в грудь и собралась смыться от меня, но я резко перехватил ее за руку и дернул на себя. Девчонка пискнула и всхлипнула, а я спокойно смотрел ей в глаза. Можно подумать, ей кто-то виноват, что она подкладывает себя под этих самых мудаков.
Затянулся и выпустил дым в сторону.
Отчего-то помнил об ее астме.
А еще злился, что она продает себя!
— Все сказала, или монолог продолжится?
— Ну что, давай, будь таким же ублюдком, как и они. Возьми меня! Можешь прямо здесь. — Она резко сняла с себя черную джинсовую куртку, под которой оказался один лишь лифчик.
Я выдохнул, стараясь унять разбушевавшиеся нервы вперемешку с возбуждением. Черт, ее грудь…
— Ах нет же, я забыла, ты не хочешь, чтобы кто-то смотрел, как ты будешь трахать бабу.
Схватив ее за предплечье, потащил к своей машине, не обращая внимания на ее возмущения. Развернул и спиной прижал к передней двери. Карина зашипела от боли, а я чертыхнулся про себя. Идиот! Нужно хоть немного осторожнее быть.
— Хочешь ласки? Хочешь, я буду нежным с тобой?
— С каких это пор господин Земский стал заботиться о моих желаниях?
— Думается мне, тогда ты станешь посговорчивее да рот открывать будешь только на уровне ширинки.
Затянулся последний раз и сунул девчонке в руки ее джинсовку, которую она обронила по дороге к машине.
— Поехали! — приказал я, собираясь открыть для нее дверь.
— Я никуда с тобой не поеду! — прошипела она, вытирая нос.
Мля, как же меня это достало!
— Сколько ты хочешь? — спросил напрямую. Ей не привыкать.
— Что?
— Бабок. Сколько ты стоишь?
Хлесткий удар обжег мою щеку. Я застыл, крепко сжимая кулаки, и на миг прикрыл глаза.
Чертовка!
Ладонью стукнул по машине и, ткнув указательным пальцем ей в грудь, зло прошипел.
— Больше никогда не смей этого делать. Потому что я не смогу ответить тем же.
— Что, джентльмен нарисовался?
— И чтобы я тебя больше не видел здесь, торгующей своим телом. Поняла меня?
— Я не шлюха, Земский. А вот ты — идиот. Глаза раскрой пошире, и увидишь правду.
— Что ты имеешь ввиду?
— Да никто меня не спрашивал! Выцепил из толпы танцующих и привел к вам. Как дешевую шлюху! И денег мне никто не давал. Пригрозили, что отдадут собакам на растерзание. И смерть моя будет мучительная и долгая.
Разум затмил гнев. Руки сжались в кулаки, перед глазами чернота и морда, которую я разобью в мясо.
Значит, Тверской знал кого мне подсылать. Хотел поиграть на нервишках? Или подставить меня?..
В любом случае, падла, девчонку я тебе не прощу.
— Залазь в салон, — кивнул ей и, обойдя машину, сел за руль.
Карина не спешила. Стояла раздумывала, начиная меня злить. Опять надумала бежать?
Я открыл дверь, приглашая ее внутрь. Или она думала я ее как баронессу сам посажу?
Подождал еще несколько секунд и резко нажал на сигнал. Девчонка вздрогнула и, что-то бурча себе под нос, наконец-то забралась в салон. Громко хлопнула дверью и отвернулась к окну.
Я сделал глубокий вдох и, опустив стекло, закурил. Появилось дикое желание нажраться.
— Закрой окно, мне холодно, — услышал сбоку, но даже не пошевелился выполнить ее приказ.
— Не замерзнешь. Почти лето на дворе. Куда подевалась твоя бравада?
— Ты куда меня везешь? — опомнилась она, а я крепко сжал руль одной рукой, продолжая курить и поглядывать на ее ноги.
Черт!
— Какого хера ты напялила эту юбку? — рыкнул я, желая сорвать черный джинс и…
Хорошо хоть куртку натянула.
— Что за одежда? Тебя мать не учила, что под куртку надевается хотя бы футболка?
— Ты хочешь знать, где делась моя футболка? — рявкнула она в ответ, заставив меня бросить на нее взгляд.
В глазах слезы.
Терпеть не мог, когда бабы плакали. Только обычно они пускали слезу, если ждали от меня большой и чистой, либо шуба вышла на сто долларов дешевле, чем та, что они хотели.
А тут… как реагировать?
— Что ты делала в клубе?
— Что там делают обычные люди? Пошла с подругой танцевать! Блин, и телефон потеряла, позвонить теперь не могу.
— Возьми мой, — кивнул на приборную панель и, докурив, закрыл окно. — Ты первый раз в клубе? Не знаешь, как надо одеваться?
— А как надо одеваться? — набирая номер уточнила она. — Юбку по щиколотки? Я не свечу жопой, а то, что твои друзья подонки, так это не ко мне вопросы.
— Джинсы и кофта. Идеальный вариант!
— А может, сразу пальто, чтобы наверняка? Ты скажешь, куда меня везешь, или нет?
— Домой. К себе.
— Что?
Я улыбнулся, заметив в ее глазах тревогу.
— А ты матери не хочешь позвонить?
— Я взрослая девочка. Итак, слушаю тебя. Зачем ты меня везешь к себе? У меня месячные.
— Ну и что?
— Алло, Леська, я домой уехала. Если что, меня дядька купил за триста долларов. Угу, светловолосый такой. Да-да, именно дед. Хорошо. Целую, милая.
— Что? Дед? — я хмыкнул, забирая у нее телефон.
— Ты улыбаться умеешь? А я-то думала, все время хмурый ходишь.
— Не переживай за меня. Я много чего умею.
— Так вот, я живу в другой стороне. Останови здесь, я доеду.
— Хочешь, чтобы в таком виде тебя таксист трахнул?
Меня злила ее беспечность. Не понимал, откуда столько смелости и максимализма. Мало было ей показательного выступления в клубе? Решила продолжить?
— Или ты, наоборот, ждешь, когда это случится?
— Ты забыл? Я девственница…
Да, это я тоже слышал, но не верил.
— И юбку свою ты так и не подняла. А мне интересно посмотреть какого цвета твои трусики.
— Старый извращенец, — она вспыхнула, сложила руки под грудью и отвернулась к окну.
— А чего куртку надела? У тебя охеренная грудь.
— Я знаю. Ты остановишь машину, или мне на ходу выпрыгнуть?
— Никуда ты выпрыгивать не будешь. Сиди смирно.
— С какой стати?
Я быстро нажал кнопку блокировки, когда она схватилась за дверь.
— Если ты немедленно не остановишь машину, я буду кричать.
Мля, завелась? И спрашивается, нахера я ей помогаю?
Молча положил руку ей на колено, и она заткнулась.
Гладкая кожа, от прикосновения к которой в паху снова начало полыхать. Чертовка! Да меня от одного ее запаха клинит.
— Ты же не собираешься…
— Что?
Я остановился на светофоре и рукой двинулся вверх по бедру. Карина задрожала, но вряд ли от желания ко мне.
Бросил взгляд на время на лампе. Целая минута.
Ну что девочка, поиграем?
Повернувшись к ней, я провел пальцами по коже и двинулся еще выше, оказавшись как раз под юбкой.
— Ты уже мокрая? Может мне
