Знаменский женский монастырь
Издавна здесь находится почитаемое горожанами кладбище с примечательными памятниками малой скульптуры. За первые годы советской власти многое в нем было утрачено, но и сейчас поражает величавость памятников. Хотя нет-нет да и увидишь постамент с отвинченной табличкой – то ли объект на реставрации, то ли это наследие варварских времен. В некрополе находятся могилы основателя Российско-американской компании, «русского Колумба» Г. Шелехова, ссыльных декабристов В.А. Бечасного, П.А. Муханова, жены и детей декабриста Трубецкого; кстати, Е.Н. Трубецкая оказалась первой из жен опальных бунтовщиков, отправившаяся вслед за мужем «во глубину сибирских руд». Из уважения и в знак глубокого почтения монахини на руках несли её гроб, не давая этой чести никому из присутствовавших. Место намоленное и священное: в Знаменском соборе монастыря (1757–1762) хранится икона «Спас Вседержитель», облаченная в чеканный серебряный оклад, а также покоятся вновь обретенные мощи покровителя Иркутска – Святителя Иннокентия. Силуэт монастыря виден издалека, зелено-купольное его обрамление надолго остаётся в памяти – покоящиеся тут люди того заслуживают в высшей степени. Уходя, нельзя не бросить прощальный взгляд на ограду со Святыми воротами…
Именно в Иркутске родилась Российско-американская компания, сыгравшая огромную роль в истории двух крупных мировых держав. Один из видных деятелей Русской Америки Николай Резанов не только бывал в Иркутске, но и приходился зятем Григорию Шелехову – русскому исследователю, мореплавателю, основателю экспедиции в Русскую Америку, дело которого он и продолжил, взяв на себя руководство Российско-американской компанией после смерти тестя. В 1741 г. состоялась успешная вторая камчатская экспедиция Беринга. Были открыты Аляска и Тихоокеанские острова, по праву первопроходцев ставшие владениями Российской империи. А сама Аляска и часть Калифорнии входили в состав Восточно-Сибирского генерал-губернаторства со столицей в Иркутске. Здесь нанимали штурманов и матросов, сюда привозили экономические и научные отчеты об экспедициях, здесь ревизовались навигационные карты, заключались коммерческие сделки. Отсюда, как говорится в иркутских летописях, «иркутяне ходили в Америку, как к себе домой».
Но самое, пожалуй, главное здание, связанное с декабристами, это усадьба Волконских (пер. Волконского, 10). Не зря здесь проводятся традиционные «Декабристские вечера», а также русские праздники, в частности Масленица, так, как проводили её хозяева дома, отмечаются особые для декабристов даты. Невдалеке в сквере поставлен памятник женам декабристов, вроде бы хрупким и нежным, как передаёт в металле мастерство скульптора, но, тем не менее, крепким и стойким духом, которому позавидуют зрелые мужи.
Памятник Г. Шелехову
Гостеприимный дом Волконских посещали почти все декабристы, жившие на поселении в городе и его окрестностях. Бывал здесь и Николай Бестужев, наведывавшийся сюда из Селенгинска писать портреты иркутян. И когда входишь в дом, некоторые из них призрачными силуэтами проплывают перед тобой на стене. Не сразу соображаешь, что это картинки диапроектора, установленного под потолком.
Кстати, два впечатляющих эркера, украшающих уличный фасад дома, созданы по проекту Н.А. Бестужева. В целом же здание возведено в традиции классических дворянских особняков. Внешний вид вызывает ассоциации с петербургской архитектурой, чуждой иркутской застройке, а вот дворовая часть имеет уже типично сибирский облик; хозяйственные постройки, как у зажиточного иркутянина, включают людскую, конюшню, каретный сарай, амбар с ледником, хлев. На втором этаже устроен зимний сад, открываются интерьеры жилых и парадных комнат, обставленных так, как это было при известных в городе жильцах. Из памятных вещей – пирамидальное пианино и рояль М. Волконской; в гостиной княгини устраивались музыкальные вечера и литературные встречи. Инструменты отреставрированы и по-прежнему звучат для гостей-экскурсантов и любителей камерного общения. В целом же усадьба стала центром культурной и общественной жизни Иркутска. Здесь устраивались балы, домашние спектакли, выступали популярные музыканты.
Вообще же, дом изначально был построен в селе Урик, куда князь, генерал-майор и герой войны 1812 года, был направлен на поселение после 9 лет каторги. В 1844 г. княгиня Волконская с детьми добилась разрешения постоянно жить в Иркутске, чтобы сын мог учиться в гимназии. А в 1847 г. дом из предместья перенесли в Иркутск на купленный участок земли за Преображенской церковью. До конца 1850-х гг. он считался одним из лучших в числе подобных городских построек. Из этого дома и отправился декабрист на родину осенью 1856 г. после амнистии. В советское время в здании прекрасной деревянной архитектуры размещалось общежитие. В усадьбе, где официально с 1985 г. находится Иркутский музей декабристов, в течение всего 2013 г. проходили празднования 225-летия со дня рождения её хозяина.
В биографии этого замечательного человека все необычно. Отпрыск одного из древнейших княжеских родов, ведущий свою родословную от Рюрика, бесстрашный боевой генерал в 24 года, обладатель золотой шпаги «За храбрость» и многочисленных боевых наград. Свободолюбивый нрав и либеральные умонастроения привели в конце концов на Сенатскую площадь в 1825 г., после чего последовало разжалование и отправление в кандалах на сибирскую каторгу…
Усадьба С.Г. Волконского
Поиски выражения своей гражданской позиции привели С.Г. Волконского сначала в масонские ложи, а затем и в тайные политические общества будущих декабристов. Как участник противоправительственного заговора и один из руководителей Южного общества, он был арестован и осужден на 20 лет каторги и вечное поселение в Сибири. С 1826 по 1835 г. Сергей Григорьевич мужественно отбывал каторгу в Благодатском руднике Нерчинского горного округа, Чите и Петровском Заводе. С 1837 г. Волконский жил с семьей на поселении в селе Урик и губернском городе Иркутске.
Все годы пребывания в Сибири С.Г. Волконский поддерживал нуждающихся товарищей-декабристов, был со многими из них в дружеской и постоянной переписке, участвовал в судьбах их детей. При этом, по воспоминаниям друзей семьи, он являлся большим оригиналом и незаурядной личностью. «Попав в Сибирь, как-то резко порвал связь со своим блестящим и знатным прошедшим, преобразился в хлопотливого и практического хозяина и именно опростился, как это принято называть нынче» (Н.А. Белоголовый). Огород, землепашество, разведение сада (отсюда и зимний сад на втором этаже иркутского дома) были для княжеского отпрыска в изгнании не праздным развлечением и игрой барствующего сноба, а насущной необходимостью и способом поддержания семьи и нуждающихся товарищей. Собственно, это же наблюдалось у многих родовитых особ, волею судеб оказавшихся в трудных житейских обстоятельствах; целый ряд бывших декабристов вложили немало новаторских усилий в хозяйство – и своё личное, и гражданское. Поэтому и отмечен их след на жизненном пути памятниками и барельефными досками не только в столицах, но и на окраинах.
После амнистии Волконский покинул Сибирь, дочь и жена уехали годом раньше, сын ещё какое-то время оставался на службе у генерал-губернатора Восточной Сибири. Последние годы жизни князь провёл в разъездах по России и Европе, трудился над своими воспоминаниями, куда вошли примечательные и интересные страницы, насыщенные ностальгическими нотками о трудном, но деятельном времени. Не забывал поддерживать контакты и вести обширную переписку с товарищами. Умер князь Сергей в 1865 г. в с. Воронки Черниговской губернии на Украине в имении дочери Елены Кочубей и был похоронен рядом с горячо любимой супругой Марией Николаевной. Она тоже была княжеского рода, дочерью прославленного генерала Н.Н. Раевского, в своё время добровольно последовала за мужем в Сибирь, отказавшись от всех привилегий, имущества и собственной свободы; в изгнании она прожила с супругом долгих двадцать восемь лет.
С.Г. Волконский в 1837 г.
Экспозиции двух усадеб – Волконские часто воспринимаются вместе с Трубецкими – представляют всю историю декабризма и закат этого движения на окраинах империи, и главное – какую лепту внесли столичные «интеллектуалы в изгнании» в развитие всего Иркутского края. Здесь хранятся подлинные вещи, принадлежавшие людям, подвергшимся немалым испытаниям судьбы за свои свободолюбивые устремления.
Усадьба Трубецких (ул. Дзержинского, 64) была построена в 1850-х гг. для младшей дочери Зинаиды. В жилых комнатах восстановлен интерьер, представлены предметы, принадлежащие семье Трубецких, а также копия «Сибирского альбома княгини Трубецкой». Строение представляет собой приметный в городе памятник деревянной архитектуры и сочетает в себе столичную изысканность с сибирской основательностью. Фасад украшает мезонин с эркером и резными пальметтами (декорациями в виде пальмовых стилизованных листьев). Интересно, что в этом небольшом домике строители сумели устроить анфиладу: линия комнат создаёт сквозную перспективу, что зрительно расширяет архитектурное пространство и отдаленно напоминает роскошные петербургские интерьеры. С 1920-х гг. в доме размещались коммунальные квартиры, после реставрации открыли Музей декабристов. Особенный интерес вызывает экспозиция «Декабристы-просветители на поселении в Иркутской губернии».
