– Поняла, как не понять, – не снижала своего жизнелюбия Аришка. – Очень даже поняла, почему в тебя тот верблюд плюнул. Бейсболка у тебя на голове была, дурацкая такая, одетая задом наперед. А верблюды – они во всем порядок любят. Вот он в знак протеста – как возьмет, да как и… Ха-ха-ха…
– Ах, так, – не дал ей договорить Ромка. – Ну тогда держись…
– А что я еще-то вспомнила! – не могла угомониться Аришка. – Есть в Судаке речка Суук-су, история там такая с тобой вышла…
Наверное, их воспоминания длились бы еще долго, если бы на пороге их купе не возникла фигура.
– Это вы так кричите? – изумленно смотрела на них мама. – А я думаю: у кого радио на полную мощность работает? А оказывается, это мои ненормальные дети!
– Мам, да мы просто анекдоты рассказываем, – Аришке не терпелось перейти к следующему.
– Да, – торопливо покивал Ромка, – у меня-то этих анекдотов еще тьма, а вот Арина уже иссякла.
На самом же деле Ромка был рад, что появилась возможность не дослушать до конца очередную неправдоподобность из собственной жизни.
– Это я-то иссякла? – Аришка собралась было продолжить, но увидела: брат торопливо, словно сбегая, шагает по коридору. На всякий случай, исторгая из себя двойное «кхе- кхе».
Глава восемнадцатая
Повествующая о необычной шахматной партии, о Роминых злоключениях, и о том, к чему приводит несчастное детство
А дальше случилось удивительное.
Аришка вошла в купе: на столе еще лежала шахматная доска с расставленными фигурами, а над ней…
Она не поверила собственным глазам: склонилась голова папы! Он не ел, не пил, не спал, не читал, а был целиком и полностью занят обдумыванием шахматного хода.
– Мама! – не удержавшись, воскликнула она – С кем это папа в шахматы играет?
– Со мной, – небрежно пожала плечами мама.
И это было удивление номер два.
– Ты что – умеешь в шахматы играть?
За свою сознательную жизнь Аришка видела маму: готовящей, убирающей, стирающей, гладящей, читающей им книжки… Но мама играющая в шахматы? Да, похоже, сегодня для нее был день неожиданных открытий.
Папа в это время сделал ход и над шахматной доской склонилась голова мамы.
– Мам, ты что, в детстве не только в карты играла? В шахматы тоже у бабушки с дедушкой научилась? – не унималась Аришка.
– Не отвлекай, а то получу «мат». Мы ведь не просто так играем… – и мама очень странно и загадочно улыбнулась.
– Не просто так – это как? – еще больше опешила Аришка.
– Ну… Мы играем на чудеса…
– На чудеса?
– Ну да, что особенного – на чудеса нашего вагона.
Так ничего и не поняв, Аришка все же присела рядом, не сводя взгляда с шахматной доски. Она, конечно, было не большой специалист по шахматам, но кое-что понимала.
…Шахматная партия была в самом разгаре, когда на пороге появился Рома. Ну и видок у него был!
Казалось – его долго несло ветром. Волосы у него на голове вздыбились и торчали, как колючки растения «перекати поле». Глаза лихорадочно поблескивали, а дышал он так, будто только что сдал стометровку.
Едва появившись – он принялся издавать тройное «кхе- кхе- кхе», приплясывая возле двери.
– Что с тобой? – не отрываясь от шахматной доски, поинтересовалась мама. – Ты что – простудился?
– Нет, то есть да, то есть… В туалете сквозняк, надуло.
– Ты хочешь сказать, что все это время провел в туалете? И что ты там делал столько времени?
– Дышал воздухом, читал, думал… – закидывал Ромка голову к потолку, словно считывал оттуда нужную информацию.
– А очередь до конца вагона ты там не создал? И потом – как это, интересно, ты дышал воздухом – в туалете?
– Да уж, – кивнул папа, и непонятно к чему это относилось: к Роме ли, или к ситуации на шахматной доске.
– Тебе шах! – вдруг сказала мама, и это уже явно относилось не к Роме.
– Что? Шах? – папа с удивлением уставился на шахматную доску. – Но этого просто не может быть!
– Я открыл там окно! – потолок продолжал притягивать Ромку с неудержимой силой.
Мама сделала еще ход:
– Тогда понятно, почему ты так кашляешь!
– Тебе просто подыгрывают фигуры! – поверить в происходящее папа не мог, но все же попытался взять себя в руки:
– А что же ты там, интересно, читал? – спросил он так, словно надеялся, что Ромка прямо сейчас проведет ему краткую политинформацию.
– Кто-то оставил газету, вот я ее и изучал. Правда, там, в основном, была одна реклама, – Ромка, переминаясь, продолжал страдать у порога.
– Реклама? Так-так-так… – Папа едва ли слышал вообще, что говорил Ромка.
– Есть у нас один родственник, который, сидя на унитазе, даже написал диссертацию, – заметила мама. – Может, ты в него?
– Может, еще и напишу! – Ромка спиной просто ощущал дверь. Да он бы уже и сбежал, но ему нужна была сестра. Очень нужна. И потому он продолжал топтаться на пороге:
– Кхе- кхе – кхе… Кря – кря – кря… «Да что ж она не реагирует-то»!
Аришка же не сводила глаз с шахматной доски. Она была уверена, что папа быстро обыграет маму. Но на доске и в самом деле происходило что-то невероятное.
– Подыгрывать фигуры не могут, – сказала мама и вдруг, сделав ловкую рокировку, поменяла местами коня и пешку. А еще через минуту неожиданно, с удивлением даже для себя, сообщила:
– Мат!
– Мат? – папу подбросило, как на батуте. – Кому?
– Тебе, дорогой! – пожала плечами мама.
– Но… это невероятно! Этого просто не может быть! Это – нонсенс! – дошел папа до ручки. – Чтобы меня, опытного гроссмейстера, обыгрывали женщины?
– Ну, гроссмейстер ты все же был только на уровне своего двора, – попыталась утешить его мама. – Будем считать, что просто победили чудеса.
– Чудеса? Какие чудеса? Что ты говоришь! Взрослая женщина!
– Чудеса, которые происходят в мире помимо нас… – значительно произнесла мама и как-то по особенному помахивая в воздухе ладонью. – Верим мы в них или нет…
Конец ознакомительного фрагмента.
