-Ты не пугайся заранее, Арина, – заметив ее замешательство, посоветовал ротмистр. - Северяне, хоть и суровые на вид, но всяко лучше: с ними не связываются ни власти, ни разбойники. Каждый член команды – хороший воин, за пассажиров они отвечают. Я поспрашивал в городе, когда лошадей продавали, так мнение большинства на стороне северян. Мол, не обманут, если и с ними по чести. Не встревай, молчи, уважительно относись–и они проявят уважение. Так что, всё будет хорошо. Успокойся, и пойдем к Хаиму Гилеви, тут недалеко. А потом на рынок или в лавку по дороге заглянем. Дина, что вам может понадобиться, говори, купим нужное. Я мало понимаю женские дела. Миколу я сам одену.
Услышав имя лавочника, Ирина чуть не рассмеялась. В голове всплыла фразочка из далекого советского детства: «Если в доме нет воды – воду выпили жиды. Евреи, евреи, кругом одни евреи». Не будучи националисткой, Ирина фразу просто запомнила, хотя тогда и не понимала ее «сакрального» значения. А сейчас вспомнила. «Да. Миры разные, а люди одинаковые», почему-то подумала пришелица.
***
Лавку Хаима Гилеви компания посетила в первую очередь. Ирина старалась не делать удивленное лицо, когда хозяин вышел к ним на встречу и пригласил внутрь, сказав, что рад видеть дочь замечательной панны Славии.
-Вы очень похожи на свою мать, девушка, – с характерным акцентом сообщил Хаим. – Она была у меня незадолго до своей кончины, пусть ее память будет благословением. И сказала, что вы обязательно придете сюда не позднее, чем через четыре года, а то и раньше, и с вами будет мужчина с военной выправкой. Я так понимаю, она говорила о вас, уважаемый пан? – удостоившись кивка Костюшко, Хаим продолжил– Деньги принесет мой сын через пару минут, подождите. За хранение мы берем 5% в год, но для дочери панны Славии я сделаю исключение..
Из подсобки вынырнул юноша семитской наружности, и на стол лег мешочек с монетами.
-Здесь 50 золотых талеров, имеющих хождение и у русичей. Мой процент –2 в год, того – 6 за три года. Я заберу 3 золотых. Остальные могу разменять на злотые и гроши, чтобы вы могли сделать покупки. Кто берет вас на борт?
-Эйвинд Густафссон, вы его знаете? – спросил пан Збышек.
-О, кто не знает на Подоле этого норда! Хороший выбор, вам повезло, он немного задержался в этот раз. Ничего не бойтесь, Эйвинд -человек слова. Заплатите столько, сколько он попросит, цена определенно будет справедлива.
-Он просил за четверых 5 золотых до Чернигова. А вы не знаете, куда северяне еще ходят?
-Они нанимаются куда угодно, но так, чтобы до первых заморозков дойти до Новограда на севере или до Кёнинга - это западнее. Зимовать предпочитают на родине. А вы хотели бы их нанять до места?
Ротмистр помялся:
-Хватит ли денег?
Хаим хихикнул в кулак:
-Нордманы берут грузы в любом порту, вдруг вам снова повезет, и они наймутся до вашего места назначения? Поговорите с Густафссоном, он хороший кормчий, и команда у него – тоже. Мой совет – не жмитесь, если он согласиться.
Ирина в разговор мужчин не лезла, пытаясь сообразить, много ли денег ей досталось: по названным расценкам викингов получалось не очень. Грустить по этому поводу было бессмысленно, и женщина смирилась.
Однако Хаим заметил ее расстройство.
-О, панна боится, что оставшейся суммы не хватит на многое? Зря! Услуги нордманов дороги, но товары в дорогу обойдутся гораздо дешевле, не волнуйтесь! На пару злотых вы купите смену одежды и обувь на Подоле, а покушать и того меньше. Ох, уж эти домашние барышни! Хаим вас не обманет, – он сверкнул белозубой улыбкой – ну если чуть-чуть!
В конце концов, на мелкие монеты мужчина обменял 5 талеров, и это выразилось в двух тяжеленьких мешочках – злотые и гроши соответственно. Пожелав счастливого пути, местный банкир проводил гостей лично.
Глава 14
Прогулка по рынку превратилась для Ирины в калейдоскоп картинок: вот обувная лавка, где они купили лапти (по другому она бы не назвала плетеные тапки из соломы) по паре на каждого, потом-ткани и одежда, где оторвалась уже Дина (беленое льняное полотно на короткие подштанники, Ирина уговаривала няньку сшить ей такие), отрез синего полотна, еще какие-то лоскуты. Самое главное: Ирина выцарапала себе двое портов (по словам Дины, и безобразие, и сплошной срам) и пару длинных, явно мужских, простых рубах.
Как ни странно, но пан Збышек ее поддержал.
-Дина, нам на лодье плыть с мужиками, а ты хочешь ее в юбке 10 дней держать? Норды на такое иначе смотрят, их женщины в штанах ходят, особенно в море и на реке. Не срам у них это, а нам не до политесов сейчас, уймись!
Дина сопела, Ирина улыбалась. И они пошли дальше: крупы, сало, сухие яблоки, немного хлеба, яйца (в гостинице сварят),травы для напитка, вроде иван-чая. Не понятно. Под конец Ирина просто плелась, держась за руку ротмистра и не смотря по сторонам, так утомила ее прогулка.
***
Как говориться, ничто не предвещало..
Уже на выходе из торговых рядов Ирина услышала ГИТАРУ! Не поверив, она отпустила руку мужчины и рванула на звук, компания – за ней. Пройдя несколько десятков шагов, женщина увидела сидящего на земле ..цыгана?
По крайне мере, именно так она могла бы назвать смуглого пестроодетого мужчину с длинными, завязанными в хвост черными с проседью волосами. Он держал на коленях гитару и перебирал струны, наигрывая незнакомую мелодию. Инструмент определенно был гитарой, только более вытянутой по длине, с более глубокими изгибами, изящнее, что ли.
На подошедшую девушку музыкант обратил внимание не сразу, но, увидев, начал быстро говорить на похожем на испанский языке, протягивать ей инструмент и явно умолял о чем-то. Ирина не понимала, но оторваться от гитары не могла. « Я хочу ее, может ли он продать?»-вопрос был написан на её лице, когда подошедший опекун произнес:
-Ты хочешь купить вуэлу? Этот джипси уезжает, но ему не хватает денег на место в караване, поэтому он продает инструмент, но его не понимают, а времени всё меньше.
- Сколько? Пожалуйста, пан Збышек, купите ее для меня!
-Ты умеешь играть на вуэле?
-Почти нет, но я научусь!
Ротмистр покачал головой, Дина вытаращила глаза, Микола хмыкнул, а Ирина задержала дыхание: неужели у неё будет гитара? Она не соврала опекуну: немного бренчала в молодости. Однако Ирина обладала терпением и слухом, научиться она определенно сможет, было бы желание! Нет родного баяна, пусть будет хоть гитара.
Сделка состоялась, джипси поцеловал инструмент и отдал его в руки девушки. Та, видя волнение на смуглом лице, приняла гитару бережно и сказала:
-Я буду хорошо о ней заботиться!
Тот будто бы понял ее, кивнул и в мгновение ока растворился в толпе. А у Ирины появилась первая по-настоящему ее вещь в этой жизни.
***
Дина весь вечер бормотала, что панночка-де совсем обезумела, коль потратилась на бесполезную доску, а пан Костюшко посмеивался и надеялся услышать однажды ее игру на странном инструменте.
-Слышал я во Фризии, как джипси поют, подыгрывая на вуэле, и танцуют их женщины так завлекательно! Дина, угомонись, пусть девочка порадуется, коль ей так хочется! Дорога дальняя, чем бездельем маяться, будет учиться. Ты, Арина, видать, понимаешь, как справиться с инструментом?
Ирина Михайловна кивнула и погладила диковинную гитару. Шесть струн отозвались знакомой трелью, и сердце вздрогнуло от предвкушения, каким будет звучание мелодии, когда они с гитарой найдут общий язык. «Разберусь, не может быть, чтобы не смогла»- убеждала себя Ирина.
Выпросив у ротмистра оставшуюся от продажи повозки попону, завернула вуэлу в нее и легла спать, чтобы не думать и не бояться заранее. «Утро вечера мудренее» – привычно проговорила и отрубилась.
Глава 15
Ранним утром, позавтракав и уложив вещи, компаньоны добрались по просыпающемуся городу до пристани на Днипру и, пройдя среди толчеи мельтешащих грузчиков, таскающих туда-сюда тюки и корзины, подошли в конец причала, где Ирина увидела ИХ! Два драккара и здоровенный широченный кнорр(?), на котором им и предстояло плыть к следующей остановке.
