В проведении своей политики Центральная рада опиралась прежде всего на кулачество. В решающей битве между трудом и капиталом, происходившей в России в 1917 г., это означало, что в действие приведен «последний и самый многочисленный из эксплуататорских классов». Опора на кулаков, которые характеризовались В. И. Лениным как «самые зверские, самые грубые, самые дикие эксплуататоры», объяснялась расчетом использовать их в качестве силы, не раз восстанавливавшей «в истории других стран власть помещиков, царей, попов, капиталистов»[39].
Социальная природа кулачества делала его одним из главных носителей идеологии и орудием украинского буржуазного национализма. Опираясь на кулачество, представлявшее на Украине большую силу, и тесно связанную с ним националистическую интеллигенцию, Центральная рада рассчитывала не только укрепить позиции эксплуататорского строя во всей стране, но и усилить роль украинской буржуазии внутри контрреволюционного лагеря. Центральная рада распространяла яд национализма среди широких масс крестьянства, прилагала все усилия, чтобы разорвать братский боевой союз русского и украинского народов.
Используя резкое ослабление позиций русской буржуазии и ее занятость борьбой с революционными силами в основных центрах страны, представители украинской буржуазии выходят на арену активной политической деятельности. Председателем Центральной рады стал идеолог украинского буржуазного национализма М. Грушевский. Лидеров русской буржуазии не встревожила ни его известная «ориентация на Запад», ни его политическая мимикрия — бывший «туповец» быстро перекрасился в украинского эсера. Генеральный секретариат Центральной рады возглавил лидер украинских эсдеков В. Винниченко. Некоторые националистические деятели вскоре стали губернскими комиссарами Временного правительства. Один из них заявлял: «Все пять губерниальных комиссаров были свои люди-украинцы: на Полтавщине Андрей Левицкий, на Черниговщине Дмитрий Дорошенко, на Киевщине Александр Саликовский, на Волыни Андрей Вязлов, на Подолии Николай Стаховский».
Более того, ряд представителей русской буржуазии, видя неуклонное нарастание революционной волны в центре и стремясь создать на местах опорные базы контрреволюции, провозгласили себя сторонниками «украинского движения». Так поступил не только председатель Киевской земской управы, крупный землевладелец Демченко, но и глава губернского киевского земского собрания князь Куракин. «Украинцами» вскоре провозгласили себя генералы Омельянович-Павленко, Петров, бывший генерал-адъютант царского двора П. Скоропадский и многие другие.
Украинская буржуазия была заинтересована в сохранении и расширении связей с общероссийскими буржуазными политическими партиями. Немало видных «туповцев», войдя в Центральную раду и восстанавливая деятельность собственной организации, продолжали состоять в кадетской партии.
Подавляющее большинство мест в Центральной раде принадлежало украинским националистическим партиям — откровенно буржуазной Украинской партии социалистов-федералистов (УПСФ)[40], Украинской партии социалистов-самостийников (УПСС) и мелкобуржуазным — Украинской социал-демократической рабочей партии (УСДРП) и Украинской партии социалистов-революционеров (УПСР).
Между буржуазными и мелкобуржуазными «социалистическими» партиями, которые входили в Центральную раду, фактически не существовало разногласий по вопросу о сохранении буржуазно-помещичьих порядков в стране. В. Винниченко писал: «Мы в своей деятельности были только республиканцами и демократами, а не социалистами».
Мелкобуржуазные националистические партии, прикрывавшиеся «социалистическими» вывесками, выступали проводниками влияния украинской буржуазии на трудящиеся массы. Они отнюдь не были демократическими и в ходе революции перешли в лагерь врагов демократии. Условным и ограниченным был и «республиканизм» украинских националистов. Предавая дело социального и национального освобождения, они расчищали путь к реставрации буржуазно-помещичьего монархизма.
Мелкобуржуазная УСДРП, которая всеми силами стремилась выставить себя единственной защитницей украинского пролетариата, в действительности находила социальную опору в среде украинской городской мелкой буржуазии, а также националистической интеллигенции. Деятельность этой партии шла вразрез с подлинными интересами и чаяниями рабочего класса. УСДРП выступала против курса на социалистическую революцию, вносила дезорганизацию, ведущую к расколу единства общероссийского пролетариата. На страницах своего печатного органа «Робітнича газета» украинские социал-демократы активно пропагандировали классовый мир с националистической буржуазией.
УПСР, спекулируя, как и уэсдеки, национальными лозунгами, на практике препятствовала решению социальных и политических проблем. Лицемерными обещаниями предоставления крестьянам земли она пыталась подчинить своему влиянию крестьянство и солдатские массы.
В интересах украинской буржуазии эти «социалистические» партии стремились разобщить украинских и русских трудящихся, оторвать Украину от России. Один из лидеров УПСР М. Ковалевский позднее цинично рассказывал: «Моя демагогия состояла в том, что в своих выступлениях, а выступать тогда приходилось очень часто, я говорил крестьянам и рабочим, что русские социалисты потому против автономии и отделения Украины от России, что наиболее плодородные земли находятся на Украине… Особое воздействие оказывал аргумент, будто русские социалисты хотят «выварить крестьян в капиталистическом котле», т. е. лишить независимого положения хозяев и превратить в пролетариев… Ссылаясь на этот «капиталистический котел», я рисовал устрашающий образ будущего устройства Украины в случае, если бы социалистам удалось реализовать свою программу не только в России, но и на Украине».
Таким образом, УПСР и УСДРП ни по своей классовой сущности, ни по своему характеру практически ничем не отличались от меньшевиков и эсеров и являлись составной частью общероссийского мелкобуржуазного лагеря. С меньшевистско-эсеровскими соглашателями их сближала общность взглядов на перспективы развития революции, одинаковый подход к важнейшим вопросам момента — о власти, войне, земле, 8-часовом рабочем дне и т. д.
Центральная рада и ее местные органы, украинские националисты были ярыми врагами революционного рабочего класса. Несмотря на расхождения с великодержавной русской буржуазией в национальном вопросе, они поддерживали внутреннюю и внешнюю политику буржуазного Временного правительства и выступали единым фронтом против дальнейшего развития революции, против ее гегемона — рабочего класса, против Советов, против ширившейся борьбы крестьянства за землю, предавали национально-освободительное движение украинского народа.
В России, ставшей в начале XX в. центром мирового революционного движения, создались объективные социально-экономические и политические предпосылки социалистической революции. Промышленность Украины, как и всей России, была высококонцентрированной, основные отрасли ее синдицированы. Концентрация индустрии достигла такого уровня, что ее обобществление стало реальным.
Рабочий класс под руководством большевиков, выступая в союзе с многомиллионной массой беднейшего крестьянства, был главной движущей силой революции. Большевистские организации развернули огромную работу по укреплению Советов рабочих и солдатских депутатов, созданию профессиональных союзов, заводских комитетов, вооружению рабочих. Большевики выступали за дальнейшее развитие аграрного и национально-освободительного движения, воспитывая трудящиеся массы в духе пролетарского интернационализма, укрепления единого общероссийского революционного фронта.
На Украине, как и по всей России, возникло двоевластие. В крупных городах и в пролетарских районах Советы пользовались авторитетом и влиянием и в значительной степени действовали как органы зарождавшейся революционной власти. В уездных городах, где Советы были слабее и возникли позднее, власть большей частью принадлежала буржуазным общественным комитетам и комиссарам Временного правительства, поддерживаемым местными органами Центральной рады.
Буржуазия и соглашательские партии — российские и украинские — стремились убедить массы в невозможности социалистической революции в России, необходимости единовластия Временного правительства и продолжения войны «до победного конца».
Партия большевиков, руководствуясь ленинскими установками, разоблачала антинародный характер Временного правительства, контрреволюционность буржуазии, соглашательство меньшевиков и эсеров, призывала народные массы к углублению и развитию революции. Она провозгласила и теоретически доказала объективную возможность и необходимость перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. Большевистская партия была единственной партией, которая неизменно вела трудящиеся массы к социальному и национальному освобождению.
