Несколько дней собирались со всех концов страны стар и млад, воины с женами и детьми на великий праздник в Аддис-Абебу. Все они хотели увидеть не только победоносных полководцев, но и своего владыку Менелика II, поклониться ему, вознести хвалу.
С тех пор как начал собираться народ, прошло уже несколько часов, а поток новых гостей все не убывает. Солнце близится к зениту. Скоро полдень.
За городской чертой, на широком поле естественного стадиона, собрался народ. Это пестрая смесь рас, народов и племен. Шум, восклицания, крики перекатываются по толпе. Подобно красочной игре морских волн колышется оживленная толпа в роскошном многообразии пестрых одежд. Чарующее зрелище, словно из «Тысячи и одной ночи».
Вдруг с вершин холмов, окружающих город, раздался гром пушек. Ужас охватил толпу; такого многие еще никогда в жизни не слышали. Это отважные победители хвалились пушками, против которых они шли на штурм в битве при Адуа. Большую их часть они захватили у побежденных итальянцев.
Замолк гром и рокот пушек, и только от стены гор отдается эхо. Говор народа растворяется в глубокой торжественной тишине.
Из Гиби, императорской резиденции Менелика, раздались звуки фанфар: негус только что покинул свой дворец и следует к месту великого празднества.
Появляются бесчисленные воины, они идут стройной колонной. Во главе колонны большой отряд барабанщиков. Затем в пестрых пурпурно-красных и зеленых, как смарагд, мундирах, украшенных золотом, с львиными гривами на головах и позолоченными мечами и щитами — победоносные полководцы императора. Все на великолепных, убранных богатой сбруей лошадях. На расстоянии, предписанном строгими традициями этикета, следуют министры, в одеяниях, соответствующих их сану. Они исполнены достоинства.
Снова барабанщики и трубачи! Барабанная дробь и звуки фанфар оповещают народ о прибытии императора. Вот вереница пажей и придворных, затем чиновники и священнослужители, все пешком, но каждый соответственно рангу и положению, с большой свитой.
Наконец, среди многочисленных князей обширного эфиопского царства с высоко поднятой головой появляется на великолепно убранном белом коне царь царей негус-негести — император Менелик II.
Колонна воинов выстраивается на площади; все сходят с коней. Только император остается верхом. Замолкают фанфары и барабаны, и многоголовая человеческая толпа с нетерпением ждет преисполненной значения речи своего господина и повелителя. И он говорит в полной тишине. Подобны звенящей меди, падают слова из его уст.
В сильных, ясных выражениях славит он своих полководцев и храбрецов-солдат. Менелик описывает собравшемуся народу великую, единственную в своем роде победу, сражение при Адуа. Никогда еще — так говорит Менелик — ни один африканский народ не мог победить ни одну европейскую державу. «Мои полководцы, мои солдаты свершили великое. Силы были неравны, тем ценнее победа. Наши воины, как и в давние времена, вооружены лишь копьями, мечами, луками и стрелами. Щиты были их единственной защитой. Враг же сражался современным европейским оружием — их винтовки еще издали делали бессильными наших воинов, а снаряды пушек пробивали бреши в наших рядах. Но это оружие, против которого не было защиты, не смогло сломить мужества и силы наших храбрецов. Героизм солдат выдержал испытание, и в конце концов мы одержали заслуженную, беспримерную победу».
От имени народа, от имени абиссинского царства Менелик благодарит полководцев и воинов за их небывалый подвиг.
Едва Менелик замолк, гигантская толпа, ликуя, начала бить в ладоши, танцевать и славить в импровизированных гимнах императора. И снова с вершин холмов загремели, загрохотали пушки, и снова отвечало им многократное горное эхо.
Опять бой барабанов — знак, что император снова желает говорить. Мгновенно смолкла многотысячная толпа. Император, возвысив голос, сообщает своему народу важное известие. Менелик повелевает воинам выступить в новый поход. Теперь его победоносные полководцы и солдаты должны завоевать и подчинить ему Каффу — до сих пор непокоренную, непобедимую страну. Ибо это последнее независимое государство в горах представляет собой постоянную угрозу новой Эфиопии[10].
«Шесть раз, — продолжает Менелик, — вы, мои полководцы и воины, уже пытались вторгнуться в эту страну, чтобы завоевать ее, но до сих пор вам не было дано одержать победу. Еще наши предки хотели покорить Каффу в бесчисленных войнах. Сегодня я именем нашего великого царства, именем моего народа повелеваю вам выступить против Каффы[11] и покорить эту страну! Победа за вами!»
Мертвая тишина воцаряется на площади. Только ветер неслышно пролетает над толпой, раздувая одежды. Благоговейно, исполненные доверия внимают собравшиеся речам своего властителя. И вновь говорит Менелик. «Рас Вольде Гиоргис, — взывает он громогласно, — ты вернейший, способнейший из моих испытанных воинов, тебя избрал я полководцем, первым воином в грядущей борьбе с великим Каффским царством. Отправляйся туда со своими храбрыми солдатами и принеси мне победу над этой страной!»
Рас Вольде Гиоргис делает несколько шагов по направлению к своему императору. В кратких верноподданнических выражениях сулит прославленный вождь грядущую победу. Менелик милостиво отвечает. Он передает расу Вольде Гиоргису для предстоящей войны пушки, захваченные у итальянцев в битве при Адуа. Снова гремят орудийные залпы с вершин холмов. Салют в честь Менелика, в честь великого императора, в честь его полководцев и воинов. Воодушевляющее мгновение… Это чувствуют все.
И снова строится праздничная колонна, как в начале государственной церемонии. Окончен праздник победы над Италией, оповещено о грядущей войне с Каффой…
Через несколько месяцев рас Вольде Гиоргис заканчивает все приготовления к будущему походу. И вскоре, весной 1897 г., наступил день, когда Вольде Гиоргис во главе громадного войска двинулся на юг к до сих пор непобедимому царству Каффа.
Военные барабаны в тропическом лесу
Граница Каффы. Великолепный солнечный день приближается к концу. Огненно-красный диск солнца опускается за темные горы. Здесь, в горах, ночь мгновенно окутывает девственный лес.
Пограничная служба на рубежах Каффы организована превосходно. Ворота и рвы охраняют отборные воины. Отданный еще во времена Миндшо — первого властителя Каффы — приказ остается в силе и по сегодня: ни один чужеземец не смеет приблизиться к границам страны. Без пощады, без снисхождения он должен быть уничтожен.
