С тех пор как русский посол Василий Старков вернулся в Москву с чайными подарками от алтынских ханов, прошло 300 лет. В XVII в. из Китая и Центральной Азии в Сибирь потянулись караваны первых торговцев. На карте России стали появляться новые торговые маршруты. Иркутск стал едва ли не основным пунктом на этом Великом торговом мировом пути. Чаепитие в Сибири обретало черты священнодействия. В XIX в. иркутские газеты писали: «Не так важен обед, как чай…»
Торговцы чаем всегда учитывали потребности разных слоев городского населения. Самым распространенным был представленный в музее «народный» – кирпичный чай. Его варили в котлах или чайниках, в крестьянском быту для питья широко использовали «чинаковки» – деревянные, из березового капа чашки с короткой ручкой. Купцы и мещане предпочитали более дорогие сорта чая, прежде всего байховые. Со временем это стал настолько популярный продукт, что его подносили в качестве подарка даже высокопоставленным особам.
В залах Музея городского быта
Чаепитие не обходилось без самоваров, разнообразных по форме, объёму и металлу (медь, латунь, серебро, чугун). На самоварах обычно ставились фабричные клейма и выбивались медали, полученные фабрикой на промышленных выставках; а в сельской местности самовары ценились ещё выше. Хорошие самовары давали дочерям в приданое.
Официально датой появления чая в Иркутске можно считать 1684 г., когда к стенам острога подошел первый торговый караван: на 170 верблюдах были доставлены чай, табак, китайские ткани. С тех пор на таможне с каждым приходом чайного каравана стоял невообразимый гул – чай разгружался, взвешивался и… разворовывался.
Основными транспортными магистралями в Сибири были реки, от Енисея и Лены на севере до Селенги и Амура на юге. Но благодаря чаеторговле развивался и извозный промысел; в Иркутск ежегодно приходили сотни чайных обозов.
Здесь же в музее хранится спасенная от разорения часть прославленной коллекции бывшей чаеразвесочной фабрики. Это предприятие было широко известно и снабжало своей продукцией весь регион; в военные годы здесь формировались поставки чая для нужд фронта. В 1992 г. производство пришло в упадок и фабрику пришлось закрыть. Самый знаменитый экспонат коллекции – «Чай со слоном». Тут же образцы, не знающие аналогов; тот же «Чай № 36» – из смеси индийского и грузинского, а также иркутского плиточного. Особая гордость экспозиции – праздничные чайные коробки; такие выпускали только к Новому году и к 7 Ноября.
Иркутск – один из красивейших городов Сибири благодаря целым улицам деревянных домов XVIII–XIX вв., купеческим особнякам, дворянским усадьбам. За три с половиной столетия городское поселение из скромного деревянного посада превратилось в крупный современный город. Облик города за это время не раз менялся, и именно из-за архитектурного украшения домов. Классические и барочные убранства фасадов сменялись пропильной резьбой, вместо скромного декора каменных зданий появлялась обильная лепнина. Каждое время порождало свой стиль и своеобразие.
Самым любимым резным украшением иркутских домов были волюты на наличниках окон. Это барочное украшение представляло собой два спиралевидных, склоненных друг к другу завитка, нередко с «глазком» в центре. Они выполнялись при помощи долота и ножа и удивительно эффектно смотрелись на фоне деревянного сруба. Хотя такое эффектное украшение использовалось во многих деревянных постройках, нигде оно не получило столь выразительного совершенства, как в Иркутске.
Продукция Иркутской чаеразвесочной фабрики
В целом деревянный Иркутск представлен домами простых горожан. И все же лучшие образцы деревянного зодчества демонстрируют дворянские и купеческие усадьбы. Это особый мир, феномен русской национальной культуры. Видное место в этом контексте наравне с домами Трубецкого и Волконского занимает усадьба В.П. Сукачева (ул. Декабрьских Событий, 112), на протяжении 13 лет управлявшего городом и много сделавшего для его процветания. Кроме того, это был благотворитель и меценат, создатель первой за Уралом картинной галереи. Его усадьба несет в себе даже на взгляд не особо просвещенного зрителя черты древнерусского зодчества. В украшениях дома и амбара, наряду с русскими народными мотивами, соседствуют элементы восточного искусства.
Открытый после двадцатилетней реставрации, дом поражает сегодня нарядностью деревянных кружев, узоров над крыльцами, венчающими входы. Трудно отвести взгляд от здания – стройного, эстетически выверенного, с гармоничными деталями декора. Это гордость иркутской архитектуры, и не зря строение имеет статус памятника истории и культуры федерального значения.
Здесь воссоздана атмосфера дворянской усадьбы XIX века, проводятся салонные музыкально-литературные вечера, концерты, театральные постановки, балы. Традиционно в Рождество детям устраивается веселый праздник – так было при хозяевах дома. В главном доме открыт знаменитый зимний сад.
Памятники с улыбкой
Так называют малые памятники, с юмором (как ныне любит говорить молодёжь, «с приколом») трактующие городские события, легенды, фольклорных персонажей или полюбившихся горожанам героев и коренных жителей.
На учете в России числятся десятки тысяч памятников. При советской власти они однообразно посвящались вождям и героям. В постсоветское время воображение местных властей и скульпторов разыгралось до юморной оригинальности.
Набор таких памятников расширяет кругозор, углубляет исторические познания, поднимает настроение, служит городским ориентиром, а прогулки по интересным местам делаются благодаря малым формам более содержательными. Без них турист не появился бы в городских уголках, удаленных от проторенных и даже избитых экскурсионных маршрутов.
В Иркутске, пожалуй, самым известным нетрадиционным памятником является скульптура гербового животного, остающегося загадочным для исследователей-историков. Композиция стоит в начале 130-го пешеходного квартала «Иркутская слобода», по улице Седова. Расхожая легенда, якобы соответствующая документально зафиксированным фактам, звучит следующим образом.
Первоначально на гербе изображался бегущий тигр, который держал в пасти соболя. Тигр считался символом силы, а соболь – богатства. Раньше тигра в Сибири называли «бабр», и поэтому его путали со словом «бобр». Царские чиновники посчитали, что на гербе должен быть изображен бобр, хотя в описании указывалось, что это большой полосатый зверь с кошачьей мордой. Тогда чиновники самовольно и подправили герб, в результате чего бабром стал называться несуществующий в природе зверь с кошачьей мордой, но с лапами и хвостом бобра. Так и появился существующий поныне герб города Иркутска, растираживанный на сувенирах, магнитах, чашках, но, главное, запечатленный малым памятником на известной в городе пешеходной улице. В 1997 г. Закон Иркутской области о гербе и флаге исправил ошибку в наименовании изображенного зверя (все же, бабр – королевский тигр Felis Tigris – особое животное), но само его изображение так и осталось фантазией составителей позапрошлого века.
Памятник выглядит впечатляюще, горожане и гости с удовольствием фотографируются рядом со скульптурой, развлекаясь, а то и дурачась, протягивают руки к клыкастой пасти животного, из которой свисает соболиная тушка. Но вот многие местные художники и дизайнеры городского пространства считают, что скульптура Бабра всё же подавляет своими размерами. Есть мнение, что он должен быть как минимум втрое меньше; и коль скоро он является иркутским гербом, уместнее было бы расположить его в высоте, даже на специальном шпиле. А в ответе на то, что малая скульптура должна быть ближе к людям и как бы без постамента и пьедестала, чтоб её можно было потрогать, высказывается точка зрения, что у подножия шеста тогда можно было бы разместить «вторым ярусом» других сибирских животных.
Скульптура бабра
Ещё одной вполне серьёзной композицией является скульптурный памятник Петру и Февронии. Его установили к 350-летию Иркутска в парке за Спасским храмом. Чтимые ныне супруги Петр и Феврония княжили в Муроме в конце XI – начале XIII в., жили не вполне счастливо, не все у них в семье сложилось сразу, но в конце концов, как повествует легенда, утряслось, и они стали символизировать семейное счастье, супружескую любовь и верность. Так сложился миф о хранителях и покровителях семьи и брака. Жили ладно и умерли в один день. Петр и Феврония были канонизированы. Утвердили празднование их дня – семьи, любви и верности.
Такой праздник во всероссийском масштабе отмечается восьмого июля. Это наш ответ Чемберлену, то бишь – католическому Дню святого Валентина. С 2008 г. праздник приобрел правительственный статус. Во многих городах страны власти тщательно готовятся к этому дню, улицы разукрашиваются символами праздника – ромашками, проводятся фестивали и концерты. Появились и новые памятники, во многих местах установлены бронзовые композиции святым князю Петру и княгине Февронии, муромским чудотворцам.
