— Просто благодетель этот Рабба, — недовольно пробурчала Линга. — Отчего же он служит демону?
— Нет больше нашего совета, — помрачнел Тиир. — Эдрес, Биндос, Кредол и Лирд убиты. Остался только Мантисс, но и он скрывается где-то в горах. Рабба же служит демону, потому что ему служат все. Из каждой семьи забираются все мужчины возрастом от полутора до четырех дюжин лет. Остается один мужчина и только в том случае, если вся семья переселяется в Дару. Зато земли выдается вдоволь. Рабба сказал, что в окрестностях Ари-Гарда крестьяне уже снимают первый урожай овощей, на следующий год собираются высевать зерно! Дома строят, для этого и лес.
— Говорят, посевы гибнут, если их поливать кровью, — прищурился Леганд.
— Мой народ в любом случае не выберется из этой беды, не пролив собственной крови, — мрачно проговорил Тиир. — Боюсь только, что прольет он ее реки. Не стал я расспрашивать Раббу о горящей арке, сами все увидим. Он обещал помочь вернуться в Дарджи. Мы должны встретиться с ним у моста через неделю. Так что поспешим. И вот что. Думаю, это самое важное. Этот… демон, что властвует над Дарой и Орденом Серого Пламени, рассорился с раддами. Пока радды заняли крепость, серые рубят лес близ нее, но все идет к тому, что стороны схлестнутся между собой. Не могут они никак договориться!
— Ну вот, — прошептал Леганд, — хоть одна хорошая весть…
Дождь превратился в ливень, поэтому, пока друзья добрались до подводы, которая скорее напоминала скрепленные жердями три пары колес, они не только вымокли до нитки, но и по нескольку раз успели упасть на скользком склоне. Глина облепила сапоги, пластами сваливалась с локтей и колен. В довершение всего Тиир безжалостно оторвал от раддских курток округлые воротнички и манжеты с завязками, чтобы «ничем не отличаться от настоящих крестьян из Дарджи». Все оружие, кроме меча Саша, завернули в одеяло и закрепили на жердях возле комля эрна, набросили поверх изуродованных курток халаты без рукавов из грубой ткани и с трудом тронули с места тяжелый груз. Две не слишком крепкие лошаденки старались изо всех сил, но кривые колеса скрипели, вращались плохо, в результате подводу пришлось подталкивать всем четверым. Ветер понемногу начал разгонять облака, в просветах появились звезды, но дождь не прекращался. Среди камней, что скопились вдоль тракта со стороны Копийных гор, то и дело показывались дрожащие огоньки слабых костров, стояли похожие подводы, пахло дождем и свежесрубленными деревьями.
— Что они тут жгут? — не понял Саш.
— Сучья, — объяснил Леганд. — Рубят сучья и жгут. Может быть, и нам стоит передохнуть?
— Нет, — покачал головой Тиир. — К утру мы должны быть неотличимы от обычной крестьянской семьи — усталость на лицах, перепачканная смолой и глиной одежда, побитые руки. Рабба сказал, что до Ари-Гарда неделя такого хода, я бы предпочел добраться туда чуть раньше.
— Не слишком ему доверяешь? — поморщилась, вновь поскользнувшись, Линга. — Хотя сейчас меня больше беспокоит, чтобы нас не заставили рубить из этого эрна дом.
— На это у нас нет времени, — бросил Тиир и тут же выкрикнул что-то в ответ на громкий возглас от одного из костров. — Возмущаются! — объяснил принц через дюжину шагов. — Говорят, что мы лошадей не бережем. Пришлось сказать, что догоним своих и тоже встанем.
— И немедленно! — повысил голос Леганд, возвращаясь к подводе от лошадей. — Шеи у коней стерты. Конечно, это не тот случай, когда надо пожалеть животных, но если мы сейчас не остановимся, так и вовсе до Ари-Гарда не доберемся.
Тиир поморщился, но обогнал лошадей, перехватил поводья и завернул подводу к обочине. Линга, оглянувшись, вытащила кривой клинок, срубила несколько сучьев со ствола эрна, и вскоре с помощью Леганда между камней запылал костер. Пока старик осматривал измученных животных да заботливо смазывал им потертости, а то и раны, Саш набрал в котел воды в одном из потоков, стекающих по выветренным склонам холмов, напоил лошадей и задал им корм из холстяных мешков, притороченных к упряжи.
— Вот теперь мы почти совсем не отличаемся от дарджинцев, — удовлетворенно кивнул Тиир, когда дождь прекратился, а мокрая одежда начала исходить паром. — Грязные, измученные непосильным трудом, пугающиеся каждого шороха. Не забывайте при виде любого серого, не говорю уж о вельможах, изображать ужас на лицах, падать на колени и утыкаться носом в землю.
— И тут как в Империи, — сплюнул Леганд. — Зачем же ужас изображать, если все равно в грязь лицом тыкаться?
— Знаешь, — сквозь зубы выговорил Тиир, — что втолковывал орденцам Антраст? Он говорил так: учитесь определять выражение лиц по согнутым перед вами спинам. Некоторые спины красноречивее лиц. В них чувствуется ненависть и непокорность. Их нужно перерубать надвое, не заставляя обладателя разгибаться. Только эти порядки в Дарджи не так давно. Лишь с тех пор, как мой отец перестал быть моим отцом. Кстати, Линга, не обнажай свой меч даже ночью. Оружие крестьян не должно давать такой отблеск. Крестьяне сражаются примитивными копьями, топорами, лопатами, серпами и цепами. Как наши лошади, Леганд?
— Пока живы, — задумчиво кивнул старик. — Утром увидим.
Утром лошади не показались веселее, чем ночью, но Леганд, осмотрев их, удовлетворенно хмыкнул. Зазвенели по камням подковы, заскрипели колеса, сгустился вместе с лучами Алателя непроглядный туман, и Сашу на мгновение показалось, что он проснулся в теткином доме, вышел к калитке и пытается разглядеть в молочном месиве пастуха Семена, что идет по деревенской улице с резиновым кнутом на плече, собирая в стадо частных коров. Но вот уже из-за спины донеслась понятная без перевода ругань от задней подводы, Леганд вынужденно хлестнул лошадок по спинам, и тут уж и Сашу пришлось упереться ногами и помогать лошадям тянуть непосильный груз. Из тумана выплыли испуганные лица воинов, несущих тяжелые копья на плечах. Они шли навстречу и смотрели на потных крестьян с завистью. Где-то в тумане продолжала шуметь Мана, а над головой серым панцирем простиралось безжизненное небо.
Не один раз друзьям пришлось согнуться в почтительных поклонах перед отрядами воинов и дарджинскими вельможами в пышных шапках, пока округлые бока Копийных гор не начали сглаживаться, уходя крутыми склонами на восток, а пологими стелиться под ноги. Зато кони, за которыми, видно, раньше вовсе никакого ухода не было, приободрились и не только привычно тянули тяжелый груз, но и немало подвод оставили за спиной. Крестьяне удивленно провожали их взглядами, что-то кричали, а Тиир весело огрызался, переругивался, сам отвечал насмешками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
