— На острове, — кивнул Хейграст. — Точнее, он стал островом, когда васты спрямили русло Риласа. Неслучайно тан укрылся здесь. Крепость Багзы действительно неприступна. Или почти неприступна. Черный камень для ее бастионов сплавляли на плотах по Риласу с Горячего хребта более варма лет! И все же я не смог бы сидеть в крепости, зная, что мой народ уничтожают захватчики.
— Если мои уши меня не обманули, Орм говорил, что его отец болен! — заметил Баюл. — Не так ли, Дан?
Мальчишка ничего не ответил. Он, так же как и пес, не сводил глаз с юга. Дану по-прежнему казалось, что небо в стороне Азры окрашено черным. Словно тяжелые, грозовые тучи стояли у горизонта. И в то же время мальчишка понимал, что видит это не глазами. Стоило потереть лоб, прищуриться или взглянуть внезапно через плечо, небо оказывалось прежним — глубоким, голубым, украшенным размазанными пятнами легких облаков и слепящим диском Алателя, но если присмотреться…
— Приплыли! — громко объявил Баюл, показав на обвисший парус. — И то верно, сколько можно удачу испытывать? Готов поспорить, что еще ни одна лодка не поднималась вверх по течению от Индаина до Багзы, не сделав ни одного гребка веслом, полагаясь только на попутный ветер.
— Поспорим в другой раз, — махнул рукой Хейграст, приглядываясь к маячившим у пристани городка стражникам. — Хотя ты, пожалуй, забыл о тихоходах, которых тянут вдоль берега лошади. Впрочем, и нам не удастся добраться до пристани без гребка! Куда ты спрятал весла, банги?
— Вот они, — недовольно пробурчал Баюл. — Только Дана уж не дергай, не в себе парень.
— Давай-ка к рулю, — скомандовал мальчишке Хейграст, подходя к борту. — Эх, банги, была бы лодочка поменьше, она бы сейчас летела к пристани! А так только остается радоваться неспешному течению Индаса.
— Я и радуюсь, — пропыхтел Баюл, управляясь с тяжелым веслом. — Вот только не пойму, что мы в городишке забыли? Орм ведь ясно дал понять, что этот Кагл, или Немой, в крепости!
— Никогда не спеши приниматься за сладкое, — посоветовал Хейграст. — Иначе и не наешься, и вкус собьешь. Разузнать сначала нужно, как тут с беженцами, добрался ли вообще тан до крепости. Не спотыкается тот, кто не спешит. Незнакомому кораблику очень просто получить дюжину стрел у первого же бастиона!
— Знаешь, — Баюл прищурился, вглядываясь в фигуры на причале, — мне кажется, что дюжину стрел мы сможем получить и на этом берегу.
— А вот мы сейчас посмотрим! — откликнулся Хейграст. Дан правил джанку к пристани, отмечая про себя и воинов на берегу, и черные куски материи, вывешенные перед каждым домом, и множество узких лодок, тяжело загруженных узлами и кувшинами. Когда до дощатого причала остался варм локтей, дюжина лучников дружно подняла луки, вперед шагнул широколицый воин с изогнутым мечом в руке, разинул глотку, приготовившись выкрикнуть то ли приветствие, то ли проклятие, да так и застыл с открытым ртом. Джанка заскрипела бортом о мостки, Хейграст спрыгнул на доски и набросил канат на торчавший из глины каменный столб, подошел к мечнику и протянул ему подорожную.
— Собака! — наконец выдохнул васт.
— Она самая! — подтвердил Хейграст, настойчиво протягивая подорожную. — Может, и крупновата чуть-чуть, но нам нравится.
— Плохое время ты выбрал для путешествий, нари! — словно очнулся мечник. — С твоей рожей вообще не следовало бы появляться в вастских поселках, а уж тем более в Багзе и в такой день!
— Чем этот день хуже остальных? — нахмурился Хейграст. — И чем тебе не понравилась моя рожа? Три дня назад, когда я разговаривал с Ормом, она его не смутила!
— И что он тебе сказал? — недоверчиво переспросил мечник.
— Ничего хорошего! — резко ответил Хейграст. — Разве только то, что собирается заставить лигских нари заплатить дорогую цену и за белую крепость, и за собственную жизнь. Думаю, что нари уже платят. Они вошли в Азру, когда мы отчаливали от берега! Ваш принц — великий человек. Он оказал нам помощь даже перед лицом собственной гибели: дал пропуск в крепость! Вот!
Хейграст протянул мечнику монету.
— Что ж, — нахмурился васт, — сегодня вы все равно не попадете в крепость.
— Почему?
— Тан Жорм умер сегодня утром. Мое имя Урм. Когда Алатель спрячется за Горячим хребтом, тело тана сожгут. Вам придется ждать утра.
— Кто же теперь правит вастами? — спросил Хейграст.
— Танка Ирла, мать Орма, — ответил Урм. — Не удивляйся, на самом деле она правит вастами уже более четырех лет.
Уже к полудню возле джанки перебывало все население городка. Старики, женщины, дети, воины подходили к самому борту, опасливо оглядывали недовольно ворчащего Аенора, робко бросали одно-два слова Баюлу, уверенно болтающему на вастском языке, и уходили с просветленными лицами.
— Такое ощущение, что мы служители шинского зверинца, — недовольно пробурчал Хейграст, с тоской оглядывая заполненный народом причал.
— Ты ничего не понимаешь, нари! — довольно отмахнулся Баюл. — Эти люди приходят сюда не просто так. Несколько дней назад в Багзу вернулся израненный крестьянин, потерявший в Лингере от клинков серых всю семью. Так вот он утверждал, что огромный пес спас ему жизнь, разметав воинов-убийц. Ему никто не поверил, но слухи об огромной собаке поползли мгновенно. И вот пожалуйста, та самая собачка в их городке!
— Если они рассчитывают, что Аенор остановит воинство лигских нари, то будут разочарованы, — хмуро ответил Хейграст.
— С нари они воевать не собираются, — беззаботно заметил банги. — Большинство вастов скорее готовы спрятаться или переждать нападение в дальней стороне. Многие укрылись в топи, некоторые ушли на восток, а кое-кто рискнул отправиться на поиски оазисов в южную пустыню. Здесь только гвардейцы тана и дворцовая челядь из Азры. Беженцев нет. Дозорные наблюдают за дорогами из Азры день и ночь. Едва воины нари покажутся, городок опустеет. Они всерьез рассчитывают на неприступность крепости Багзы.
— И поэтому радостно смеются при виде нашего пса, — понял Хейграст.
— Нет, — подмигнул Дану Баюл. — Не обессудь, Хейграст, но я всем тут рассказываю, что ты охотник, а мы с парнем твои слуги.
— Отлично! — Нари раздраженно выпрямился. — И на кого же мы охотимся?
— Ни на кого мы не охотимся! — отмахнулся банги. — Нас уже завтра здесь не будет, а до завтра благожелательное отношение к нам публики обеспечено! Тут у них какой-то страшный зверь завелся размером с лошадь — то ли волк, то ли оборотень, — уже с полдюжины дозорных разорвал. Только делает он это на равнине и ночью. А мы ночью спим! И вообще, мы моряки, а не пешеходы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
