Уже на следующий день после смерти отца бразды правления пришлось принять Грейсону. Он вынужден был отказаться от собственных планов и замыслов и направить свою бурную энергию на управление обширными семейными поместьями. Бокс, скачки, путешествия в экзотические страны под предлогом бизнеса – все эти привычные занятия отошли в тень. На первый план вышли финансы, хозяйственные дела клана, пенсии немощным тетушкам и благотворительные акции, начатые родителями.
Массу неприятностей доставляли и молодые Боскаслы: трое братьев мечтали перевернуть мир; одна из сестер с удовольствием последовала бы их примеру; вторая уехала в Шотландию и практически забыла о родственниках; бесчисленные кузены, к которым относился и пропавший Найджел, не хотели проявлять ни капли здравомыслия и благонравия. Для них принадлежать к семейству Боскасл означало не признавать никаких ограничений.
Если бы еще год назад кто-нибудь осмелился сказать Грейсону, что совсем скоро он увидит мир глазами отца и почти забудет о прежнем гедоническом образе жизни, молодой маркиз просто рассмеялся бы.
А в последнее время в неизведанных глубинах души, в которые он даже боялся заглянуть, родилось осознание важности семейных ценностей. Да, внезапно оказалось, что для молодого маркиза семья имеет огромное значение. Эту неожиданную истину открыла двойная потеря – гибель брата и смерть отца. И все же внезапно свалившаяся на плечи ответственность давила тяжким грузом.
– Так что же нам делать? – спросил Хит Грейсона, одновременно мило улыбаясь сидящей напротив хорошенькой девушке.
Грейсон откинулся на спинку стула.
– Найди Найджела.
Хит допил пунш.
– Считай, что дело сделано.
Грейсон кивнул. Мало кто знал, что во время войны Хит Боскасл активно сотрудничал с британской разведкой. Подробности деятельности брата не были известны даже Грейсону; да он и не любопытствовал, понимая, что тот все равно ничего не расскажет. Суть натуры Хита заключалась в том, что спокойное обаяние и непогрешимая уверенность в себе скрывали быстрый, острый ум и почти безумное пренебрежение опасностью. В глубине души Грейсону очень хотелось походить на младшего брата и уметь рассчитывать каждый шаг, каждое движение, а не действовать импульсивно, так, что потом приходилось жалеть о собственных поступках.
– А что потом? – спросил Хит.
– А потом придется силком притащить парня к алтарю, чтобы поставить точку во всей этой некрасивой истории. Если хочешь, возьми себе в помощники Девона. Ему полезно заняться делом.
С этими словами Грейсон внимательно осмотрел зал; он только сейчас заметил, что два места, предназначенные для младших братьев, пустуют. Дрейк пошел провожать гостью и еще не вернулся.
– Но где же Девон?
Хит поправил манжеты.
– Уехал вместе со старыми друзьями, которых на прошлой неделе встретил в «Ковент-Гарден». Отправился на берег какого-то залива искать пиратские сокровища. Цыганка нагадала успех и несметные богатства.
– Упаси нас Бог, – вздохнул Грейсон. – Семейство Боскаслов летит прямиком в ад.
– Ну, а ты – наш истинный вождь, дорогой братец, – вставила черноволосая Хлоя Боскасл.
Все это время она маленькими глотками цедила шампанское и прислушивалась к разговору старших братьев.
– Все мы лишь следуем твоему примеру.
Грейсон взглянул через плечо на стоящего у стены дворецкого. Неожиданно оказалось, что обдумывать и судить грехи других гораздо легче, чем свои.
– Мой экипаж уже вернулся, Уид?
– Несколько минут назад, милорд.
– А как вела себя наша покинутая невеста?
– Поспешила в свою комнату и просила оставить ее в покое.
– Девушка держалась исключительно мужественно, – вставил Хит. – Я просто восхищен.
Грейсон попытался представить ничем не примечательного кузена Найджела рядом с той обаятельной особой, которую глупец так бессовестно предал. Мысль об этом союзе показалась неприятной, странно отталкивающей.
Хлоя сочувственно покачала темноволосой головкой:
– Скорее всего она уже никогда не осмелится покинуть родительский дом. Но я на ее месте непременно отправилась бы в путешествие на континент и завела сразу нескольких страстных любовников – чтобы поскорее залечить сердечную рану.
Грейсон взглянул на красивую голубоглазую сестренку с явной укоризной.
– Будем надеяться, что молодая леди не доведет месть до такого абсурда.
– Я говорю вполне серьезно, Грей. – Голос Хлои зазвучал настойчиво, почти вызывающе. – Даже половина того, что девочке пришлось пережить сегодня, – тяжелое испытание. Одна моя школьная подруга после того, как жених покинул ее у алтаря, бросилась в Темзу. От подобного коварного предательства женщина уже никогда не сможет полностью оправиться. Рана слишком глубока и болезненна.
Грейсон мысленно представил себе стройную грациозную спину, тонкие нежные руки в перчатках с перламутровыми пуговками, таинственно скрытое в тени кружевной фаты лицо. Собранное, сосредоточенное лицо с классически правильными чертами, изящным носиком и пухлыми, чувственными губами. Темно-зеленые глаза не затуманены слезами бессилия и отчаяния, а смотрят прямо, словно принимая судьбу и моля об искуплении того греха, которого он, Грейсон, не совершал.
Густые брови маркиза почти сомкнулись.
– Мне показалось, что леди не из тех, кто от отчаяния способен безрассудно свести счеты с жизнью, – заметил он вслух, а про себя добавил: «Да еще из-за этого ничтожного глупца».
– Но ведь мисс Уэлшем погибла для общества, – не унималась Хлоя, изящно пожимая обнаженными плечами. – Ты глава семьи, а потому просто обязан что-нибудь предпринять. Иначе Джейн уже никогда не сможет снова появиться в свете.
Грейсон представил, как красивая молодая женщина с волосами цвета меда проводит жизнь в горестном стоическом одиночестве. Какое кошмарное недоразумение!
– Обязательно что-нибудь сделаю.
Грейсон всегда испытывал непреодолимое стремление защищать обиженных, наверное, из чувства вины за свое собственное незаслуженное благополучие.
Он посмотрел на брата:
– Хит?
– Я отправлюсь через час.
– Выбей из парня холостяцкую спесь, но видимых следов не оставляй.
– Почему же?
Грейсон мрачно улыбнулся:
– Да потому, что не пристало тащить жениха к алтарю в неприличном виде.
Глава 3
Спустя минут сорок Грейсон въехал в украшенные ажурным литьем чугунные ворота особняка на Гросвенор-сквер. Дом принадлежал графу Белширу. Отдавая поводья услужливому конюху, маркиз заметил, что шторы на больших полукруглых окнах плотно задернуты. Затянутый в ливрею дворецкий проводил посетителя в одну из пяти официальных приемных. Грейсон уже успел нанести визит в городской дом Найджела, но, увы, безрезультатно. Хозяин бесследно исчез.
