И тогда Непобедимый понесся галопом.
Или нет, полетел. Или, во всяком случае, так казалось принцу, которой низко пригнулся к шее лошади и смеялся во весь голос. Он никогда не ездил на более быстром животном, сердце билось в эйфории. Он даже не пытался взнуздать Непобедимого; все, что он мог, это просто держаться. Это было великолепно, дико, прекрасно, в общем, все, о чем он только мечтал. Они бы…
Прежде, чем он понял, что произошло, Артас оказался в воздухе и тяжело плюхнулся на траву. Сначала от удара об землю он даже не мог вздохнуть. Он медленно поднялся на ноги. Тело безумно болело, но, кажется, ничего не было сломано.
А Непобедимый уже был маленькой точкой вдали. Артас сильно выругался, сжал кулаки и пнул холмик. Тот подвернулся как никогда кстати.
Сэр Утер Светоносный ждал его возвращения. Артас нахмурился, соскользнул с Верного Сердца и передал поводья конюху.
– Непобедимый только что вернулся сам. У него на ноге неприятная рана, но я уверен, вы будете рады знать – конюх уверяет, что с ним все будет в порядке.
Артас солгал Утеру, что их кто-то напугал, и Непобедимый ускакал. Но по травяным разводам на одежде было видно, что он упал, а Утер никогда бы не поверил, что принц не смог удержаться на смирном старом Верном Сердце, без разницы, напуган тот или нет.
– Ты же знаешь, что тебе еще не разрешали на нем ездить, – жестко продолжил Утер.
Артас вздохнул:
– Знаю.
– Артас, неужели ты не понимаешь? Если ты будешь подвергать его нагрузкам в таком возрасте, он…
– Я понял, понял. Я мог навредить ему. Но это всего лишь один-единственный раз.
– И этого больше не повторится, не так ли?
– Да, сэр, – угрюмо сказал Артас.
– Ты пропустил свои уроки. Опять.
Артас промолчал и не поднял глаз на Утера. Он был сердит, смущен, да и тело ныло, поэтому все, что ему сейчас было нужно – горячая ванна и остротерновый чай. Его правое колено начало опухать.
– По крайней мере, ты соизволил прийти как раз к дневной молитве, – Утер оглядел его сверху донизу. – Хотя прежде тебе не помешает помыться.
Артас действительно был весь потный и знал, что воняет как лошадь. Он подумал, что это хороший запах. Настоящий.
– Поторопись. Мы собираемся в часовне.
Артас даже не знал, о чем сегодня будет молитва. От этого ему было немного неспокойно; Свет был важен как для его отца, так и для Утера, и он знал, что они хотели вырастить его таким же набожным. Конечно, он не мог отрицать то, что видел своими глазами – Свет был реален; он видел священников и не так давно появившийся орден паладинов, творящих настоящие чудеса, исцеляя и защищая. Но он никогда не испытывал особого желания сидеть и часами медитировать, как Утер, или частенько в смирении говорить о Свете, как отец. Свет был… где-то там.
Час спустя, вымывшись и переодевшись, Артас поторопился в маленькую семейную часовенку в королевском крыле.
Это был небольшой, но красивый зал. Часовня была похожа на обычную, какую можно увидеть в любом людском городе, может, немного пышней и поменьше. Чаша причащения, тонко выделанная из золота и инкрустированная драгоценными камнями; стол, на котором она стояла, был очень старинным. Даже скамьи имели мягкую обивку, в то время как простолюдины довольствовались обычными деревянными.
Когда он тихо вошел, то понял, что был последним – и поморщился, вспомнив, что сегодня к отцу прибыли важные персоны. Вместе с постоянными прихожанами – его семьей, Утером и Мурадином – был король Троллебой, хотя от присутствия здесь тот испытывал еще меньше удовольствия, чем Артас. И… кто-то еще. К нему спиной сидела девочка, стройная, с прямыми светлыми волосами. Артас, с любопытством разглядывая ее, налетел на одну из скамеек.
А еще умудрился уронить доспехи. Королева Лианна, все еще прекрасная в свои пятьдесят с хвостиком, обернулась на шум и нежно улыбнулась сыну. Платье на ней сидело отлично, волосы были уложены в золотистый чепец, из которого не торчал ни один волосок. Калия сердито посмотрела на него, ей было четырнадцать, а выглядела она такой же неуклюжей и забавной, как только-только родившийся Непобедимый. Видимо, весть о его проступке дошла и до нее, а может она просто дулась на него за опоздание. Теренас покосился на него, затем перевел взгляд на уже начавшего службу епископа. Артасу стало неловко, когда он увидел в том взгляде тихий укор. Ни Троллебой, ни Мурадин не обратили на него никакого внимания.
Артас сел на скамейку у задней стены. Епископ начал говорить и возвел свои руки, окутавшиеся мягким, белым сиянием. Артас хотел, чтобы девочка немного повернулась, чтобы он смог мельком посмотреть на ее лицо. Кто же она такая? Ясно, что дочь какого-то дворянина, иначе ее бы не пригласили посетить королевскую службу. Он гадал, кем бы она могла быть, она была куда интереснее, чем служба.
– …и Его Королевское Высочество, Артас Менетил, – произнес нараспев епископ. Артас весь обратился в слух, надеясь, что не пропустил ничего важного. – Да пребудет благословение Света с каждой его мыслью, словом и делом, чтобы он мог благоденствовать под ним и вырасти для служения ему паладином, – от благословения Артас почувствовал по телу умиротворенное тепло. Усталость и боль исчезли, ему стало спокойно. Епископ повернулся к королеве и принцессе. – Да снизойдет сияние света на Ее Королевское Величество, Лианну Менетил, дабы она…
Артас ухмыльнулся и подождал, пока епископ закончит благословения. Тогда он назовет девочку. Артас прислонился к стене.
– И мы покорно просим Свет благословить леди Джайну Праудмур. Да будет одарена она его исцелением и мудростью, дабы она…
Ага! Таинственная девочка более таковой не являлась. Джайна Праудмур, на год моложе его, дочь Адмирала Даэлина Праудмура, героя войны и правителя Кул Тираса. Что интриговало его сейчас, так это почему она была здесь и…
– …и дабы ее занятия в Даларане шли хорошо. Мы просим, чтобы она стала образцом Света, и даже как маг служила своим людям верой и правдой.
Довольно логично. Она была на пути в Даларан, прекрасный город магов, раскинувшийся недалеко от Столицы. Зная жесткие правила этикета и гостеприимства, распространенные в королевских и дворянских кругах, ей придется задержаться здесь на несколько дней, прежде чем продолжить свой путь.
Это, – подумал он, – будет весело.
В конце службы Артас, уже ждавший у двери, вышел первым. Мурадин и Троллебой вышли сразу за ним, радуясь, что служба, наконец, закончилась. Теренас, Утер, Лианна, Калия и Джайна проследовали за ними.
Его сестра и Джайна были стройными, у обеих были шикарные волосы. На этом сходство кончалось. Калия была утонченной до мозга костей, а лицо как будто вырезали из старой картины, такая бледная и нежная у нее была кожа. У Джайны же были яркие глаза и живая улыбка, и по походке было видно, что ей было не привыкать к долгим переправам. Она подолгу бывала на свежем воздухе, оттого ее лицо покрывал красивый загар, а на носу были рассыпаны маленькие веснушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
