перед ним весь нараспашку, открытый — как книга — и ждал того же от брата. Нет, не зря Джиа просчитывал подобные варианты: он не растерялся;
ему было куда отступать.
— Ждешь от меня признаний? Ладно. Я убил отца, нашего отца — ты тогда еще был в утробе матери — на ее глазах и глазах Сарры и получил за это пять лет высылки, поэтому мать не хотела меня видеть. Мы соревновались с ним, как сейчас с тобой, в силе, и я ударил первым, смертельно. Доволен? Я нарисовал для тебя достаточно красивый мир, чтобы ты вытащил голову из песка и начал делать что-то сам? Честно. Я не хочу, чтобы мой брат стал телепатом и вором.
Джиа вышел из комнаты, из дома, где они снимали квартиру, прошел не менее трех кварталов, прежде чем позволил себе сменить картинку. Длина мысли у него была выше, чем у Кардона — тот действительно весь пошел в отца.
27
— Лора? Добро пожаловать домой. Меня зовут Кардон. Я буду охранять вас и ваших детей.
Джиа пролистал позиции брата по девушкам и выбрал нужную форму.
Если парень не хочет заниматься терапией в зале, пусть дергает лапками, пока спит. Так даже проще. А потом он забудется и сам вскочит с коляски. Врачи сказали Остену, что нервы восстановились, но надо подтянуть физику и рефлексы. Джиа не был спецом по медчасти, но на подобные внушения сил его хватало.
Впервые она увидела принца на коне уже по ту сторону Перехода, и это было удивительно. До этого она думала, что оборотни не могут ездить на лошадях. Во всяком случае все лошади ее дяди боялись Валерна, ее нового мужа, как огня, но тот конь, черный, статный, с широкой грудью, украшенный богатой попоной, как и полагается коню принца, стоял смирно, как вкопанный.
Парень обладал потрясающим воображением. Стоило лишь иногда заходить в его сны и подталкивать сюжетную линию. Джиа только не нравилось пристрастие брата к именам. Но он не стал давить. Сон должен был течь легко и естественно.
— Я и мои воины приветствуем вас, миледи, и рады служить чести и славе Нашего короля и Вашего мужа.
«Любишь древние баллады, братишка? — причмокнул Джиа. — Отлично. Ты у меня будешь и петь, и плясать, и скакать на коне. Специальный стульчик. Ослабим немного центр контроля движений во сне. Але-оп, — он прищёлкнул в воздухе пальцем. — Мама, твой средний малыш немного лунатик».
Он тихо, чтобы не разбудить брата, рассмеялся.
«В ближайшее время ты не выспишься, парень, — заметил он уже сам себе, разглядывая осунувшуюся физиономию в зеркале. — Ну, молоденькой девушки у тебя нет. А для Кардона твой внешний вид сойдет, я думаю».
Неспешно, с каким-то особенным внутренним благородством и чувством ритма, принц представил новую королеву своим воинам, дал ей и детям как следует рассмотреть себя и своих людей, опомниться после трудного перехода.
— Не беспокойтесь ни о чем, Миледи, — прошептал он под конец затянувшейся церемонии. — Вы и Ваши дети под надежной охраной.
— Спасибо. Вы можете называть меня Лорой, — ответила она на любезность. — Разумеется, когда нас никто не слышит.
— Трогай, — раздался снаружи грубый окрик переднего воина, сопровождавшего карету. — Принц велел поспешить.
Краур вскочил в седло и бросил взгляд в сторону леса.
— Никаких несчастных случаев, — предупредил он своего капитана. — Я дал слово привести ее в город целой и невредимой, и я собираюсь сдержать его. Ты понял?
Капитан понимающе кивнул.
— Ваш отец не поверит в несчастный случай.
— И не надо произносить вслух все, что ты думаешь.
Джиа не слишком следил за сюжетом снов брата. Он лишь позаботился о том, чтобы путешествие принца через лес было долгим, напряженным и утомительным. И чтобы в следующую ночь Кардону тоже было чем занять свое тело. А еще он очень аккуратно заменял опасное для них обоих имя на красивый титул. Если правильно работать с бессознательным, даже инстинкты поддаются на лесть…
— Миледи, Лора, с Вашего разрешения, в этой земле порядок держится на крови.
Следуя приказу отца, он водил Лору по городу, знакомил с местными обычаями, даже танцевал.
Джиа пришлось обратиться к специалисту, чтобы создать нужные варианты рисунков танца — от простых к сложным, с движениями с минимальным включением сознания. Он хотел сформировать пару-тройку рефлексов у брата.
Теперь, вспоминая об этом фокусе, Джиа радовался, что Кардон в момент своего первого успешного ментального удара был так сосредоточен на прошлом. Он пока не был готов раскрыть перед младшим братом все карты. Следовало подготовить поле для второй битвы.
«Не дай мне повода усомниться в тебе, сын…»
Шаг тринацатый
28
Картель, разумеется, назначил ему выкуп за Кардона, но у Джиа были скоплены кое-какие средства, что-то одолжили друзья, ему даже не пришлось беспокоить Остена.
— Тебе надо уехать, — безапелляционно заявил он присмиревшему брату.
— Ты не хотел бы узнать что-нибудь о матери… или сестре? Как мы жили? — накануне отъезда робко спросил его Кардон.
— Я двадцать лет прекрасно обходился без этих знаний.
Но парню хотелось выговориться.
— В доме всем заправляла мать.
— О-о-о, — нейтрально протянул Джиа. — Это она умела, насколько я помню, а помню, я, правда, плохо.
— Почему мы не общались? Ты мог бы тайком приезжать.
«И этот туда же…»
Джиа зажмурился и мысленно представил себе метлу. Топ-топ, прочь-прочь…. Выметай сор из головы. Самое ценное — в чемодан, под замок и подальше в угол. Пусть полежит там.
И никаких крепостей, никаких замков. Если отец почувствует, что он что-то скрывает, возводит стену, весь сегодняшний день будет прожит напрасно. Поэтому никаких стен, башен, контрольно-пропускных пунктов. Если хочет, пусть придет и смотрит. Открытость — вот лучшая его защита. Никому в голову не придет стучать в ворота, которых нет. Нет даже калитки для ворот. Ровное поле. Луг. Лес вдалеке.
Джиа почувствовал, что засыпает, радовался, что сон пришел так легко. Сквозь накатывающуюся дрему он слышал, как шептались между собой родители.
— Будь с ним терпимее, — умоляла мужа Марри. — Он очень помог мне, пока мы были одни. Возможно, приобрел пару дурных привычек. Курение…. Но я уверена, что это несерьезно. Просто такой возраст, и я не могла уделять ему достаточно внимания.
— Поговорим об этом завтра, — буркнул в ответ Краур. Он еще не решил, стоит ли говорить жене…
…
«Джиа, ты… Как ты мог?!.»
…
«Остен. Ты разрушил нашу семью…»
Он открыл глаза и зло уставился на брата.
— Я хотел поскорее забыть все, разве непонятно? Я был подростком, и
