Теренас вошел в приемную. Артас узнал сидящего в ней лорда Давала Престора, молодого дворянина, о котором Теренас был очень высокого мнения. Еще там была пара волшебников из Даларана, которых он не знал.
– Вернись к сестре, Артас, и попытайся ее успокоить. Я приду к вам, как только смогу, обещаю.
Окинув взглядом троих гостей, Артас кивнул и вернулся в комнату Калии. Его сестра не сдвинулась с места, хотя рыдания и утихли. В общем, Артас просто стоял возле ее кровати и неловко себя чувствовал.
Калия села на кровать, по ее лицу текли слезы.
– Мне… мне жаль, что ты видел это, Артас, н-но, быть может, это к лучшему.
– Что отец от тебя хотел?
– Он хочет против воли выдать меня замуж.
Артас моргнул.
– Калия, тебе только шестнадцать, тебе еще нельзя замуж.
Она достала платок и вытерла покрасневшие глаза.
– Я так ему и сказала. Но отец говорит, что это пустяк. Мы бы обвенчались, и я вышла бы за лорда Престора в свой день рождения.
Сине-зеленые глаза Артаса расширились, теперь он понял, почему здесь был Престор.
– Ну ладно, – как-то нескладно начал он. – Он хорошо сложен, и… наверное, красив. Так все говорят. По крайней мере, он не старый хрыч.
– Ты не понимаешь, Артас! Мне все равно, красивый он, щедрый или добрый. Просто… Просто у меня даже выбора нет. Я… Я прямо как одна из ваших лошадей. Я не человек, а вещь. И выйду за того, за кого захочет отец… вот такой вот выгодный политический ход.
– Ты… Ты не любишь Престора?
– Люблю? – ее синие, покрасневшие от слез глаза, сузились в гневе. – Да я едва его знаю. Он ни разу даже… Ох, что толку-то? Я ведь знаю, что это – среди знати обычное дело. Мы пешки на шахматной доске. Но от отца я никогда, ну никогда такого не ожидала…
Артас тоже не ожидал. Он еще даже и не задумывался о браке. Его больше увлекали занятия с Мурадином и прогулки на Непобедимом. Но Калия была права. Среди знати это обычное дело, жениться, чтобы укрепить свое положение.
Но он никогда не думал, что отец продаст свою дочь как… чистокровную лошадь.
– Калия, мне, правда, жаль, – искренне сказал он. – Может, еще можно что-то сделать? Может, ты сможешь убедить отца, что будет лучше, если ты выйдешь за того, кто сделает тебя счастливой.
Калия горько покачала головой.
– Бесполезно. Ты его слышал. Он и не спрашивал меня, не предлагал выйти за Престора – он приказал мне, – она умоляюще посмотрела на него. – Артас, пообещай, что когда ты станешь королем, со своими детьми такого не сделаешь!
Детьми? Артас совсем не был готов думать о детях. У него даже не было… Нет, была, но он не думал он ней, как о…
– И перед тем, как жениться – а папа не прикажет тебе, как мне – убедись, что ты можешь позаботится о той девушке, а она – о тебе. Ну, или хотя бы спроси ее, хочет ли она разделить с тобой постель.
Она снова заплакала, но Артас был слишком ошарашен тем, что перед ним открылось. Ему было всего четырнадцать, но спустя всего три года он достигнет совершеннолетия. Он внезапно вспомнил отрывки бесед о будущем рода Менетилов, которые частенько слышал там и тут. Его жена будет матерью короля. Он должен выбирать тщательно, а еще, как просила Калия, слушая сердце. Его родители любили друг друга. Даже после стольких лет брака это было видно в их улыбках и жестах. Артасу хотелось так же. Он хотел спутницу жизни, друга, …
Он нахмурился. А что, если он ее не встретит?
– Прости, Калия, но, быть может, тебе повезло. Могло быть иначе – выбирала бы та сама, но не нашла то, что искала.
– Лучше так, чем быть… к-куском мяса на базаре.
– У каждого свой долг, – спокойно и мрачно заметил Артас. – Твой – выйти за того, кого укажет отец, мой – женится на той, что будет хорошей королевой.
Он резко встал.
– Мне жаль, Калия.
– Артас… Куда ты?
Он не ответил, промчался через дворец к конюшням и, не дожидаясь конюха, сам вскочил на Непобедимого. Артас знал, что это всего лишь отсрочка, но успокоить в четырнадцать лет может и временное решение.
Он откинулся на спину Непобедимому, белая грива хлестала его лицо. А конь скакал все вперед, и в каждом его движении были сила и изящество. Артас от всей души улыбнулся. Никогда он не был так счастлив, как верхом на этом коне, когда они оба сливались в единое прекрасное целое. Он очень долго ждал возможности проехаться на коне, которого знал с самого рождения, но это того стоило. Они были прекрасны. Непобедимому от него ничего не было нужно, разве что вырваться из тесных конюшен, точно так же, как Артас хотел вырваться со двора. И вместе они так и сделали.
Артас любил так скакать. На востоке от Столицы, возле усадьбы Бальнира, было несколько холмов. Непобедимый мчался вперед, взрывая копытами землю, прямо к краю обрыва. Он резко развернулся – несколько камушков полетели вниз – и поскакал вдоль узкой тропы. Его сердце бешено стучало вместе с сердцем Артаса. Тот повел коня налево, вдоль вала, самым коротким путем к имению Бальнира. Непобедимый не был против, как не был против и прыгнуть через обрыв. Они собрались с духом, и в один прекрасный миг всадник с замершим сердцем полетел вместе с конем. Они мягко приземлились на траву и умчались вдаль.
Непобедимые.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
– Как видите, Ваше Высочество, – сказал генерал-лейтенант Эделас Блэкмур, – налоги расходуются целесообразно. Нами были учтены все меры предосторожности. Фактически, система безопасности здесь настолько сильна, что нам удалось даже устраивать гладиаторские бои.
– Как мне и рассказывали, – ответил Артас, осматривая Дарнхольд вместе с командиром лагерей для военнопленных орков. Крепость сама по себе не была лагерем, скорее руководящим центром для остальных лагерей, она была огромна, и в ней витала атмосфера праздника. Воздух в этот яркий осенний денек был бодрящим, синие и белые знамена трепетали под бризом над крепостью. Ветер развевал длинные черные, как крылья ворона, волосы Блэкмура и подхватывал плащ Артаса, пока они прогуливались вдоль крепостных валов.
– Вы обязательно должны это увидеть, – настаивал Блэкмур, заискивающе улыбаясь принцу.
Эта неожиданная проверка была идеей Артаса. Теренас похвалил его за инициативу и милосердие.
– Мы должны это сделать, отец, – говорил Артас, хотя не последняя по списку причина его поездки состояла в том, чтобы убедиться в правдивости слухов о домашнем орке, которого содержал генерал-лейтенант. – Мы должны быть уверены, что деньги идут в лагеря, а не в карман Блэкмуру. Мы должны выяснить, действительно ли он заботится о гладиаторах, и не пошел ли Эделас по стопам своего отца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
