Обе пожилые камеристки, поклонившись, ушли вперед, а няня, взяв меня под руку, медленными старческими шагами двинулась следом, увлекая за собой.
– С горничными – правильно это, – заговорила госпожа Тортон, – давно пора было. А видите этот портрет?
И весь путь до покоев лорда оттон Грэйд няня рассказывала мне о выдающихся представителях этой военной династии. Под рассказы о прошлом мы поднялись на второй этаж. Покои герцога располагались ближе к лестнице, я же выбрала для себя комнаты, максимально удаленные от спальни супруга. Максимально! Возможно, это вызовет сплетни среди прислуги, но… И там окна выходили в сад, а гостиная на террасу.
Когда мы вошли в покои его светлости, в ванной уже шумела вода, а по всем комнатам разносился приятный едва уловимый аромат роз. И этот запах столь явственно диссонировал с обстановкой комнаты, которая на первый взгляд напоминала или военную казарму, или же покои герцога в Гнезде Орла. Идеальная чистота, абсолютное отсутствие личных вещей и предметов, хоть как-то характеризующих владельца. Бледно-голубые обои, темная мебель, темные ковры, темное дерево в интерьере, занавеси на окнах, сочетающие в себе белоснежные шторы и черные гардины.
Обе камеристки вышли из ванной, но не успела я отдать хоть какое-либо распоряжение, госпожа Тортон сказала:
– Гретхен, ступай к кастелянше, возьми несколько халатов, что были куплены к приезду его светлости, а также подберите сорочки и платье.
Камеристка замешкалась и неуверенно произнесла:
– Да где ж я на такую кроху-то найду…
– Гретхен! – возмущенно воскликнула няня.
– Не стоит беспокоиться, – поспешила вмешаться я. – Да, перемещение сюда было крайне спешным, но его светлость перенесет мои вещи в течение нескольких дней и…
– Гретхен, ступай! – приняла решение госпожа Тортон.
Камеристка, торопливо присев в реверансе, нас покинула.
– Эйвери, – продолжила распоряжаться няня, – помогите леди оттон Грэйд.
Моих возражений никто не слушал. Камеристка провела в ванную, помогла снять платье, распустить волосы, а после оставила меня, направившись за мыльными принадлежностями.
Я же, полностью раздевшись, осторожно спустилась по каменным ступенькам в горячую овальную ванную, и все проблемы как-то разом отступили. Как же долго я не принимала ванну, и какое же это блаженство горячая вода и аромат роз.
Вернувшаяся Эйвери помогла мне вымыть волосы, а после меня оставили одну в пене, и я была очень за это благодарна. В замке слышались голоса, где-то залаяла собака… Что-то тревожно зазвенело, словно колокольчик. Собаки залились радостным лаем. Затем раздался женский возглас.
Я же продолжала, закрыв глаза, блаженствовать в воде, когда как гром среди ясного неба раздался голос герцога:
– Я сказал – позже, Уилард. Где леди оттон Грэйд?
Все блаженное состояние мигом меня покинуло! Вздрогнув, я подскочила в воде, в ужасе озираясь в поисках полотенца. Но ни полотенец, а я точно помнила, что в ванной герцога присутствовала целая стопка, ни халатов не оказалось! Как подобное возможно?!
– Уилард, вон! – на этот раз в голосе его светлости отчетливо слышалась ярость. – Ариэлла?!
Пунцовая от стыда, содрогаясь от ужаса и осознания собственного падения, я медленно осела в воду, сжавшись и прикрыв плечи руками. Никто не выносит полотенца и халаты из ванной комнаты… Это нонсенс. Соответственно, камеристки следовали четкому приказу.
Няня!
– Ари! – очередной крик герцога, на который я не отозвалась.
Потому что имелась надежда, крохотная, призрачная, пусть не имеющая права на существование, что лорд оттон Грэйд покинет собственные комнаты и тогда… А что тогда?!
Дверь в ванную не распахнулась – была снесена и с грохотом упала на каменный пол. Я не повернула голову и лишь вздрогнула, когда раздалось:
– Какого дьявола вы молчали, Ари?
Мне хотелось сгореть со стыда. И от гнева на прислугу. И от бессильной ярости. Сжавшись, я упорно смотрела лишь на пену в ванной, прилагая невероятные усилия для того, чтобы не расплакаться. И погруженная в собственные мысли и переживания, я не сразу поняла, что лорд оттон Грэйд безмолвствует. И уже достаточно долгое время.
Осторожно повернула голову, бросив испуганный взгляд на его светлость. И невольно вздрогнула – герцог смотрел на меня тяжело и пристально. И отчего-то мне показалось, что он крайне голоден и…
– Полагаю, уже должны были накрыть к ужину, – едва слышно произнесла я.
– Вероятно, – хрипло отозвался лорд оттон Грэйд, не отрывая взгляда от меня.
И от его голоса мне захотелось еще сильнее скрыться в пене, а то и вовсе погрузиться под воду с головой. Но пересилив себя, я едва слышно попросила:
– Вы не могли бы выйти, лорд оттон Грэйд?
В ответ донеслось неожиданно злое:
– Это моя ванна, леди оттон Грэйд.
– Мне это известно, – прошептала я, окончательно ощущая себя…
Герцог шумно выдохнул, затем холодно произнес:
– Я принес вашу одежду.
– Благодарю вас, – прошептала, глядя исключительно в пену перед собой.
– Вам еще что-либо требуется? – издевательски поинтересовался его светлость.
Мне было бесконечно стыдно, но в создавшихся условиях…
– Да, – слова давались с трудом, – если вам не сложно, принесите мне, пожалуйста, полотенце и банный халат.
Несколько минут лорд оттон Грэйд молчал, затем с нескрываемым удивлением спросил:
– А где они?
– Я… – голос дрогнул, мне пришлось замолчать на миг, чтобы сдержать слезы, – я не знаю.
Лорд оттон Грэйд молча развернулся и вышел. Некоторое время я слышала его шаги по спальне и другим комнатам, после открылась дверь, и его светлость вышел в коридор. Вскоре вернулся, на ключ запер двери, ведущие в его комнаты, чем вынудил вздрогнуть от неприятного предчувствия меня, и вошел в ванную со стопкой полотенец.
– А что вы натворили, Ариэлла? – поинтересовался он, подходя ко мне и располагая всю стопку на бортике ванной.
Не отвечая ничего, я схватила верхнее полотенце и, невзирая на то, что продолжала сидеть в воде и ткань мгновенно намокла, закуталась, скрыв плечи и все остальное практически.
– Монастырская скромность вас не украшает, – не преминул прокомментировать мои действия его светлость.
– Даже нет сомнений, что бесстыдство в ваших глазах гораздо предпочтительнее, – не сдержалась я, памятуя о встреченных мною женщинах.
– Вот как? – Его светлость насмешливо вскинул бровь.
А затем, совершенно игнорируя мое положение, состояние и отсутствие на мне какого-либо одеяния, лорд оттон Грэйд сел на бортик ванны, вперив в меня внимательный и чуть насмешливый взгляд, и задумчиво протянул:
– Из всего произошедшего я могу сделать два вывода, леди оттон Грэйд, вы что-то натворили, от чего я должен прийти во вполне объяснимую ярость, и вы безумно приглянулись моей нянюшке, раз она решилась на столь явное сводничество.
Откровенно краснея под внимательным взглядом его светлости, я взяла второе полотенце и прикрыла ноги.
– Ари, – лорд оттон Грэйд усмехнулся, – я бы на вашем месте куда как более рационально использовал полотенца, ибо такими темпами вытираться вам будет нечем.
Насмешка имела под собой основания, и от этого стало лишь обиднее.
– Я была бы вам крайне благодарна, если бы вы вышли и позволили мне привести себя в порядок, – голос дрожал от негодования.
Тихий смех и откровенно издевательское:
– И испортить весь коварный нянюшкин план?
Съежившись под мокрой и от того неприятной тканью, я осознала, что просить совершенно бессмысленно. А потому в выражениях не стала себя ограничивать.
– Ваша няня поступила подло, – прошептала я.
– Как сказать, – лорд оттон Грэйд прикоснулся к пене, поднес пальцы к лицу, вдохнул аромат. – Роза… Нет, аромат роз вам не подходит, Ари. Обязательно куплю для вас нежное фиалковое масло.
Негодующе взглянув на его светлость, с удивлением осознала, что герцог чему-то весьма мечтательно улыбается. Но улыбка померкла, едва лорд оттон Грэйд заметил мой взгляд, а после, растерев остатки пены между пальцами, он сказал:
– Я бы не назвал поступок нянюшки подлостью по отношению к вам, а вот что касается меня – да, крайне подлый поступок.
– И чем же госпожа Тортон не угодила вам? – поинтересовалась я.
Усмехнувшись, герцог объяснил:
– Я прибыл в замок, и, к моему искреннему удивлению, встречать своего хозяина поспешил лишь дворецкий. Но мое удивление возросло, когда, не дав Уиларду и рта раскрыть, в подвал вбежала нянюшка, со словами «Дэсси, дорогой, леди оттон Грэйд крайне плохо себя чувствует!» Учитывая события, произошедшие на корабле, нет ничего поразительного в том, что, бросив все, я сломя голову помчался к вам, игнорируя что-то отчаянно пытающегося мне сообщить Уиларда, а также… – герцог нахмурился, – некоторых дам с чемоданами, досмотр коих проводил Говард и его люди…
