Больше всего на свете Джейн боялась, что еще одна сводня, пусть и мужского пола, снова начнет отравлять ей жизнь. Девушка откашлялась, подыскивая подходящие слова, способные предотвратить назойливые заботы.
– Очень мило с вашей стороны, однако…
Чувственные губы изогнулись в обаятельной улыбке.
– Мои побуждения нельзя назвать абсолютно бескорыстными. Все это делается для того, чтобы преподать урок родственникам. Должен же хоть один из Боскаслов вести себя как взрослый, зрелый человек! – Маркиз замолчал, и в его глазах промелькнули озорные искры. – Впрочем, должен признаться, никогда не думал, что этим человеком окажусь я сам.
Джейн лихорадочно пыталась понять, в какую ситуацию неожиданно попала. За ней ухаживает… сам маркиз Седжкрофт. Разумеется, для него это лишь игра, ловкий способ призвать к порядку собственных отбившихся от рук братцев и кузенов. Но готова ли она к общению с таким мужчиной? От одного лишь вечера в его обществе сердце может выскочить из груди, а что произойдет впоследствии, трудно даже предположить.
На какое-то опасное мгновение одержало верх желание рассказать ему всю правду. Но для этого пришлось бы нарушить данную Найджелу клятву и сломать другу детства жизнь. Ведь его родители тут же начнут принуждать беднягу объявить брак недействительным. Жена окажется вне закона, как и ребенок, который должен вскоре родиться. Родители Джейн сочтут, что дочь их опозорила, и отрекутся от нее. Она придумала этот план из самых лучших побуждений, однако в глазах безжалостного мира окажется порочной и греховной. Разве кто-нибудь сможет понять стремление девушки самостоятельно управлять собственной судьбой?
– Лорд Седжкрофт…
– О, достаточно, Джейн, не смотрите на меня строгим взглядом гувернантки. Я предлагаю всего лишь веселую забаву. Сознаете вы это или нет, но вы действительно очень красивы и чрезвычайно обаятельны.
– Правда?
– Ну конечно.
Девушка вздохнула. Этот человек пытался соблазнить не соблазняя. Скорее всего он не прекращает флиртовать даже во сне. Просто сидеть рядом с таким красавцем и то трудно: колени дрожат, по спине бегают мурашки. Да и мысли путаются. Почему бы не придумать правдоподобный повод и не отказаться от предложения? Ведь все равно никто не поверит, что такой человек, как маркиз, искренне заинтересовался судьбой молодой леди, с которой только что встретился.
– Мне кажется… дело в том, что я слишком застенчива, чтобы убедительно сыграть роль в вашем спектакле.
Гость пристально взглянул на собеседницу:
– Ничего. Я готов играть убедительно за двоих – за себя и за вас.
Он твердо, но нежно обнял девушку за плечи, и та затаила дыхание. Отважься на подобный жест Найджел – она бы просто рассмеялась. Но стоило дотронуться Грейсону, как внутренний голос тут же приказал закрыть глаза, подчиниться и… наслаждаться.
Седжкрофт легко провел пальцами по щеке, и девушка невольно вздрогнула. Да, он действительно умел заставить других почувствовать свою привлекательность, и в этом, очевидно, заключались истоки его неотразимого обаяния.
– Что же вы делаете? – едва слышно прошептала Джейн.
В вопросе слышалось куда больше любопытства, чем негодования.
– Пытаюсь убедить вас, – ответил глубокий низкий голос.
Грейсон взял лицо девушки в свои ладони, словно прекрасный хрупкий цветок. Она совершено растерялась. Разум витал где-то высоко и бесцельно, а тело в это же самое время металось в вихре острых желаний и огненных порывов. К тому моменту, как губы мужчины мимолетно, но чувственно остро коснулись ее нежных девичьих губок, Джейн уже почти сгорела дотла. Сердце стучало подобно тяжелому молоту, и каждый удар эхом отдавался во всем теле, рассыпаясь на бесчисленные болезненные искры.
– Убедить меня… – Ее голос звучал далеким туманным отзвуком, теряясь в облаке ощущений: в чем именно убедить.
– Хм… – Грейсон удивился собственной реакции на поцелуй.
На несколько секунд он совершенно утратил самообладание, что было новостью для такого мужчины, как он, с его-то богатым опытом. Ситуация принимала неожиданный, даже вдохновляющий оборот. Молодая особа вела себя чрезвычайно смело и независимо, особенно если учесть то положение, в которое ей суждено было попасть. Маркиз не мог решить, окажутся ли подобные качества полезными. Да, собственно, ему это было безразлично. А вот свет вполне мог воспринять события иначе.
– Послушайте, Джейн, я вовсе не собирался подтверждать свои намерения именно таким способом, но ведь и тигр не способен изменить цвет полос на шкуре. Вам непроизвольно удалось разбудить спящего во мне примитивного, пещерного человека. А это означает, что если вдруг сегодня вы усомнились в своей привлекательности, то мне хорошо известны несколько эффективных и приятных способов развеять все сомнения.
– Я…
– Даже если это всего лишь игра.
– Игра? – слабым голосом переспросила девушка.
– Но ведь игра никак не исключает удовольствия, не правда ли? – мягко уточнил Грейсон. – Ваша жизнь вовсе не закончилась одиночеством у алтаря фамильной часовни маркиза Седжкрофта.
Произнеся это, Грейсон про себя добавил, что полное жизни тело девушки казалось созданным для любви, для ярких фантазий, и кровь его мгновенно, почти на грани опасного, зажглась желанием.
Джейн пошевелилась, и Грейсон ощутил, как его тело тут же ответило на это движение. Волна пышных, медового оттенка, волос и возбуждающая мягкость губ отозвались в нем приливом чувств, едва не затмивших разум. Девушка победила легко, не приложив ни малейшего усилия. Спину его пронзила молния эротического ожидания и волнения, и на призыв ответил каждый нерв, каждый уголок его разума и тела.
– О! – изумленно воскликнула Джейн и подняла руку, чтобы оттолкнуть излишне настойчивого гостя, но рука всего лишь бессильно упала на колени.
Язык маркиза скользнул по пухлой нижней губке. Дыхание девушки сбилось, и это возбудило соблазнителя еще больше.
– Не вздумайте шевелиться, – с нежной строгостью предупредил маркиз. – Я же еще не убедил вас окончательно.
Он крепко обнял ее – и едва не застонал от ощущения прижавшихся к груди полных и мягких округлостей. Свободной рукой провел по спине, словно пытаясь исследовать каждый сантиметр стройной фигуры. Разумеется, этого оказалось недостаточно. Необузданный мужской инстинкт приказывал как можно глубже вдавить жертву в диван.
– Лорд Седжкрофт…
– Тсс… очень невежливо прерывать столь сладкий поцелуй.
Девушка невольно рассмеялась.
– Вы умудряетесь говорить о вежливости, когда…
– И снова вы прерываете.
