Лика подняла глаза, улыбнувшись, та сложила книгу и сунула забинтованные руки под одеяло.
— Лёша.
Глаза её засверкали непонятными искорками, а на лице появилась милейшая улыбка.
— Привет.
Он двинулся к ней, подойдя к постельному месту, он присел на краешек.
— Ну что ты?
Она молчала. Опустив взгляд, она рассматривала складки на пододеяльнике.
— Что случилось?
— Слушай, зачем ты сюда пришёл?
— К тебе.
— Ко мне? Нотации читать? Очередной раз? Вновь мне придётся выслушивать беседу о том, что жизнь прекрасна и увечья, нанесённые своими руками это не лучший выход из положения? Ты не…
— Стой, замолчи.
Голос его звучал мужественно и уверено. И Лика, против своей воли и с запасом многих невысказанных слов замолчала, глядя на него.
— Я тебя понимаю и никогда осуждать не буду.
— П-правда?
— Правда. Ты лучше мне скажи, что тебя подтолкнуло к этому. Если, конечно, ты готова поделиться с кем-то.
— Извини. Можно тебя кое о чём попросить?
— О чём?
Возникла не ловкая пауза, которую перебивало лишь тихое тиканье настенных часов.
— Обними меня.
Он совсем не ждал этих слов, но нехотя приблизился к девушке и положил свою руку ей на противоположное плечо, тем самым, прижав её к себе.
— Прости меня.
Горячие слёзы стекали по её бледным щекам и скапывали на помятую больничную рубашку. Она прильнула к его груди.
— Эй, ну ты чего?
— Прости меня.
Словно в бреду повторяла она одно и тоже, раз за разом, слышалось только два слова:
— Прости меня.
— За что?.. За что ты просишь прощения?
Ответа не последовало. Лика отодвинулась от него и пытаясь найти опору, чтобы подняться, ухватилась за близстоящую тумбочку. Руки дрожали, а ноги не слушались, но она шла. Пошатываясь, на слабых ногах, она шла, как вдруг, почувствовала, что кто-то словно поддерживает её. Она обернулась и увидела его.
— Ч-что ты делаешь?
— Поддерживаю.
— Зачем?
— А если ты упадёшь?
— Встану.
— А если ты повредишь себе что-нибудь?
— Это не важно.
— А вот и важно.
— Зачем ты пришёл ко мне? Зачем?..
Он по прежнему держал её, спасая от падения, не давая этому нежному хрупкому телу рухнуть на холодный пол.
— Ответь лучше на мой вопрос.
Голос его звучал уверено.
— Какой?
— Почему ты это сделала? Ради чего?
— Я… Я не знаю. Вернее, это не имеет значения.
— Что ты заладила? Одно и то же. Если я пришёл, если я интересуюсь тобой, значит, значение есть и я действительно волнуюсь за тебя.
Он говорил не обдуманно, слова непроизвольно вылетали изо рта. Девушка лишь молча смотрела на него, влажные дорожки от слёз высохли, не оставив от себя ни следа. Пришедшая медсестра, хотевшая напомнить об истекающей запасе времени, замерла у входа, наблюдая за двумя товарищами.
13 глава
— Скажи, ты правда за меня волнуешься?
Прерывающимся голосом спросила Лика.
— Волнуюсь.
— Странно как-то.
— Почему?
— Раньше, всем было на меня всё равно…
— …и теперь тебе удивительно, что кто-то проявляет заботу?
— Да.
Последнее слово она не сказала, а скорее, выдохнула.
Они стояли около окна, наблюдая за прохожими, не обращая внимания на застывшую около двери женщину, которая очень быстро испарилась. Солнечные лучи озаряли их лица. Лика, скрестила на груди перебинтованные руки, пытаясь их спрятать, а Лёша, слегка приобнял её сзади, придерживал, не давая упасть.
— Зачем ты это сделала?
А в ответ молчание…
При их последней встрече, настрой у девушки был не самый лучший. Снова всплывает тот проклятый вечер в памяти…
Вновь слышалось потрескивание камина, тиканье часов, музыка и звуки гитары. И в очередной раз раздаётся нежный голос девушки:
— У тебя было, когда-нибудь, такое состояние, будто совсем ничего не хочется? Вообще.
— С чего такие вопросы?
— Да так, просто интересуюсь.
— Не было.
Время шло очень быстро, просто летело. Минуты сменялись в молчании. Они оба не знали о чём говорить, но тут и без слов им было достаточно комфортно находиться друг с другом.
— Когда я выйду из больницы, сразу же примусь за работу над альбомом.
На лице парня промелькнула улыбка.
— И это будет что-то невероятное.
— Ты так думаешь?
— Я уверен. С твоим талантом, другого быть просто не может.
Девушка подняла на него светящиеся глаза, на них заблестели капельки слёз, а трепещущий голос прошептал:
— Спасибо тебе.
Он услышал, но ничего не ответил.
Неожиданно дверь в палату распахнулась и на пороге появилась медсестра, которая началась за пропуск его к Лике.
— Процедуры. Андерс, готовьтесь. А Вас, молодой человек, прошу покинуть помещение.
Не отрываясь от подноса с приборами, холодно говорила та.
— Хорошо. Удачи, скорейшего тебе выздоровления.
Тёплый ветер встретил его, когда Лёша вышел на улицу. Погода была прекрасная. На улице толпились люди. Кто-то выходил погулять с собакой, кто-то в житейской суматохе нёсся сломя голову, кто-то вышел погулять с детьми, а кто-то просто наслаждался моментом. На душе было спокойно-спокойно и парень, шагающий по дорогам города, оказался на пороге того самого дома.
— Куда бы я не ходил, везде ты рядом, что-то в тебе необычное.
Вслух поговорил тот.
— Воспоминания.
Лёша испуганно обернулся назад. Там стоял Рамзес.
— Странно, что ты ещё не привык к моим появлениям.
— К такому разве можно привыкнуть?
— Ты ещё привыкал не к такому.
Он прочистил горло и сделал шаг к своему собеседнику, стоящему к нему спиной.
— Знаешь, в какой-то степени я восхищаюсь тобой. Во многом тебя недооценивают.
— И в чём же?
Силуэт лишь пожал плечами, а после добавил:
— Ты уникальная и очень сильная личность, позже поймёшь смысл этих слов. Впереди тебя ожидает не мало горестей и радостей, которые, я уверен, ты пройдёшь с достоинством.
Сказав это образ Рамзеса стал постепенно рассеиваться.
«Он странный, но зачастую реально помогает во многих вопросах. Чёрт побрал бы его, постоянно появляется на столько неожиданно, что рассчитать очередное его появление задача практически непостижимая, по крайней мере, для меня, по крайней мере, пока что».
Постояв несколько минут, наблюдая за деревьями и загадочным, заброшенным домом, он вошёл во внутрь. Те же виды встретили его. Вроде всё было на своих местах, но чего-то всё равно не хватало. И это что-то, вернее кто-то валялся на больничной койке по своей глупости, которую, к счастью, смог осознать.
— Закат окончил летний тёплый вечер, остановился на краю Земли…
Возникла неловкая пауза, во время которой он слушал свой голос, повторяемый эхом.
— …Тебя я в этот вечер не замечу, и лживые не нужно слёзы лить.
Несколько минут и юноша пел в аккомпанемент Юре Шатунову, солисту нашумевшей группы Ласковый май. Старый проигрыватель изредка съедал слова,
