Франко-русские переговоры, начавшиеся по инициативе Парижа в 1701 г. в Польше и Дании, были затем продолжены в 1703 г. в Москве, куда прибыл личный представитель Людовика XIV Ж. К. Балюз. Идя на переговоры с Францией, Петр, разумеется, не собирался подыгрывать ее антиавстрийским планам. Прежде всего он надеялся использовать Париж в качестве посредника в будущих русско-шведских мирных переговорах, а также его влияние в Константинополе для нейтрализации реваншистских устремлений правящих кругов Османской империи. Важное место в переговорах занимал вопрос о русско-французских торговых связях. Приглашая французов торговать через Азов и порты Балтийского моря, Петр, конечно же, рассчитывал в первую очередь на политическую выгоду, ибо любой практический шаг в данном деле со стороны Франции означал бы ее косвенное признание за Россией этих территорий.
Однако переговоры Балюза с русским правительством закончились безрезультатно. Неопределенность и расплывчатость обязательств Франции перед Россией, наряду с ее требованиями проведения «русской диверсии» против Австрии и нежеланием вмешиваться в русско-шведский конфликт, вызвали разочарование в Москве. И тем не менее, учитывая определенное сближение сторон в деле заключения русско-французского торгового договора, а также необходимость решения вопроса о судьбе захваченных Францией двух русских кораблей, Петр направил в Париж для дальнейших переговоров русского посла в Голландии А. А. Матвеева. Кроме решения этих задач, он должен был также добиться от правительства Людовика XIV согласия на его посредничество в русско-шведских мирных переговорах. В сентябре 1705 г. Матвеев выехал во Францию.
Одновременно русская дипломатия активизировала свои усилия по воссозданию Северного союза. Переговорам в Биржах предшествовало и новое соглашение с Данией, заключенное датским посланником в России П. Гейнсом в январе 1701 г. Оно предусматривало выполнение Данией своих обязательств по договору 1699 г., предоставление России инструкторов и четырех с половиной тысячного войска. Но договор остался на бумаге, так как Дания в июне того же года подписала соглашение с державами Великого союза о сдаче им внаем своей 12-тысячной армии для борьбы с Францией.
Примеру датского короля последовал и бранденбургский курфюрст Фридрих III, получивший за это от австрийского императора право называться королем прусским, а также и Август II, купив тем самым у Австрии гарантию неприкосновенности Саксонии от шведского вторжения.
Вытягивание западной дипломатией держав Северного союза из борьбы со Швецией не могло, конечно, вызвать особого восторга у Петра I. Однако он учитывал и то, что в этих условиях любой неосторожный шаг Карла XII мог привести к столкновению Швеции с Великим союзом. А подобная перспектива находила позитивный отклик в русском правительстве, искавшем любую возможность для политического сближения с морскими державами и Австрией.
Исходным пунктом программы являлась задача по установлению двусторонних дипломатических отношений с этими державами, которая выполнялась, правда, с большими трудностями. Так, переговоры по этому вопросу, начатые в Вене П. А. Голицыным в 1701 г., успешно завершились лишь в январе 1704 г. Однако решительный протест шведского короля заставил австрийское правительство отложить на неопределенное время отправку своего посла в Россию.
Несколько в ином направлении на эту проблему смотрели в Лондоне. Острая необходимость в получаемых из России материалах для строительства флота, а также опасения, что роль посредника и арбитра в заключении мира на севере может перейти к Франции, заставили правительство королевы Анны поспешить с направлением в Москву своего чрезвычайного посланника Ч. Витворта, который прибыл в русскую столицу в феврале 1705 г.
Тем временем боевые действия, продолжавшиеся в Восточной Прибалтике, принесли новые успехи русскому оружию. В кампании 1704 г. русская армия овладела Нарвой, Ивангородом, Дерптом (древнерусский Юрьев) и прочно утвердилась в Ингрии, Эстляндии и части Лифляндии. Неоднократные попытки шведских войск перехватить военную инициативу и отбросить русских от устья Невы и побережья Финского залива были успешно отражены совместными действиями русской армии и молодого Балтийского флота. Таким образом, программа-минимум, сформулированная правительством Петра в начале Северной войны, была выполнена. Спустя почти 150 лет Россия вернула себе земли, которые, по словам Петра I, «наследно к короне Российской издревле принадлежали».
В то время как русская армия успешно вела боевые действия, Август II терпел одно поражение за другим. После разгрома его армии под Клишовом шведы взяли Варшаву, Краков и Торунь. Войска Карла XII к концу 1704 г. установили свой контроль на значительной территории Речи Посполитой. В июле 1704 г. оппозиционно настроенная по отношению к Августу II часть польской магнатерии, объединившись в Варшавскую конфедерацию, объявила его низложенным. На польский престол был возведен ставленник Карла XII познаньский воевода Станислав Лещинский. Однако креатура Стокгольма не пользовалась широкой популярностью среди шляхты. Русский посол в Польше Г. Ф. Долгорукий доносил, что новый король «человек молодой и незнатный, кредита не имеет, так что и самые ближайшие его свойственники ни во что его не ставят».
Сторонники Августа II, создавшие еще в 1702 г. Сандомирскую конфедерацию, объявили решение Варшавского сейма недействительным и приняли решение о вступлении Польши в войну со Швецией на стороне России. В июле 1704 г. их представитель хелмский воевода Ц. Дзылынский прибыл под Нарву для переговоров, которые завершились заключением русско-польского союзного договора. Согласно этому акту в союз с Россией вступила Польша, которую Петр обязался поддерживать войсками и деньгами. Со своей стороны Август II, как король польский, должен был выставить для борьбы со Швецией 48-тысячную армию и вести войну до победного конца.
Нарвский договор был для Петра не просто очередным шагом в деле укрепления Северного союза, а явился крупным дипломатическим успехом стратегического значения. Его военно-политическая значимость скажется спустя три года в тяжелое для России предполтавское время.
Взятие Карлом XII в сентябре 1704 г. Львова ускорило выступление русской армии на помощь союзнику. Несмотря на тактическую неудачу под Гемауертгофом, ей удалось укрепиться на выгодных позициях в районе Гродно, откуда она угрожала тыловым коммуникациям шведской армии и надежно прикрывала западные границы России. Полным провалом закончилась и балтийская операция шведов летом 1705 г., пытавшихся комбинированным ударом с моря и с суши овладеть Петербургом.
Увязший в маневренной войне и наведении шведского порядка в Польше, Карл XII только к зиме 1705 г. оттеснил силы Августа II в пределы Саксонии и Силезии. Для шведского короля было совершенно ясно, что ликвидация польского фронта лежит через оккупацию Саксонии и полную капитуляцию Августа II. Однако на пути этому плану стали серьезные политические преграды. Еще в ноябре 1704 г. державы Великого союза подписали с прусским королем Фридрихом I соглашение о найме восьми тысяч солдат с условием гарантирования ими неприкосновенности прусских границ и других земель в Империи, включая и Саксонцю. Разумеется, в данной ситуации помышлять о вторжении в наследственные владения Августа II не могло быть и речи, поскольку это привело бы Швецию к столкновению со странами антифранцузской коалиции. Поэтому Карл XII устремил свои взоры на Восток.
В конце декабря 1705 г., оставив корпус К. Реншильда «караулить» саксонцев на границе с Силезией, он двинул основные свои силы к Гродно. Замысел шведского командования заключался в том, чтобы блокировать там русскую армию и заставить ее капитулировать.
Неожиданное появление шведской армии под Гродно 13 января 1706 г., которая совершила фантастический бросок в 360 верст за 14 дней, а также сенсационное известие о полном разгроме Реншильдом у Фрауштадта 20-тысячного саксонского войска, по численности превосходившего его корпус в два раза, произвели на Петра сильное впечатление. Психологический груз собственной неполноценности перед «непобедимыми» шведами заставил царя уклониться от генерального сражения, хотя против 19-тысячной армии Карла XII он имел почти 40 тысяч пехоты и конницы и все преимущества обороняющейся стороны.
В конце марта русская армия, совершившая знаменитый гродненский марш-маневр, детально разработанный Петром, отошла из Гродно на Брест и далее на Киев. Карл XII пытался ее догнать, но разлившиеся реки и распутица остановили его продвижение в районе Пинска. Известие о выходе русской армии из стратегического окружения Петр воспринял «с неописанною радостью, а до того, однако-же, на сердце всегда скребло». В июле шведский король повернул свои войска на запад.
