ни один мужик. Теперь в твоей жизни есть я. И я никому не позволю к тебе приблизиться. Ты поняла?
— Позвольте уточнить, мистер циклопная задница, откуда такое желание сделать меня своей? А как же моя маман?
— Понравилась ты мне, и я не успокоюсь, пока ты не станешь моей во всех смыслах.
— Охохо, заявочка. То есть ты хочешь сказать, что должен трахнуть меня и свалить? Тогда огорчу, ты можешь валить уже прямо сейчас. Я не девочка на ночь и не буду доставлять тебе удов…
Нахал прижал меня к кровати и накрыл губы своими губами. Я сопротивлялась, пыталась оттолкнуть его, или хотя бы просто укусить, но у меня не получалось. Он сначала был слишком груб и настойчив, а когда у меня закончились силы сопротивляться, я сдалась. Приоткрыла губы и впустил его язык в свой рот.
Егор оказался вкусным мужчиной. Он начал целовать заботливо, мягко, так, словно целовал любимые губы. Мне стало приятно и волнительно. Тело больше не била дрожь, и сердце колотилось теперь не от страха, а от желания. Я отвечала ему на поцелуй и чувствовала, как между ножек пульсирует. Это что-то неправильное, так не должно быть. А я не хочу, чтобы он прекращал меня целовать.
Почувствовала его руку у себя на груди и прогнулась в спине, желая быть еще ближе. Его большой палец прошелся по соску, вырывая из моего рта глухой стон. Промежностью ощущала через его брюки каменный бугор. Это так сильно он желал овладеть мною?
Медленно потянул губами мою нижнюю губу, а я протестующе застонала.
— Ну просто прекрасно! О лучшем я и мечтать не могла! — услышала я мамин голос и резко распахнула глаза.
Егор продолжал нависать надо мной. Его лицо стало недовольным, он разочарованно простонал и тоже открыл глаза.
— Лина, какого хера? — прорычал он, повернув к ней голову.
Какой же стыд! Хоть бы слез с меня.
— Действительно, какого хера, Земский, ты забавляешься с моей дочерью? Мало того, что ошиваешься здесь, так еще и лапаешь Карину! Тебя ничего не смущает?
— Например?
— А тебя, дорогуша? Как себя чувствуешь, лежа под моим мужиком?
— Ну, во-первых, Лина, сбавь тон, — Егор все же поднялся с меня и поравнялся с моей маман.
А мне даже шевелиться не хотелось. Какого черта она приперлась?
— Во-вторых, ты должна быть сейчас в другом месте. Напомнить?
— Я знаю, где я должна быть. Каринка, подъем!
Я едва не простонала от досады и, встав с кровати, посмотрела на маму недовольным взглядом.
— Не стыдно, шлюшка малолетняя. Тебя что, жизнь ничему не учит?
— Лина, рот закрыла! — рыкнул Егор, а та бросила на него недовольный взгляд.
— Я не малолетка, маман. И я не шлюха. А жизнь меня научила никогда не становиться такой же, как ты.
— Ты на что намекаешь, пигалица?
— Лина, я считаю до трех, и ты проваливаешь из этой квартиры. Раз…
— Ты мне за это ответишь, дрянь такая. Я из тебя потаскуху не воспитывала. Однажды уже довертелась хвостом…
— Два! — Егор перебил ее, а я от боли прикрыла глаза. — Три, Лина. Пошла вон.
Мать, буквально выплескивая яд, одарила меня ненавистным взглядом и, развернувшись, ушла прочь.
— Поговорю с отцом, пусть в шею тебя гонит из квартиры, — выкрикнула она и громко хлопнула дверью.
Я стояла и не шевелилась. Больно не было, только маленькая обида. Все… Я давно привыкла не реагировать на ее слова и всегда старалась пропускать мимо ушей угрозы.
Единственное, чего мне сейчас хотелось, чтобы ушел Егор. Он не должен был этого всего видеть и слышать.
Я отвернулась и прошла к окну, устало разминая шею.
— Оставь меня одну, пожалуйста.
— Насколько ее угрозы реальны? — услышала я за спиной и склонила голову.
— Мне плевать. Она ничего не сделает, папа ей не поверит.
— Карин…
— Уйди. Ты не должен был всего этого слышать.
— Она всегда такая? — я вздрогнула, когда неожиданно руки Егора сжали мои плечи.
— С тобой, я думаю, она совсем другая. Я не хочу об этом говорить. Уходи, прошу.
— Блонди, ты уверена, что хочешь остаться одна?
— Да. Все нормально. Я приму душ, выпью чаю и посмотрю фильм. Ну это так, если вдруг дед переживает за мое состояние. С девятого этажа прыгать не буду.
— Я позвоню тебе.
— Да иди уже, остужай свой червячок, иначе штаны сгорят.
— Млять, даже сейчас языком мелет.
Я хмыкнула и, получив поцелуй в макушку, осталась в квартире одна.
Все нормально. Просто мне неприятно, что все этот услышал Егор. Раньше мама при чужих была сдержанной.
Да уж, не удивительно, ведь ее любовник целовал меня в кровати!
Господи, и чем я только думала, отвечая на его поцелуй?
Очевидно чем! От его ласк у меня тоже горело между ножек.
Дуреха.
Закрыв дверь на замок, я с грустью посмотрела на порванную цепочку и ушла принимать душ, как и обещала Егору. Потом был чай и фильм, а когда мой живот подал признаки голода, словно по взмаху волшебной палочки в двери раздался звонок.
Подумать не могла, что Земский окажется таким внимательным. Он прислал мне ужин и букет красных пионов.
Ну не гад, а? Думает, я растаю и ноги раздвину?
Хлопушку ему в задницу, а мне медаль за проказницу.
Глава 5
Не припомню уже себя в виде добряка и сострадателя, но обреченный вид Карины меня задел. Я мог понять агрессию матери к дочери с учетом того, что она нас застала в кровати. Но какого хера та ее постоянно оскорбляла? Да и невооруженным глазом видно, что между ними давно проскочила черная кошка. И дело вовсе не в том, что Лина увидела меня с Кариной. Эта ситуация лишь подогрела их ссору.
Бросив взгляд на светофор, схватил телефон и набрал Линку. Нужно поговорить и решить кое-какие вопросы.
На первый звонок она не ответила. Пришлось набирать второй раз, и лишь в конце эта стерва удосужилась взять трубку.
— Неужели так быстро? Земский, на тебя это не похоже.
— Рот закрыла. Через час чтобы была у меня в офисе, поняла? Не приедешь — отправишься в клинику.
— Не имеешь права мне приказывать!
— Я имею и куда большие права. Разговор окончен.
Сбросил вызов и отшвырнул телефон в кресло.
Стерва! Откуда ты только взялась на мою голову?
Нет, помню, как мы познакомились с Линкой на одном мероприятии. Красивая ухоженная баба, член сразу на нее встал. Да и выглядит она младше своих лет. Договорились о свободных отношениях. Она мне постоянный секс, я ей развлечения. Все было
