его.
Может, с ними вернется и ледяной. В последнем письме он очень интересовался, как дела у Барьера, и хотел лично посмотреть на восстановленные делары. Если Джер появится, то, наверняка, с ним пожалует и феечка. Сто лет не виделись, хоть посмотреть на нее, пообщаться.
Кстати, и Элька собиралась приехать.
Полный комплект. Как в старые, добрые времена. Будет весело.
Потом мысли перекочевал к Лифару. Мы собирались завтра облететь долину по северному краю, проверить дальние рубежи. Но теперь я на дежурстве, главный по тарелочкам. Надо притащить для него чего-нибудь вкусного в качестве извинения.
Но о чем бы я не думал, чем бы не пытался забить себе голову, все равно возвращался к одному. К рыжей девчонке в своей комнате. Мы так и не поговорили. То ли из меня дипломат настолько непутевый, то ли она сидит в глубоком окопе, но мы и на шаг не приблизились к решению проблемы.
Да и когда?! Ни минуты покоя. То одно, то другое!
Вечером вот с ребятами собрался встретиться. Значит опять рыжая будет предоставлена самой себе. Хотя, наверное, так даже лучше. Пусть отдохнет, свыкнется. Может, тогда ее перестанет перетряхивать от страха в моем присутствии!
Это почему-то вызывало глухое раздражение. Я ей ничего плохого не сделал, наоборот вытащил из такого болота, после которого в жизни не отмоешься. Спас, так сказать, а она только молчит и шарахается!
В общем, я потратил уйму времени и всю свою фантазию на составление плана разговора, который должен был: во-первых, успокоить ее, во-вторых, вселить веру в людей, а, в-третьих, убедить, что все будет хорошо. Конечно, то, что случилось с ней — это катастрофа, но, с другой стороны, лучше уж вот так, избавиться от дорогих родственников и выбрать новую дорогу, пока впереди еще вся жизнь.
Не успел я посуду помыть, как пришло время снова ее пачкать. Повара сначала отнесли в зал большое котел с мясной похлебкой, котлы поменьше с рисом и вареной курицей, подносы с хлебом. Потом мне пришлось таскать стопки отмытых тарелок и ящики со столовыми приборами. Постепенно на ужин начали подтягиваться войны, маги и все остальные.
— Хельм! — позвал главный повар, мистер Розвел, — неси еще.
— Неси еще, — передразнил, бухтя себе под нос, и вышел из подсобки в зал, неся в руках, очередную стопку.
За ближайшем столом устроились Али, Лаир и Бука. При моем появлении они начали смеяться.
Ну что за придурки! Завтра выгоню на тренировку, и буду истязать до тех пор, пока замертво не упадут и не начнут просить пощады! А я буду ходить вокруг и ржать!
Другие войны тоже бросали в мою сторону любопытные взгляды и тихонько посмеивались. Чувствую, теперь за мной по пятам долго будет ходить слава рабовладельца.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как с обреченным видом сновать туда-сюда, то в зал, то из зала. Таскать тарелки, приборы, что-то мыть, менять полотенца. И это еще только первый день! А мне здесь позориться еще неделю.
Спустя еще полчаса в столовой появился Овеон. Он никогда не ел отдельно, всегда со своими людьми, всегда из одного котла. За это его уважали еще больше. За то, что не прятался за закрытыми дверями, и не поедал втихаря деликатесы, а был наравне со всеми.
— А что какой кислый, джинн? — насмешливо поинтересовался он, когда оказался рядом с раздачей, — устал бедный? Ничего. Это полезно. Для развития дисциплины. Кстати, розовый цвет тебе очень к лицу.
Чего? Какой розовый? Я непонимающе уставился на командующего. Он только кивнул на мою одежду и, взяв тарелку, отошел в сторону.
Я опустил глаза и чуть не выругался во весь голос. Розовый передник? Серьезно???
По залу опять прокатились смешки.
Чувствуя, что еще немного и во мне проснется желание убивать, я развернулся к другим джиннам, которые даже не думали делать вид, что они тут не при чем.
Ну все. Я буду мстить. И мстя моя будет ужасна. Особенно для Али. Точно он сделал! Чувствую его тень.
Медленно провел пальцем поперек горла, весьма прозрачно намекая, что они допрыгались. Троица не прониклась и продолжала веселиться. Конечно, трудно выглядеть грозным, когда ты стоишь весь такой красивый в розовом передничке. Еще и чепца с оборочками не хватает, для полноты картины! Хотя…
Порывисто сдернул с головы шапку, обязательную для всех работников кухни. Твою мать! Так и есть! Розовая, с оборками.
Джинны уже ржали в голос, смахивая выступившие на глазах слезы.
Я зарычал, скомкал несчастную шапку и ушел на кухню. Ладно. Я еще отыграюсь! Придумаю что-нибудь «веселенькое». Вот только с посудой этой дурацкой разобраться надо. Овеон очень жестко следил за тем, чтобы провинившиеся всегда отрабатывали наказание по полной программе, не прибегая к магии.
В прошлый раз, когда я создал щетку, которая сама мыла баки, он заставил меня драить весь зал, а потом еще и полотенца стирать. А я боевой джинн! Я не люблю стирать! Я люблю с клинками наперевес и в битву. Именно поэтому Овеон всегда и придумывает для меня такие наказания. Чтобы дисциплину развивать. Помогало. После того как перемоешь десять дюжин тарелок, совершенно нет желания косячить и повторять отработку.
Вечер прошел так же скучно и монотонно, как весь этот день. Но прежде, чем идти к своим парням, я решил наведаться домой и проверить, как там поживает моя рыжая собственность. Успокоилась? Пришла в себя? Готова к диалогу? Ведь наверняка, вопросов у нее тьма тьмущая. Пусть задает, отвечу на все предельно честно.
Памятуя о том, как нервно она себя ведет при моем появлении, я сначала аккуратно постучал по косяку, предупреждая о своем намерении войти, и только после этого открыл дверь.
— Привет. Я вернулся.
Только это совершенно никого не интересовало. Потому что в комнате было пусто. Рыжая исчезла.
Я проверил уборную, зачем-то заглянул под кровать, за шкаф и убедился, что ее действительно нет.
И как это понимать? Куда она могла пойти?
Холодные когти дурных предчувствий сжали сердце.
Рыжая, наверняка, решила уйти из лагеря. Она же не в курсе, что за его пределами — долина полная черных озер, тварей и прочей нечисти! Я не успел ей об этом рассказать!
* * *
Эх, и хреновая из меня нянька получилась…
Какого черта я снова не запечатал дверь? Почему по затравленному взгляду девчонки не понял, что она попытается улизнуть? Понадеялся, что будет сидеть и преданно ждать, только потому что я так
