Но из-за интенсивности перегрузок вес у новобранцев может продолжать стремительно падать. Потом боец закаляется, матереет, становится космическим сгустком ума, воли и силы.
В день, когда в Грозном чеченские террористы взорвали мост, по которому шел кортеж машин с секретарем Совета Безопасности Российской Федерации, представителем Президента в Чеченской Республике Олегом Лобовым, 8-й отряд сопровождал на очень важную встречу командующего Объединенной группировкой Федеральных сил в Чечне генерал-лейтенанта А.А. Романова.
Перед тем как БТРы со спецназовцами вышли из Ханкалы, я, сидя среди бойцов на броне, спросил — откуда кто родом и какими видами спорта занимался до службы? И получил ответ, что бойцы, с кем свела судьба, из Владимира, Тюменской области, Алтайского края. Большинство парней были из каратистов, боксеров, один, улыбаясь, сказал, что занимался всем, другой на гражданке имел разряд по самбо.
Потом, уже войдя во враждебный Грозный, исписанный лозунгами: «Аллах с нами, Россия под нами, победа за нами!», ощетинившиеся автоматами и пулеметами, мы увидели огромный столб черного дыма, прямо как хвост грозненского пса-людоеда, стоящий в пространстве.
Это в час дня, когда наши БТРы только тронулись в путь, чеченские боевики подорвали нефтеперегонный завод. Но тогда, в дороге, я еще не знал об этом, с тревогой глядя на будоражащее сознание происшествие.
Лица же бойцов 8-го отряда, антично-прекрасные военной молодостью, были невозмутимы. Просто каждый отсматривал порученное ему направление. Разрушенный Грозный — логовище дудаевских снайперов и подрывников, еще долго будет самым удобным местом в мире для безнаказанного, поражающего наповал выстрела террориста.
Общаясь с бойцами и офицерами, я так и не узнал, кто из них краповый берет? Кто преодолел эти чудовищные нагрузки и заслуженно вошел на краповый Олимп бессмертия? Все скромно молчали о таких достижениях, предпочитая говорить о другом.
Потом я решил, что информация о точном количестве «краповых» — военная тайна. Потому что краповый берет — это оружие, которое умеют создавать только во внутренних войсках МВД РФ.
А сначала ты сдаешь экзамен на право ношения личного жетона спецназовца — это двенадцать километров марш-броска, когда «все на тебе», а потом шесть спаррингов рукопашного боя. Устоял — значит, ты полноценный боец 6-го или 8-го ОСНа.
Ну, а на краповый берет сдаст только матерый человечище. Сначала для поднятия тонуса те же двенадцать километров по пересеченной местности — этаким владимирским тяжеловозом, в бронежилете, с оружием и боезапасом.
Потом осложненная препятствиями, с применением имитационных взрывных средств, огненно-штурмовая полоса. Затем проверка оружия, с которым ты прошел через топкие болота и воду. И десять минут на замену одежды. Следующий этап — высотная подготовка, когда кандидат на краповый берет, используя спусковое роликовое устройство, обязан переместиться с 5-го этажа на 4-й, на уровне 3-го этажа он должен открыть огонь, в окно второго этажа бросить гранату — и на все сорок пять секунд.
Дальше экзамен по акробатике. И на завершающем этапе — двенадцать минут рукопашного боя, где главное выстоять, не рухнуть под ударами «краповиков», принимающих тебя в свою общину.
За чеченскую кампанию командир 6-го отряда представил к наградам около восьмидесяти человек, на 24 сентября 1995 года награды были вручены только пятнадцати.
Командир 8-го отряда отправил представления на восемьдесят своих бойцов, вручено четыре награды: два ордена Мужества, две медали А.В. Суворова — сержанту и трем офицерам.
Не торопится матушка-Россия с наградами, медлят президентские «канцлеры», чего выжидают?
По общему мнению, россиян, воюющих в Чечне, награды уровня: медаль «За Отвагу», медаль «Суворова», «За охрану общественного порядка» — должны утверждаться на уровне Главкома Федеральных объединенных сил в Чечне. Тогда дорога от благородного воинского поступка до награды станет много короче. Как считал папа Хемингуэй, «братство фронтовиков — это единственное, что приобретают те, кто воевал». Солдатские медали имеют свойство укреплять неразрывность такого братства.
Говорят, что казацкому роду нет переводу. Так же как не будет недостатка в добровольцах на право работать и в ОСНах № 6 и № 8.
На границе Чечни и Дагестана, на высотах, с которых дудаевцев сбивал 6-й отряд, на самом переднем крае, в пятидесяти метрах от «зеленки», я видел нештатного разведчика батальона ВВ Олега Шарикова, боксера, который, подав заявление на сдачу крапового берета, ежедневно бегает семь-восемь километров, а возле его землянки, в специально углубленном месте, чтобы не достал вражеский снайпер, гири и штанга. Даже на «передке» этот упертый парень ежедневно спаррингует с друзьями, готовясь к еще более тяжелой службе, нежели здесь, где он ходит под чеченскими пулями.
Я верю, что Олег, этот тренирующийся в окопах русский боец, обязательно завоюет принадлежащее только Отрядам специального назначения право в счастливый миг своей новой жизни сказать: «Служу Отечеству и спецназу!».
Р.S. Когда этот материал был подготовлен, пришло известие о террористическом акте в Грозном против генерал-лейтенанта А.А. Романова, Главкома объединенных Федеральных сил в Чеченской Республике.
Когда он и сопровождающие его бойцы 8-го отряда на технике проходили под мостом на печально известной «Минутке», боевики взорвали управляемый фугас. Анатолий Александрович Романов был тяжело ранен, одиннадцать бойцов 8-го отряда получили ранения различной тяжести, боец Денис Ябриков из города Ковдор, Мурманской области, погиб.
Сентябрь — октябрь 1995 г.
Позывной: «Афганец»
Во Владимирском батальоне внутренних войск, что стоит на границе Чечни и Дагестана, есть жесткая, но справедливая поговорка: «Пуля летит в солдата, но находит офицера». Суровый смысл поговорки в том, что командиру, потерявшему бойца, до конца своих дней не избавиться от боли, что он не сберег человека. Вот почему исполняющий обязанности командира батальона оперативного назначения майор Е.Е. Миронов так строг, когда видит солдата без «броника». И сержанту влетит за такую непростительную беспечность. Хотя для матерых «замков» и ВРИО командиров взводов, которым скоро демобилизоваться, «броник» весом четырнадцать килограммов — что рубашка на теле, и «сферу» они носят, как кепочку, но тоже, бывает, расслабляются. Так ярко светит осеннее солнце, что охватывает какая-то слепая уверенность: «Днем просто так не выстрелят — побоятся. В Грозном идут переговоры. И якобы перемирие…».
Но пока комбат В.С.Молоканов был в отпуске, а временно исполняющий его обязанности майор Е.Е. Миронов готовился к отлету в Ханкалу, чтобы получить свой второй нагрудный знак «За отличие в службе», позиции батальона были снова обстреляны. И в книге учета боевых действий ротного командира майора О.В.Колбина появилась запись: «По командно-наблюдательному пункту произведено пять выстрелов из стрелкового оружия. Предположительно, из АКМ или СВД. Огонь велся с правого фланга из «зеленки». Источник огня не выявлен. Огонь в ответ не открывался».
Потому что чеченские стрелки, как правило, в темное время провоцируют ответный огонь, чтобы их снайпер по вспышкам солдатских выстрелов быстро выявил цели и поразил их.
Но владимирцам повезло на своих командиров. И комбат В.С. Молоканов, и нач. штаба Е.Е. Миронов — афганцы, а это значит: они умеют беречь людей. Плюс многие офицеры батальона — бывшие командиры Советской Армии и потомственные военные. Командир роты Вадим Петров, как «Отче наш», знает заповеданное ему отцом, полковником СА Вячеславом Васильевичем Петровым, правило: «С какими словами должен ложиться и вставать командир? Личный состав. Оружие. Боеприпасы. Техника».
Но пуля, как известно, дура и тварь! Тем паче прицельная! На переднем крае написал письмо на родину рядовой Игорь Очеретянный — встал, расстегнул бронежилет, откинул тяжелый щиток, чтобы положить конверт в нагрудный карман, и в 18.35 поразила солдата пуля чеченского снайпера. Вся рота ударила огнем по «зеленке», откуда прозвучал ненавистный выстрел.
Как надо было поступить с этим трагическим письмом к матери — в Бурятию, где были хорошие слова о чеченской природе, о плодовых деревьях, из-за которых прицелился в юношу боевик? Письмо было пробито пулей и залито кровью. Сначала думали оставить конверт в батальоне — навечно, как память об идущей войне. Но потом поняли, что письмо, хранящее сердечное тепло Игоря, должно быть на руках у матери. Как ни больно было осознавать, что происходило с мамой солдата, когда…
Вот почему ответственны и строги командиры Владимирского батальона, когда видят, что солдаты пренебрегают законами безопасности.
