее с собой в военный лагерь? На то, что хоромы дадут? Здесь есть место только для тех, кто полезен. Так что увы, — он отказал без малейшего колебания, даже не поморщился, — ты же джинн, придумаешь что-нибудь. А вообще, мне не понятно, почему ты не отпустил сразу после покупки, раз такой добрый?
— Смысла в этом не было. Ей бы даже из города не дали выйти. Родственнички бы снова поймали и по второму кругу продали. Поэтому пришлось взять с собой.
— Ну раз пришлось, то терпи. Сам виноват.
* * *
— Сам виноват, — бурчал себе под нос, возвращаясь обратно.
Кто же знал-то, что я на самом деле такой жалостливый и не могу пройти мимо сирот и убогих? Хотя, если вспомнить, то я всю жизнь котят всяких из помоек вытаскивал, зверье у браконьеров забирал и выпускал на волю. Но это же не зверье! Это девчонка! Хоть и рыжая, как лиса.
Со зверюшками проще. Накормил, напоил, за ухом почесал, цепь обрубил и все. Они счастливы, я счастлив, и все свободны. И никаких обязательств.
А с рыжей, что делать? Ладно, с пунктом «накормить» я справился. Джинн, как ни как. А дальше что? Ее же так просто не отпустишь. Куда она пойдет? С дорогим родственникам, чтобы еще раз продали? Или развлекать забулдыг в какой-нибудь дыре?
Тут же рыжая перед глазами возникает, и я понимаю, что не хочу для нее такой участи.
Может, у нее еще кто есть? Кто-нибудь не такой мерзкий? Дальние родственники? Снова одернул себя. Ну какие родственники! Ее на берегу нашли, брошенную нерадивой мамашей.
Может, друзья? Ну хоть кто-то должен быть, кому на нее не наплевать?
Я ни черта о ней не знал. Мне не хватало данных
