умерли в лютый мороз, среди льда и снега. Они все не были изнеженными горожанами, непривыкшими к плохой погоде. Они пережили много зим, работая на морозе, и уважали силу холода. Они знали, как выжить, и более того, они знали, когда было небезопасно выходить из дома.
- И вот эти люди, тем не менее, были найдены снаружи, замерзшими насмерть неподалеку от их домов и теплых кроватей. Иногда они умирали прямо в кроватях с полыхающим в камине огнем всего в пяти футах от них, побелевшие от холода, словно их оставили голыми посреди ледяного поля.
- Как такое возможно?
Кику не сводила взгляд с костра. – Их убила не погода. Это сделала йуки-онна. Она приходила к ним в обличии прекрасной женщины, или их возлюбленных. Она выманивала их из домов, от котелков с кипящей похлебкой и шерстяных одеял, в холодную ночь. Она звала их, и они отвечали на ее зов, следуя за ней, пока были в состоянии ходить. Если они спали в безопасности своих жилищ, она заходила, являясь, словно во сне. Она входила, обернувшись той, кого они любили, или той, кого могли полюбить. Она приближалась к ним, хотя ее ноги даже не касались пола.
- В домах, или снаружи, она приходит к ним. Она ласкает их лица, или целует их в губы, но ее касания холодны… нет, больше, чем просто холодны. Гораздо больше. Она первобытная сила природы, поглотитель тепла, пожиратель жизни. Одно объятие, и тело жертвы превращается в кусок льда.
Кику продолжила смотреть на огонь, пока остальные переваривали ее слова. Ветер становился все яростнее, выдувая дым и угли ей в лицо.
Мозго-Грыз кашлянул. – Что же нам делать? – спросил он. – Как нам не умереть?
- Я не знаю. Но никому из нас нельзя с этих пор оставаться одному. Ей гораздо сложнее увести более одного человека за раз.
Один из резачей нервно заворчал. – Мы все равно не в безопасности. Она убила первых двоих, хотя они были вместе.
Кику метнула взгляд на говорившего. – Я не сказала, что мы будем в безопасности, я сказала, что так ей труднее будет нас убить.
- И до каких пор? – в его голосе звучали первые нотки паники. – Если мы все равно обречены, какой смысл ждать? Давайте найдем эту тварь и зарубим ее.
Несколько других пробурчали что-то в поддержку его слов. Кику молчала.
Спустя несколько мгновений, резач сказал, - В смысле, мы же можем сразиться с ней, правда?
- Я никогда не слышала о ком-то, кто смог, - сказала Кику. – Прежде чем вы попретесь в темноту на верную смерть, подумайте вот о чем. Это сделал Тоши. Канджи, который он начертил, каким-то образом влияет на нее, натравливая ее на нас. Значит, она подвластна магии. – Кику встала, раскрыв свой плащ и открыв фиолетовый цветок на плече. – А у меня этого предостаточно.
- Кроме того, также возможно, что убив Тоши, мы развеем то, что он сделал. Все, что нам нужно, это поймать его, и сунуть его голову в сумку. Если йуки-онна придет за нами после этого, мы сможем метнуть ее в нее.
- Это поможет?
- Кику улыбнулась, и ее глаза блеснули в свете огня. – Не повредит.
* * * * *
Кику приняла первую вахту, но она не доверяла свою жизнь остальным, поэтому старалась не спать как можно дольше. Их план был настолько твердым, насколько это было возможно в сложившихся обстоятельствах. Он должен был быть достаточно простым, чтобы его поняли незуми, и должен был удержать их вместе на протяжении ночи.
Они расставили палатки узким кругом, входами вовнутрь. Дежурные охранники были связаны за ноги друг с другом и привязаны к распоркам палаток. Если они кого-нибудь увидят, или что-нибудь услышат, им нужно было поднять шум, чтобы остальные помешали им уйти в холодную ночь. Если охранники уйдут все равно, они потащат за собой палатки, и таким образом подымут тревогу. Если черноглазая женщина в парящей белой мантии появится на краю лагеря, они должны были напасть на нее с любым оружием, и как можно громче.
Кику держала вход в свою палатку приоткрытым. Она закрыла глаза, как ей показалось на долю секунды, но когда проснулась, солнце уже восходило из-за горизонта.
Трое незуми замерзли на смерть в своих палатках. Их мохнатые черные тела были покрыты толстой коркой льда, а обмороженные усы отломились, когда их собратья попытались поднять их. Выжившие тихо закопали погибших в сугробе.
Когда лагерь был свернут, и отряд был готов выдвигаться дальше, Кику подвела итог. Осталось три резача и три незуми, плюс она сама. Впервые в жизни Кику хотела, чтобы с ней было больше крыс.
Ее вдруг осенил просчет Тоши в его гамбите. Он спустил на них йуки-онна, но сам он все еще оставался на вершине Сердца Холода. Если он не практиковал какую-то эпическую магию, у него не было ни единого способа избежать встречи с йуки-онна после того, как умрут остальные. Это был не мёдзин, которого можно было успокоить молитвами, но первобытный дух с жестокими инстинктами хищника. Насколько знала йюши, остановить йуки-онна было невозможно, лишь отвлечь более легкой добычей. Что будет делать Тоши, когда отвлекать ее будет уже некем? Снежная женщина может прийти к нему прежде, чем он одолеет половину обратного пути.
Надежда зажглась в разуме Кику, яростное осознание, что она сможет выжить, если сумеет решить эту проблему раньше, чем снежная женщина доберется до нее. Тоши натравил на них нечто непреодолимо смертельное, чего он бы не сделал, если бы у него не было в рукаве фокуса, позволившего ему выжить. Она сомневалась, что его трюк с исчезновением спасет его – снежная женщина пожирала душу так же, как и тело, и пока Тоши был жив, он был уязвим. Что он задумал? Что он мог знать такого, чего не знала она?
- Мэм! – Хриплый голос Мозго-Грыза выдавал явное возбуждение, когда он подскочил к ней.
Она расправила плащ. – Что еще?
- Мы нашли Тоши. Его запах. Он менее чем в паре сотен ярдов вверх по тропе. – Мозго-Грыз указал рукой вверх. – Нужно поймать его скорее.
- На этот раз, маленький грызун, я с тобой согласна. Бросай свою поклажу и скажи своим собратьям, чтобы тоже все бросили. Найдите Тоши и не спускайте с него глаз, но так, чтобы он вас не видел.
