– Ну что, кто с нами?
– Я! – Аришка уже собралась спрыгнуть с верхней полки, как вдруг почувствовала: та ее не отпускает. Она оглянулась…
Оказывается, это не полка, а нежное рукопожатье брата гвоздит ее к месту.
– Тебе что, делать больше нече… – договорить она не смогла: увидела лицо. При виде этого «лица» она и сама чуть не скатилась с полки.
Лицо все кривилось в гримасах: брат с такой силой манипулировал мышцами, что, казалось, у него сейчас что-нибудь где-нибудь лопнет. Маски ужаса не шли с ним ни в какое сравнение.
Особенно он старался подмигивать ей глазами, причем обоими сразу. Губы дергались, и, кажется, даже шевелились уши. И всего его потряхивало, словно он был подключен к сети высокого напряжения. Или вытанцовывал на полке танец какого-нибудь африканского племени мумбо-юмбо.
Все это многообразие подавало Аришке знаки, объективно оценив которые, она поняла: уходить ей сейчас не стоит.
Честно говоря, она совсем не горела желаньем выполнять никакие его просьбы, но уж…
Но уж так и быть!
– Ма, мне чего-то не хочется, – убрала она обратно уже готовые спрыгнуть ноги.
– Неужели еще не належалась? – удивилась мама. – А ты, Рома?
– Я… Да… – брат едва успел придать своей физиономии более пристойное выражение. – Я лучше на город из окна посмотрю. Так он как-то лучше выглядит.
– Ну и ладно, раз вы такие ленивые! – и родители, помахав, а вернее, махнув на них рукой, поспешили: брать оптом и в розницу журнальные и едальные ларьки города Арамаса.
– Да, – окликнула их Аришка. – Если захотите купить мне мороженое – лично я не возражаю!
– И я не возражаю! Лично! – вдогонку крикнул брат. – И все равно какое, лишь бы большое!
– Ну, что? Почему ты не дал мне уйти? Что такого секретного хотел сообщить? – едва за родителями закрылась дверь, набросилась Аришка на брата.
Но теперь он принялся интригующе молчать, по инерции подрагивая мышцами лица.
– Между прочим, у меня есть собственный капитал, который я собиралась потратить в Арамасе! – Аришка как раз прикидывала в уме – как его лучше вложить.
– Знаю я твой капитал, – наконец отреагировала пластилиновая физиономия: – «Возьми рубль и гуляй на всю катушку!»
Аришка только хотела возразить, как брат опередил:
– В общем… Видел я их.
Глава пятнадцатая
В которой снова появляются двое известных «неизвестных», а Ромка принимает сторону сестры, решив сменить амплуа ленивца на амплуа детектива
Аришка, занятая мыслями о вложении капитала, не сразу поняла, о чем речь.
– Говорю – видел я этих двоих.
Она как раз прикидывала в уме: хватит ли денег, чтобы купить: бутылку пепси-колы, шоколадный киндер-сюрприз, жвачку, чупа-чупс…
– Ну, тех, про которых ты рассказывала. Темноволосого коротышку и высокого блондина. Кстати, на шее вместо обычного галстука у этого длинного действительно был галстук-бабочка! Из-за нее и обратил внимание!
Получалось – не хватит. От чего-то придется отказаться. От чего?
– Так вот, – так и не дождавшись реакции, продолжил брат, – оказывается, они действительно существуют! Не знаю, правда, насколько верно то, что они вваливались ночью в купе… – факт, что своей спасенной жизнью, он, возможно, обязан девчонке, да еще собственной младшей сестре – напрягал. – Но то, что существуют – точно!
До Аришки, наконец, дошло! И все чупсы мигом вылетели у нее из головы.
– А, кот Леопольд! Ты же говорил, что его не существует? Что это детские сказочки?
– Слушай лучше!
И две головы, свесившись в межполочном пространстве, принялись вести секретный совещательный диалог.
Минут через пят Аришка наматывала на шею шарф.
Итак, эти двое ночью ей не привиделись. Брат видел их тоже. Он видел их идущими по коридору. Значит – они едут в их поезде. А может – в их вагоне?
Теперь Ромка владеет той же информацией, что и она. Правда, в то, что в вагоне происходит что-то непонятное, может даже сверхъестественное – он не верит.
– Ну, допустим… Даже если они и зашли ночью в купе – что с того? Два подвыпивших пассажира, возвращаясь из ресторана, могли запросто перепутать купе!
Поделившись соображениями, они все же решили пойти прогуляться: свежие, проветренные головы им сейчас были жизненно необходимы.
Они уже подошли к спусковой лестнице, как прямо перед собой увидели парочку. Ту самую, только что бывшую предметом их разговора.
Двое толклись на платформе, как раз собираясь подняться в вагон. У коротышки подмышкой торчала свернутая трубочкой газета. Из газеты выглядывал хвост селедки.
Первое интуитивное желание: сбежать, укрывшись в глубине вагона. Но парочка успела их заметить.
И, взяв себя в руки, как ни в чем не бывало они по очереди спустились на платформу.
В тот самый момент, когда Аришка собралась спрыгнуть с последней ступени, коротышка чуть отшатнулся, пропуская ее. На секунду их взгляды встретились, и что-то дрогнуло в его зрачках. Рука его дрогнула тоже, и хвост селедки вызывающе качнулся у Аришки под носом.
А еще, когда они только увидели, Аришка непроизвольно толкнула локтем брата, перехватив мгновенный промельк длинного, который, кажется, и не взглянул даже, но сфотографировал взглядом. И что-то успел шепнуть напарнику.
Проскакивая мимо коротышки с шишкообразным носом, почти одного роста с Ромкой (не нос, разумеется, его обладатель), Аришка сделала вид, что его не узнает. И прошла мимо, гордо подняв голову.
А коротышка со своей селедкой, почти налетев на нее, вдруг засуетился: прихватил пальцами шляпу и забормотал извинительно:
– Миль пардон, мадам, то есть я хотел сказать, миль пардон, мадемуазель.
Интонацию голоса Аришка тоже узнала: фальшивый иностранный акцент. Да, сомнений быть не могло – именно этот голос она и слышала ночью.
Стоя на платформе, брат проводил взглядом исчезнувшую в тамбуре парочку.
– Копченая… – повела носом Аришка.
– Ты про что?
– Про селедку. Не заметил, что ли? У коротышки подмышкой.
– Я на такие мелочи внимания не обращаю, – скептически поморщился брат.
– Ничего себе мелочь! Очень даже крупная мелочь! А запах…
– Запах к делу не относится.
– В настоящих детективах, между прочим, как раз мелочи и играют главную роль. Помогают, так сказать, раскрыть преступления.
– Преступления никакого нет! По крайней мере – пока, – сделал значительный акцент брат. – Есть два типа, которые шатаются по ночам. Интересно бы проследить, куда они пошли? Похоже, едут в нашем вагоне. А все ты со своей селедкой…
Договорить он не успел.
– Стой! Ты куда?
Но силуэт сестры уже мелькал в замороженном окне вагона.
Ромка бросился вслед, надеясь, что хоть на этот раз она не успеет совершить подвиг. Но, проскочив тамбур, увидел: сестра стоит, замерев возле двери смежного с ними купе. Прижималась она к двери так плотно, что ухо ее казалось к ней просто приклеенным.
«Что она делает!»
Коридор был пуст – пассажиры прогуливались, пользуясь длительной остановкой. Но любая дверь в любой момент и, прежде всего, та, возле которой она стояла, могла распахнуться.
Ромка невольно представил: дверь открывается, и Аришка вваливается туда, в купе, на радость и потеху двоим, пожирающим селедку.
– Ариша! – почти шипел он. – Не ходи туда! Иди сюда!
Но единственное свободное ухо сестры не реагировало.
Но вдруг… Она закрутила головой, словно от чего-то отмахиваясь. Выпрямилась и быстро пошла по коридору. В сторону тамбура, где ни жив – ни мертв, ждал ее брат.
Увидев сестру, идущей по коридору, Ромка сделал шаг назад, и в ту же секунду дверь купе, возле которой она стояла, поехала в сторону. В образовавшийся проем высунулись две головы.
Заметив удаляющуюся фигуру девочки – головы уставились ей вслед.
Ромка же, оставаясь невидимым, едва дождавшись, нетерпеливо дернул сестру за руку, увлекая за собой.
– Ты что, ненормальная? – выговаривал он, когда, уже покинув вагон, тащил ее вперед по платформе. – А если бы они увидели?
– Подумаешь! – сестра смотрела веселыми глазами. – Я же еду в соседнем купе – значит имею право проходить. Это никем не запрещено! – Аришке было приятно, что брат все-таки за нее волнуется.
– Ну, ладно, давай рассказывай, что ты там наподслушивала?
– Да… так, – Аришка вздохнула многозначительно. – Ничего особенного.
– Знаю я твое «ничего особенного»! – по выражению ее глаз Ромка уже кое-что понял. – Ну давай, колись!
– Оттуда так вкусно пахло…
– Только про селедку не надо!
– В общем так… – решила Аришка не испытывать его терпение дальше. – Когда я прижалась ухом к двери – услышала обрывки разговора. Один сказал: «Эти дети могут нам все испортить». А второй добавил: «Угораздило же тебя ночью сунуть нос в их купе! И в кого он у тебя такой длинный»! Ну а первый ему ответил: «Зато твой слишком короткий, лично я бы не возражал, чтобы он у тебя был немного подлинней»!
