не всегда носила его, но теперь, когда он знал, что оно все еще было у нее, он мог уходить.
- Не делай этого, - прошептала Кику. – О чем бы ты сейчас ни думал, не делай этого.
- Мне и не нужно ничего делать, - громко произнес Тоши. – Если ты убьешь меня, за тобой будут охотиться все хёдзан, пока моя смерть не будет отмщена. Твои мстители мстят за тебя, Босс, защищая твой бизнес. Мои мстят лишь друг за друга.
- Кто говорил об убийстве? – Урамон наклонила голову и сложила руки в рукава. – Я просила Кику посадить камелию, но не убивать тебя, а заставить тебя желать смерти. Клятва мести, которую вы, недоумки, произнесли, применяется только в том случае, если тебя убьют, я права? Если ты будешь слепым, расчлененным, и в непрерывной агонии, то это все равно не будет считаться.
Цветок на его плече встрепенулся. Тоши хмуро взглянул на Кику.
- Босс права, - сказала Кику. – Это особый цветок. Он не прекратит проделывать с тобой жуткие вещи, но не убьет. Огр шаман и остальные ничего никогда не узнают.
Тоши кивнул. – Я вижу, ты предусмотрела все, Босс. Как всегда.
- Конечно. Теперь. Я хочу, чтобы ты приступил как можно…
- Но на этот раз ты упустила одну важную деталь.
- О? И что же это такое?
- Я обрел религию… и ками, которому я молюсь, один из немногих, кто все еще отвечает на мои призывы.
Урамон ответила, но Тоши был слишком сильно сконцентрирован, чтобы слушать. Для всего в уцушиё существовали ками – для штормов, рек, мечей, света. Даже у таких концепций, как справедливость и ярость были покровительствующие духи в какуриё. Тоши сошелся с Мёдзин Объятий Ночи, великого духа тьмы и скрытности, который властвовал везде, где не было света. Они очень мало чего требовали друг от друга, но Тоши теперь проводил все свое время, устанавливая, на что была способна ее власть, и как он мог пробудить ее. Он вовсе не был экспертом в этих вопросах, но он научился взывать к ее благословениям самым удобным для себя способом.
Канджи, нацарапанный на его руке несколько месяцев назад, начал незримо пульсировать, скрытый под рукавом. Урамон все еще что-то говорила, и он чувствовал, что Кику кричала и размахивала руками. Цветок на его плече дернулся снова, и первые болезненные уколы от его смертельных корней ужалили его кожу.
Тоши исчез из-под ползучих отростков растения, струйкой дыма растаяв в воздухе. Невидимый и неосязаемый, он наблюдал, как мерзкий, извивающийся бутон упал сквозь пустое пространство, в котором он находился, и с мягким шлепком приземлился на пол. Он все еще видел и слышал всех, кто был в комнате, но его самого невозможно было ни увидеть, ни услышать, ни коснуться, до тех пор, пока не завершится благословение мёдзин.
- Уведите этого обратно в камеру, - рявкнула Урамон, указывая на Мозго-Грыза. Она повернулась к Кику и тихо проворчала, - Я не знала, что Тоши способен на подобные вещи.
- Я тоже, Босс. – Кику подобрала цветок и сжала его в руке. Когда она раскрыла ладонь, цветка в ней уже не было. – Он все твердил, что принял религию, но он так часто лжет, что я уже почти его не слушаю.
Урамон кивнула, ее кислое лицо оставалось неизменным, а в жестком взгляде пылала ярость. – Собери своих людей и с десяток моих резачей. Обыщите все вокруг. Может быть, он и исчез, но далеко он уйти не мог. Когда найдешь, приведи его снова ко мне.
Все еще стоя на том же месте, что и раньше, Тоши наблюдал, как Кику вышла из комнаты. Урамон была права – он был в полной безопасности под покровом теней, но не мог передвигаться быстро, и не мог вечно оставаться в этом состоянии. В своей призрачной форме он был слишком иллюзорен, чтобы применять заклинания или покрывать большие расстояния.
К счастью, ему не нужно было далеко идти. Колоссальным усилием воли, Тоши поплыл вслед за Урамон, когда та обошла по краю углубление с песком и вышла из комнаты.
Кольцо все еще было на ней, и это была половина того, чего он нее хотел. Если она не отведет его в скором времени ко второй половине, ему придется самостоятельно обыскать особняк. Пока стражники и Кику искали его снаружи, было даже не важно, когда растворится благословение мёдзин. К тому времени, он уже рассчитывал быть далеко, вооруженный информацией, за которой сюда пришел.
Глава 3
Вновь плотный и видимый, Тоши пробирался сквозь топкую грязь на южном краю Болота Такенума. Он узнал все, что ему было нужно в поместье Урамон, прежде чем выскользнуть из него и проследовать медленным, мучительным путем призрака в безопасное место.
Когда благословение Ночи, наконец, покинуло его, он уже вышел за пределы владений Урамон. Он знал, что кто-нибудь из наемников сможет выследить его – либо незуми по запаху, либо йюши своими заклинаниями. Он двигался так быстро, как мог, не теряя времени на заметание следов. У Тоши был дар импровизации и самосохранения, благодаря которому ему удавалось выжить и не нищенствовать среди общества головорезов на болотах. Заинтересованность в нем Урамон изменила порядок его долгосрочных целей, но не сами цели. Пусть они идут за ним. Эта банда расходных бандитов будет ему даже полезна, если сам он будет оставаться на шаг впереди них.
Почва постепенно становилась все тверже под его ногами, когда он покинул окраину болот и направился в холодные, каменистые земли Гор Сокензан. Тоши увидел тонкие иглы обветренных скал, пронзавших горизонт, и потуже натянул свой плащ, укутываясь от сухого, морозного воздуха. Он путешествовал из болот в горы и обратно десяток раз, если не больше, но обычно его путь пролегал гораздо дальше на восток. На этот раз ему предстояло пройти по западному краю горной гряды, где холод был более постоянен, а снег никогда не таял, а лишь разносился метелями с порывами пронизывающего ветра.
Со времен своей последней вылазки в горы он не только молился. Между болотом и Сокензан были на удивление тесные коммерческие отношения, и его способность ходить незамеченным давала ему беспрецедентный доступ к личным разговорам между разбойниками и торговцами черного рынка.
Он собрал достаточно полезной информации о западном секторе гор. Здесь обитало наибольшее количество гоблинов акки, их многотысячные племена копались в обледенелых горах,
