высовываюсь из-за колонны. Джакс слева сползает по стене, оставляя на ней кровавый след.
– Офицер ранен! – кричу я в микрофон. Его слушают и снаружи. – Брось оружие! – это уже подозреваемому. Выстрел из тейзера не попал в него, и Макс уже откинул игрушку, поднимая МП-5. Ствол оружия стукнулся о столешницу, задел перегородку, и тут я открываю огонь по подозреваемому. Он метрах в восьми от меня, полускрыт перегородкой. Для моего карабина это не помеха. Пули легко прошивают пластик с фанерой и впиваются в тело молодого парня с таким же, как у меня, ежиком волос на голове. Он падает, роняя автомат, но тянется к пистолету.
Макс одним движением оказывается рядом и пинает подозреваемого в живот. Тот сразу прекращает попытки дотянуться до оружия и скукоживается.
– Штаб, подозреваемый ранен, возможно, тяжело. И Джакс ранен, не забывайте. Давайте уже медиков сюда, – говорю я в микрофон, закрывая глаза и сползая по стенке. – Макс, зачитай ему права.
– Я…я лишь хотел счастья, – шепчет подозреваемый. – Только счастья…
Церковный страж
Часы показывали 16.20. До конца рабочего дня оставалось совсем немного, работы уже не было, спать хотелось отчаянно. Так что я пил кофе и смотрел в окно, параллельно косясь на начальника – быть уличенным в лентяйстве крайне не хотелось. Галстук слегка натер шею за день, так что я его ослабил и положил руки на клавиатуру, намереваясь все-таки начать делать дело своей жизни. Я давно уже хотел написать книгу, но всегда останавливало начало. Как начать? С какого предложения? Что может заинтересовать читателя так, что он продолжит читать?
Помассировав виски, я уставился в монитор. Затем почесал голову и снова впился взглядом в этот несчастный экран. Книга никак не шла в голову, так что в очередной раз забросил это дело и потянулся с видом человека, только что выполнившего важную задачу. Кофе понемногу остывал, ну да и ладно. Новый налью, если надо.
Минутная стрелка потихоньку подбиралась к сорока минутам. Сидящие вокруг люди стали понемногу собираться, и даже шеф придвинул портфель поближе.
Наконец дошло до 16.58, и все стали понемногу вставать, выкидывать скопившийся за день мусор и собираться домой.
В 17.02 я тоже встал и снова потянулся. Заблокировав компьютер и подхватив сумку, поплелся вслед за коллегами на выход. Настроение было не очень, жизнь проходила мимо, а я все еще не сделал ничего, что бы оставило след в истории человечества.
Выйдя из офисного здания, окинул улицу взглядом. Автомобили, трамваи, подземка – все это было привычным и лишенным всякого романтического ореола. А хотелось писать о чем-то необычном, красивым, возвышенном…
-Надо будет уехать отсюда куда подальше. К эльфам, например – вот о них писать будет легко. – по привычке говорил сам с собой по пути домой. Но когда на глаза попался новый бар, мысли об эльфах и доме вылетели из головы. Вот уж что что, а бары то я люблю. За атмосферу, за еду, за выпивку – за все. Хороший бар дорогого стоит, и я не упускал возможности побывать в новых заведениях.
Толкнув дверь, слегка поморщился от звона колокольчика – не люблю такие фокусы. В самом же баре приятно – стойка из темного дерева, бармен в жилетке и пара официанток. Кроме них, в баре сидела влюбленная парочка, усатый дед за стойкой и компания в отдельной комнатке. Усищи дед отрастил такие, что Тарас Бульба только крякал бы от зависти.
Заняв одно из свободных мест, я удостоился визита официантки и наслаждения выбора из меню. Заказав стандартные для себя в новых местах светлое пиво, сырные палочки и бургер, откинулся на спинку стула и огляделся повнимательнее. Парочка спокойно ворковала, дед за стойкой потягивал пиво и листал газету, а компания шумно праздновала чей-то день рождения, но из-за тяжелых занавесок их крики звучали немного приглушенно.
Поглядывая в окно, я спокойно ждал свою еду – пиво уже принесли. Попивая его, прикрыл глаза, и, похоже, задремал. Начав падать во сне, я резко дернулся, ударившись об стол, и проснулся. Официанта уже шла ко мне и невольно вздрогнула от моего пробуждения. Смущенно улыбнувшись, я пробормотал извинения и попросил еще пива к уже принесенной еде. Слегка хихикнув, официанта отошла, виляя бедрами. «Может, что-то и обломится», – подумалось мне и настроение улучшилось.
Парочка понемногу ворковала за своим столиком, парень что-то рассказывал своей симпатичной спутнице, та негромко смеялась – приятная парочка, в общем. И в телефоны не утыкаются, как большинство современной молодежи.
Одобрительно хмыкая, я принялся за еду. Бургер в итоге оказался слишком мягким и буквально разваливался в руках. Сырные палочки были неплохи, как и пиво. «Можно иногда заглядывать, но не часто и не в хорошей компании» – вынес вердикт я и попросил счет после окончания перекуса. Дед к тому времени прочитал почти всю газету и тоже расплачивался, парочка уже упорхнула, а вот компания оставалась на месте. Еще пара человек, видимо, таких же тестировщиков, как я, сидела за стойкой и потягивала пиво, негромко переговариваясь – идиллия, одним словом. Расплатившись, вышел из бара и потопал домой. Уже темнело, людей на улице стало меньше.
-Эй ты, – окрик застал меня врасплох. – ты зачем к моей телке лез?
За спиной стояла компания, похоже, как раз из той отдельной комнатки. Они были пьяны и злы.
–Ну, че молчишь?
Говоривший пошел в мою сторону. Кепка на нем задиристо торчала козырьком в мою сторону. Выходов было два – бежать или дать заводиле в нос так, чтобы он в ближайшее время не встал. Тогда, может быть, отстанут. Прокрутив быстро в голове оба варианта, я остановился на втором и, когда заводила подошел ко мне на расстояние удара, пнул его ногой в колено, а затем добавил кулаком по голове, вкладывая в удар всю массу тела. Заводила упал носом в асфальт и затих.
–Ну все, гад. Ты огребаешь!
Мой расчет оказался неверен. Пришлось разворачиваться и бежать со всех ног, лишь бы оторваться от этих приматов. Бегаю я не так что бы очень хорошо, так что на ходу пытался придумать себе укрытие. Среди офисных небоскребов мало хороших мест, где можно укрыться, так что приходилось бежать дальше. Надежда на то, что компания отстанет, не оправдывала себя. Один из них остался с заводилой, а вот трое следовали за мной с упорством гончих. Пора было завязывать с этим, и я свернул с широких улиц на узкие, надеясь
