– У Джинни было песочное печенье, – вспомнила одна из двух пожилых женщин в спортивном костюме. – Я Этель, мы с Хэзел здесь уже неделю и знаем, что она его пекла, целую жестяную банку. Мы съели по три печенья вчера вечером, нам хочется еще. Не могли бы вы найти ее? О-о, и Хэзел нужна бутылка с горячей водой. У нее разыгралась подагра. Я ей говорила, что нужно посоветоваться с доктором, прежде чем ехать, но разве она послушает. Она готова выпить капельку виски. Когда, вы говорите, должна вернуться Джинни?
А он думал, что Джинни кто-то помогает. Не одна же она работала? Эти люди ведут себя так, словно она была их личной прислугой.
– Я позвоню в поселок, и нам привезут виски.
– Это не годится, парень. Оно уже должно быть здесь.
– У нас возникли проблемы.
– Что-то случилось с Джинни? – забеспокоилась Этель. – Где она? И виски? Вы их потеряли? Вас ограбили? Джинни ранена? О-о, она такая милая. Если с ней что-то случилось, мы никогда не простим себе. Хэзел, Джинни ранена. Но если было ограбление, стоит ли нам здесь оставаться?
– Это не ограбление.
– Наверное, что-то с ее отцом? – предположила Хэзел. – Он приходил, когда мы были здесь в прошлом году, шумел и требовал деньги. Забрал у нее виски. Она была так напугана, бедная девочка.
– Где наш виски? – требовал американец.
Хэзел повернулась к нему и вытащила кошелек.
– Если вы еще раз спросите о виски, когда Джинни в беде, я брошу это вам в голову. Меня убивает подагра, в раздражении я могу бросить все что угодно.
А пока мистер… мистер… – Она с любопытством уставилась на Аласдера.
– Макбрайд.
Лицо пожилой дамы озарилось облегчением.
– Вы ее родственник? О-о, мы так рады. Этель и я беспокоимся о ней, она одна во всем замке. Мы не знали, что у нее кто-то есть. С ней действительно все в порядке?
– Да. Ей просто нужно остаться в поселке на ночь. По личным причинам.
– Ну почему бы и нет? Мы не первый раз здесь останавливаемся, но никогда не видели, чтобы она брала выходной, она так много работает. Мы могли бы помочь. Собачкам нужен обед, да, собачки? И могли бы сами приготовить себе бутылки с горячей водой. Если зажжете огонь в камине в гостиной, Этель и я накормим собачек и найдем печенье. И мы соберем заказы на завтрак, вам останется только приготовить его. Но если Джинни не вернется к утру… Мы с Этель приехали ради ее овсянки, можем отказаться от виски, но не от овсянки.
Гости отправились обедать в поселок, и к тому времени, когда вернулись, Аласдеру уже доставили виски. Этого оказалось мало, чтобы обрадовать американцев, но пара остановилась всего на ночь, а уж одну ночь он продержится.
Но одна ночь означала еще и одно утро. Завтрак. Этель и Хэзел протянули ему меню, сияя от удовольствия. Он просмотрел заказы и подумал, что может приготовить только тосты.
Так, с завтраком он не справится, да и зачем? Фарс с браком закончился. Надо смириться с этим. Можно связаться с пилотом вертолета, вызвать его сюда и вернуться в Эдинбург утром.
Он должен заняться своей жизнью. Правда, Хэзел и Этель не получат овсянки, а Данкернская империя рухнет.
Он снова взглянул в меню. Овсянка, омлет-гурмэ, черный пудинг. Омлет – это легко, точно. Он что, не сможет разбить яйца в сковородку и размешать? Но черный пудинг! Он даже не знает, с чего начать.
Джинни все это делает? И у нее нет помощников?
Память вернулась к ней в автомобиле. Что он ей сказал? Что эта машина… мешает вашему бизнесу … Ее лицо вспыхнуло. Пощечина поразила ее больше, чем его.
Не восстановленный в правах банкрот?
Он ничего об этом не знает.
Что она сказала? Это бизнес-сделка. Если вы покупаете, Аласдер Макбрайд, должны проверить товар.
Он поручил Элспет все проверить. Да, он должен был сделать это несколько недель назад, но предположил самое худшее, будто Джинни охотилась за деньгами бывших мужей. Казалось, это достоверный факт.
Он вспомнил, как однажды – всего один раз – он видел Джинни с Аланом. Они только поженились. Он привез молодую жену в головной офис корпорации Данкернов и с гордостью представил.
– Разве она не красотка?
Аласдер посмотрел на короткую-короткую юбку, кожаный жакет, сапоги, бриллиантовое кольцо и почувствовал отвращение. Скромная секретарша, которую он видел с Эйлин, стала франтихой. И эта трансформация заставила его думать о том, как обманулась в ней бабушка.
Он вот-вот все выяснит.
– Ну ты знаешь, о чем я. Теперь я – сама респектабельность. Старуха думает, что на Джинни свет клином сошелся, и уже планирует денежную сторону сделки. Половина компании будет моей, и тебе это известно. Теперь и Эйлин думает об этом.
Эйлин не думала, а выплатила этой паре огромную сумму.
– Легче выплатить его часть наследства сейчас, чем когда я умру, и Джинни прекрасно распорядится деньгами. Она справится.
В следующий раз он видел Джинни, когда бабушка уже умирала. Не осталось и следа обтягивающих нарядов или драгоценностей, хрупкости, притворной изысканности. Не было и следа денег.
Под влиянием импульса он поднялся в комнату бабушки, которую она специально отремонтировала для себя. Эйлин провела там немного времени, но он знал, что она всегда хотела приезжать сюда. Ему нужно здесь все разобрать. Но не сейчас. Сначала просто посмотреть.
Вошел, покосился на горы мягких подушек, присборенные розовые занавески, широко открытое окно, впускавшее теплый вечерний воздух. Джинни, вероятно, регулярно наводит здесь порядок. Все приметы болезни старой дамы убраны, хотя комната все равно бабушкина. У кровати все еще стояли шлепанцы Эйлин.
На комоде две фотографии. На одной он в возрасте двенадцати лет, держащий первую пойманную большую форель. Гордый уловом. На другой – Алан и Джинни в день свадьбы.
Джинни с букетом розовых роз, в том же платье, как сегодня. Алан сияет перед камерой, прижимая к себе Джинни. Улыбка почти триумфальная.
Джинни выглядела смущенно.
Значит, пошлые наряды появились после свадьбы. И сама свадьба была такой же, как и у них сегодня? Может быть.
Разве он не Макбрайд?
Аласдер выругался и подошел к столу Эйлин, все больше и больше смущаясь. Уверенность постепенно иссякла.
Он искал гроссбух, где, как он знал, она записывала все свои сделки, вела дела о повседневных расходах замка и поместья. Он знал, что и у Джинни есть такая, хотя Эйлин вела собственные записи.
Он нашел платежную ведомость.
В последние месяцы штат замка был немногочисленным: горничные, приходящие из поселка, которых Аласдер не видел, когда приезжал в гости. Он нашел только две статьи расходов. Одна – выплаты Маку, слуге. Мак служил здесь уже пятьдесят лет, ему было около восьмидесяти. Но он все равно получал полное жалованье, хотя и сопротивлялся этому.
В замке была ферма. Скот в основном пасся на лугах. Тут он вспомнил о дорожке, обсаженной рододендронами. Ее постригли после похорон. Мак не мог этого сделать, а в книге не было записи об оплате за работу.
Разве что Джинни? Джинни – второе имя в книге. Ей платили меньше, чем Маку? Намного меньше.
Сколько платят хорошей домоправительнице? У него в Эдинбурге домработница получает намного больше, хотя заботится о доме, где он один.
Зазвонил телефон. Элспет.
Быстро.
Он мог бы и сам все найти, но нелюбовь к Алану помешала наводить справки.
– Я подумала, что должна поймать тебя до того, как вы начнете наслаждаться брачной ночью. Тебе правда нужна финансовая отчетность? Нет повода для беспокойства. Может быть, поручишь мне все проверить?
– Сейчас меня не интересует бизнес.
Она быстро перегруппировалась. Молодец, Элспет.
– Я была занята, но все это оказалось относительно легко. Из того, что обнаружила, поживиться нечем. Ничего криминального. Ничего. Это единственный крупный сбой в ее прошлом.
Он уже знал.
– Банкротство?
– Ты знал?
– Да. – Давно ли? О некоторых вещах не стоит говорить даже Элспет. – Но не в деталях. Расскажи, что у тебя есть, что нашла.
– История скользкая. Джинни Локлан родилась двадцать девять лет назад в Данкерне. Ее отец считается рыбаком, но его лодка разбилась много лет назад. Ее мать, как говорят, старалась ему всячески угождать.
– Где ты нашла эту информацию?
– Где обычно находят местную информацию? Почта сегодня не работает, поэтому я попыталась связаться с владельцем паба, у него нашлось время поболтать. Мать Джинни умерла, когда дочери было шестнадцать. Отец пытался утопить горе в вине, впрочем, до сих пор пытается. Местные считают, что он навсегда прирос к стулу в пабе.
Ну, кое-что из этого он и так знал. Например, что она местная.
– Итак.
– В семнадцать лет Джинни получила специальное разрешение, чтобы выйти замуж за местного рыбака Рори Крэга. Я выяснила, что она жила с ним с того времени, как умерла ее мать. Судя по всему, это был крепкий брак, но без детей. Она работала в семейном рыбном магазине, пока Рори не утонул, когда его траулер потерпел крушение. Ей было двадцать три.
